В.Э. БОРИСОВ-МУСАТОВ. Призраки. 1903

Летом 1901 и 1902 годов В.Э. Борисов-Мусатов работал в поместье князей Прозоровских-Голицыных – Зубриловке. Эти поездки оставили глубокий след в творчестве художника. В Зубриловке был написан «Гобелен» (1901) и начат «Водоем» (1902) – произведения, в которых окончательно сложилась индивидуальная манера автора. И если «Водоем» Борисов-Мусатов писал с натурных этюдов, то картину «Призраки» он исполнил по впечатлениям от зубриловского парка и дворца.

В картине «Призраки» художник словно дематериализует пейзаж и фигуры людей, представляя своеобразное видение, возникшее в воображении и пронизанное острым чувством тоски по неведомому идеальному миру, в котором есть место красоте. В отличие от полотна «Водоем», где главной темой было гармоническое единение человека и природы, чувственного и духовного, в работе «Призраки» все окутано вуалью печали, все обращено в невыразимые словами переживания человека.

Иными становятся и выразительные средства. Ясная, выстроенная композиция «Водоема», подающая мотив в нужном художнику ракурсе, в «Призраках» сменяется колеблющимся, словно на ветру движением, открытым выходом за рамки холста, граница которого разрезает одну из фигур. Это движение лишено активной динамики, оно также призрачно, как и все видение. Цвет лишается интенсивности звучания, краски размыты в изысканных тональных отношениях приглушенных, пастельных цветов, создающих впечатление мерцающей живописи. Здесь все неуловимо, недосказано и прекрасно, как волшебное сновидение.

Поездка В.Э. Борисова-Мусатова в поместье князей Прозоровских-Голицыных (Зубриловка), где он работал летом 1901 и 1902 годов, оставила глубокий след в творчестве художника. В Зубриловке был написан «Гобелен» (1901) и начат «Водоем» (1902) - произведения, в которых окончательно складывается индивидуальная манера автора. И если «Водоем» Борисов-Мусатов писал с натурных этюдов, то «Призраки» художник исполнил по впечатлениям от зубриловского парка и дворца.

В картине «Призраки» художник словно дематериализует пейзаж и фигуры людей, представляя своеобразное видение, возникшее в воображении и пронизанное острым чувством тоски по неведомому идеальному миру, в котором есть место красоте. В отличие от «Водоема», где главной темой было гармоническое единение человека и природы, чувственного и духовного, в «Призраках» все окутано вуалей печали, все обращено в невыразимые словами переживания человека.

Иными становятся и выразительные средства. Ясная, выстроенная композиция «Водоема», подающая мотив в нужном художнику ракурсе, в «Призраках» сменяется колеблющимся, словно на ветру движением, открытым выходом за рамки холста, граница которого разрезает одну из фигур. Это движение лишено активной динамики, оно также призрачно, как и все видение. Цвет лишается интенсивности звучания, краски размыты в изысканных тональных отношениях приглушенных, пастельных цветов, создающих впечатление мерцающей живописи. Здесь все неуловимо, недосказано и прекрасно как волшебное сновидение.