А.К. Лядов (1855-1914)

 

«Баба-Яга» картинка к русской народной сказке для оркестра соч. 1891-1904 г.

 

Когда говорят: «...исполняет симфонический оркестр...» - сразу рождаются ассоциации с крупным произведением – долговременным, многочастным, многотемным, со звоном тарелок в кульминации. И действительно, большинство классических произведений для оркестра – это симфонии, (что подразумевает четыре части), или концерт (из трех частей).

Чаще всего, это произведение, первая и последняя части которого написаны в сонатной форме (или форме сонатного аллегро), где, в свою очередь, есть главная тема, побочная, их развитие, кода и еще много всего... Вобщем, это «большие полотна, писанные маслом».

В оркестре много инструментов – много тембров. Следовательно, много возможностей для воплощения музыкальных идей. Для многих композиторов это выглядит привлекательно.

Только не для Лядова.

Миниатюрист по натуре, он стал писать произведения для оркестра только в зрелом возрасте, несмотря на то, что сам был дирижером, и брат его (Александр) и отец его (Константин), и дед (Николай) были дирижерами. Конечно, и возможности оркестра, и законы оркестровки он знал превосходно и часто оркестровал чужие произведения. Но, по сравнению с другими русскими композиторами, (Например, Мясковским, автором 27-ми симфоний) в историю вошло немного оркестровых произведений Анатолия Лядова: «Баба-Яга», «Волшебное озеро», «Кикимора», «Танец амазонки», «Из Апокалипсиса», «Скорбная песнь». Все они не являются симфониями или концертами. Автор называл их «картинами для оркестра».

Все это - емкие, короткие, сконцентрированные на одном образе произведения, которые принято в музыковедении называть «камерным симфонизмом». Некоторые исследователи склонны считать, что Лядов не мог мыслить масштабно, и вообще мало музыки сочинял. Но, судя по высказываниям самого композитора, для него было важно не количество, а качество.

 «Мыслимо ли создавать интенсивно содержательные широкомасштабные симфонии, не относясь формально к наполняющей их, как схемы, музыке?» - так передает музыковед Б.Асафьев взгляды Лядова на крупные формы. Основным желанием композитора было «так сделать музыку, чтобы каждый такт радовал».

И правда, каждый такт его партитуры наполнен осмысленным воплощением выбранного образа. Миниатюры его программны, то есть, кроме «собственного» названия у них есть еще и литературное содержание, (то есть программа). Это облегчает слушание произведения, но не его написание. Когда есть четкий сюжет – композитор уже не имеет права писать, «как перо захочет». Он как актер, полностью во власти своего персонажа. И, видимо, Баба-Яга, Кикимора и другие персонажи, очень привлекали Лядова.

Сказочные сюжеты использовал в своем творчестве Римский-Корсаков, учитель Лядова. Но, несмотря на то, что Лядов очень любил и уважал своего наставника, он стал его антиподом. Если Римский-Корсаков представлялся добрым сказителем, как старцы-гусляры в его операх, то Лядов хотел воплотить злых персонажей. (Что очень странно. Говорят, Лядов был добрейшим и скромнейшим человеком). Насколько это ему удалось – судить может только время.

(Быть может, уже в наш век, после прослушивания темы нашествия фашистов из Седьмой симфонии Д. Шостаковича «Баба-Яга» Лядова покажется добрейшей проказницей, как и ее подружка Кикимора... Но все же, «сказка есть ложь...» и многое познается в сравнении).

 

Программа произведения, изложена самим автором по книге А.Афанасьева «народные русские сказки»:

«...Баба-Яга вышла во двор, свистнула, - перед ней явилась ступа с пестом и помелом. Баба-Яга села в ступу и выехала со двора, пестом погоняет, помелом след заметает... Скоро послышался в лесу шум: деревья трещали, сухие листья хрустели»

 

Кто же такая, эта Баба-Яга? Старая одноногая  страшная бабка, которой пугают маленьких детей?

Да. Один из вариантов.

Вот что говорится об этом персонаже в энциклопедии славянской мифологии:

(Издательство «АСТ», артель русские словари, Москва, 2001)

 

«Образ Бабы-Яги как злой колдуньи встречается во многих народных сказках, но далеко не во всех. Вообще, сказки знали три разных проявления Бабы-Яги:

Первый – это Яга-похитительница, уносящая людей и в особенности, маленьких детей, которых она потом пытается изжарить и съесть. Второй – Яга-дарительница, которая принимает добра Молодца, иногда испытывает его (загадывает ему загадки), а потом вручает ему чудесного огнедышащего коня, богатые дары, чудесные предметы (сапоги-скороходы, ковер-самолет, меч-кладенец). И третий образ: Яга-воительница, которая сражается с героями и побеждает многих из них. Она же может быть и матерью змеев, с которыми сражаются богатыри.

 

Портрет же ее описывался в сказках еще интересней:

«Кости у нее местами выходят наружу из-под тела... Костяные (или железные) цыцки висят ниже пояса, она может быть слепой на один глаз, хромой, черной, растрепанной. В сказках всегда подчеркиваются огромные размеры этого потустороннего существа: «Баба-Яга лежит из угла в угол», «Баба-Яга через всю избу протянулась: ноги на порожке, губы на сошке, руки из угла в угол, нос в потолок», «Баба-Яга, костяная нога, морда глиняная, на лавке лежит, грудью печку затыкает».

Какой же характер получился в музыке Лядова? И как он это делал?

Как утверждают фанаты сонатной формы - наличие одного тематического материала, не дает драматургического развития, а приводит к статике. Лядов же вообще не любил сонатную форму, и ему не понадобилось много тем, чтобы изобразить звуковой вихрь. При сравнительной протяженности произведения – 412 тактов – «нечто» проносится в стремительном Presto (что значит, в быстром темпе)  в течение 3-х минут, хлопая тарелками, треща ксилофоном и свистя духовыми. И не всегда успеваешь понять... Кого это пронесло мимо...

Да, инструменты явно изображают и хруст, и треск и шум. Но это не театральная музыка в прикладном смысле. Это не декорации к детской сказке, а, самодостаточная яркая музыка. Это, собственно, портрет персонажа. И даже не характер самой Бабы-Яги, а ее полет. А вот куда она летит и зачем – этот вопрос остался за рамками музыки.

 

:)) Наверное, она летит в гости к своей сестре «Кикиморе» которая живет далеко за «Волшебным озером»... Но прилетит к ней она только спустя шесть лет.

 

Инна АСТАХОВА