ОФОРМЛЕНИЕ ПРЯМОЙ РЕЧИ

 

 


 

ПРЯМАЯ РЕЧЬ В КАВЫЧКАХ

 

Прямая речь перед словами автора

«П», – а.

 

«Только зубрилы и подлизы ходят в новых фуражках», – говорили братья. (К.Г. Паустовский)

«Никакого рая нет», – говорит Толстой Колеру и смеётся, но смеётся этак сердито. (К.Г. Паустовский)

«Должно быть, все ещё спят», – подумал я (К.Г. Паустовский)

«Точно так, господин штабс-капитан», – отвечал он. (М.Ю. Лермонтов)

«Я имел гораздо лучшее мнение о черкешенках», – сказал мне Григорий Александрович. (М.Ю. Лермонтов)

«Её зовут Бэлою», – отвечал я. (М.Ю. Лермонтов)

«Ты глуп», – хотел я ему ответить, но удержался и только пожал плечами. (М.Ю. Лермонтов)

«Прощай, Настя», – сказал я, проходя мимо. (М.Ю. Лермонтов)

«П?» – а.

 

«Какую же это вещь?» – спрашивает женщина. (К.Г. Паустовский)

«Зачем?» – спрашивает Остап тихо. (К.Г. Паустовский)

«Правда, Костик?» – спрашивала она меня. (К.Г. Паустовский)

«Это почему же?» – спрашивает его Толстой. (К.Г. Паустовский)

«Где же война?» – спрашивал я себя. (К.Г. Паустовский)

«Почему они плачут?» – подумал я, ещё ничего не соображая, и вдруг услышал тихий стон, доносившийся из вагонов. (К.Г. Паустовский)

«Кто же мне отопрет дверь?» – сказал я, ударив в неё ногою. (М.Ю. Лермонтов)

«Ты хозяйский сын?» – спросил я его наконец. (М.Ю. Лермонтов)

«Что это значит?» – сказал я сердито. (М.Ю. Лермонтов)

«А где же слепой?» – сказал наконец Янко, возвыся голос. (М.Ю. Лермонтов)

«Знаешь, что случилось?» – сказали мне в один голос три офицера, пришедшие за мною; они были бледны как смерть. (М.Ю. Лермонтов)

«П!» – а.

 

«Так вот он какой, Кавказ!» – подумал я. (К.Г. Паустовский)

«Оленя ранили стрелой!» – крикнул он звенящим голосом, и в этом возгласе прорвалась вся безысходная тоска по милосердию. (К.Г. Паустовский)

«Что за жизнь!» – подумал я, сидя на терраске. (К.Г. Паустовский)

«Погодите!» – отвечал я, усмехаясь. (М.Ю. Лермонтов)

«Вези меня куда-нибудь, разбойник! Хоть к черту, только к месту!» – закричал я. (М.Ю. Лермонтов)

«Экой бес-девка!» – закричал казак, расположившийся на соломе и мечтавший согреться остатками чая. (М.Ю. Лермонтов)

«Идите за мной!» – сказала она, взяв меня за руку, и мы стали спускаться. (М.Ю. Лермонтов)

«Мне дурно!» – проговорила она слабым голосом... (М.Ю. Лермонтов)

«Вставай, одевайся!» – кричало мне несколько голосов. (М.Ю. Лермонтов)

 

 

Прямая речь после слов автора

А: «П».

 

Это он написал о себе горькие слова: «Как в ночь звезды падучей пламень, не нужен в мире я». (К.Г. Паустовский)

Ведь это он застенчиво признался: «Из-под куста мне ландыш серебристый приветливо кивает головой». (К.Г. Паустовский)

Тетя Маруся засунула мне в карман шинели конверт и сказала: «Прочтёшь в дороге». (К.Г. Паустовский)

Литтауэр вышел, остановился против иконы, широко перекрестился и начал «молитву перед учением»: «Преблагий господи, ниспошли нам благодать духа твоего святаго, дарствующего и укрепляющего душевные наши силы». (К.Г. Паустовский)

Недаром Субоч говорил нам, когда мы «случайно» опаздывали на уроки: «Нет в жизни ничего случайного, кроме смерти». (К.Г. Паустовский)

Почти каждую фразу она начинала излюбленными словами: «Имейте в виду». (К.Г. Паустовский)

Граммофон запел арию из «Риголетто»: «Если красавица в любви клянется, кто ей поверит, тот ошибется». (К.Г. Паустовский)

Я написал: «Извините. Я вынужден был застрелить вашу собаку». (К.Г. Паустовский)

Он взял её руку и стал её уговаривать, чтоб она его целовала; она слабо защищалась и только повторяла: «Пожалуйста, пожалуйста, не надо, не надо». (М.Ю. Лермонтов)

А: «П

 

Галя ходила по комнатам, натыкалась на стулья и повторяла: «Где же все? Где же все?» (К.Г. Паустовский)

У него было такое выражение, будто он говорил: «Ну-ну, молодой человек, что же вы будете делать дальше?» (К.Г. Паустовский)

Каждая вещь мылась, перетиралась, облюбовывалась только потому, что за эти мимолетные семь дней в длинном году она могла понадобиться сыну. Или он просто взглянет на неё, иди вдруг спросит: «А куда это, мама, девался медный ночник или тот крымский камень из Симеиза, который я вам привёз пять лет назад?» (К.Г. Паустовский)

Я часто отрывался, смотрел за окно и видел ветки лип в Зоологическом саду, покрытые смерзшимся снегом. И слышал, как на пруду тоскливо и безответно кричала птица: «Что же это? Боже мой, что же это?» (К.Г. Паустовский)

Когда она от нас отошла, тогда я шепнул Григорью Александровичу: «Ну что, какова?» (М.Ю. Лермонтов)

Часовой, черноморский казак, услышав звон колокольчика, закричал спросонья диким голосом: «Кто идёт?» (М.Ю. Лермонтов)

А: «П

 

Но не успела она отдёрнуть руку, как офицер ударил Остапа наотмашь хлыстом поперёк лица и крикнул: «Знай своё место, мужик!» (К.Г. Паустовский)

А мама однажды сказала отцу: «Это всё твоё анархическое воспитание!» (К.Г. Паустовский)

Засыпая, я слышал, как Орленев крикнул в соседней комнате измученным голосом: «Оленя ранили стрелой!» (К.Г. Паустовский)

В тот же день по всем классам гимназии пронесся призыв: «Найти оперу! Найти её во что бы то ни стало!» (К.Г. Паустовский)

Когда он шёл обратно, мы дружно и оглушительно прокричали: «Держи его!» (К.Г. Паустовский)

Если мама кого-нибудь уважала, то говорила: «Это вполне интеллигентный человек!» (К.Г. Паустовский)

В снежной декабрьской Москве я почему-то вспомнил далекое время – Алушту, Лену и то, как она крикнула мне: «Иди! Всё это глупости!» (К.Г. Паустовский)

У самых колес зловеще шипели граммофоны, и Вяльцева зазывно пела: «Гайда, тройка, снег пушистый, ночь морозная кругом!» (К.Г. Паустовский)

Фокусники-китайцы, сидя, на корточках на мостовой, покрикивали фальцетом: «Фу-фу, чуди-чудеса!» (К.Г. Паустовский)

Он снимал фуражку, вытирал лоб с красной полоской, натёртой твёрдым околышем, вздыхал и говорил себе: «Да нет же, что это за горячечный бред! Никакой войны, должно быть, никогда не бывало!» (К.Г. Паустовский)

Я бы много дал, чтобы сейчас увидеть маму, чтобы она потрепала меня по волосам и сказала: «Ах, какой же ты всё-таки неисправимый, Костик!» (К.Г. Паустовский)

Прислушиваясь к разговорам Гронского, он только ухмылялся и крутил от восхищения головой: «Ну и ну!» (К.Г. Паустовский)

Варвара Петровна стояла около киота, быстро и часто крестилась и шептала: «Господи, дождались! Господи, дождались!» (К.Г. Паустовский)

Наконец я ей сказал: «Хочешь, пойдём прогуляться на вал? Погода славная!» (М.Ю. Лермонтов)

Он постоянно сидел на паперти Владимирского собора и выкрикивал одну и ту же фразу: «Господа милосердные, обратите внимание на моё калецство-овец-ство!» (К.Г. Паустовский)

 

 

Прямую речь разрывают слова автора

«П, – а, – п».

 

«Если я выстрелю из пистолета, – сказал я ему, – то беги на берег». (М.Ю. Лермонтов)

«Суда в пристани есть, – подумал я, – завтра отправлюсь в Геленджик». (М.Ю. Лермонтов)

«Всё-таки лучше, Максим Максимыч, – отвечал он, – чтоб совесть была покойна». (М.Ю. Лермонтов)

«Нехорошо, – подумал я, – верно между ними черная кошка проскочила». (М.Ю. Лермонтов)

«Имейте в виду, – говорила она, – что мадам Башинская носит только лиловые платья». (К.Г. Паустовский)

«А раз так, – говорят жаворонки, – то сегодня же снесите на выгон за селом все вязальные и вышивальные нитки, какие у вас спрятаны по каморам». (К.Г. Паустовский)

«Ничто в жизни не возвращается, – любил говорить мой отец, – кроме наших ошибок». (К.Г. Паустовский)

«Недаром на нём эта кольчуга, – подумал я, – уж он, верно, что-нибудь замышляет». (М.Ю. Лермонтов)

«Может быть, – подумал я, – ты оттого-то именно меня и любила: радости забываются, а печали никогда...» (М.Ю. Лермонтов)

«Милый мой, сердце моё, – говорит женщина, – всё равно не дадут нам люди счастья». (К.Г. Паустовский)

«Не хватало, – подумал я, – ещё заболеть в этой дыре». (К.Г. Паустовский)

«Человек, – говорил Гиляров, – должен осмыслить, обогатить и украсить жизнь». (К.Г. Паустовский)

«Этому шалопаю грамота далась, – заметил Хорь, – у него и пчёлы отродясь не мёрли». (И.С. Тургенев)

«Я так и думал, – рассказывал он потом, – что мой спаситель схватит меня за ворот и выбросит вон из дому». (И.С. Тургенев)

«П, – а, – п

 

«А па-азвольте узнать, – заговорил он надменным голосом, – по какому праву вы здесь а-ахотитесь, мюлсвый сдарь?» (И.С. Тургенев)

«Вы, сколько я могу заметить, милостивый государь, – заговорил он презрительно-небрежно, – состояли у почтенного Феодора Феодорыча в должности потешного, так сказать, прислужника?» (И.С. Тургенев)

«Здравствуй, Миняич, – проговорил г-н Полутыкин, – а где же вода?» (И.С. Тургенев)

«А что, – спросил он меня в другой раз, – у тебя своя вотчина есть?» (И.С. Тургенев)

«Ну, – подумал я при виде Хлопакова, – какая-то его нынешняя поговорка?» (И.С. Тургенев)

«Нельзя ли, – думает, – этой верёвкой Серебряное копытце поймать?» (П.П. Бажов)

«П, – а, – п

 

«Янко, – сказала она, – всё пропало!» (М.Ю. Лермонтов)

Мы подняли австрийца. Он был тяжелый и по дороге начал тихо стонать.
«Ой-ой-ой, – протяжно говорил он, – матка моя Мария! Ой-ой-ой, матка моя Мария!» (К.Г. Паустовский)

«Вот как только я выйду на тот угол, – думал я про себя, – тут сейчас и будет дорога, а с версту крюку я дал!» (И.С. Тургенев)

По его понятиям, дворянину не следовало зависеть от купцов, горожан и тому подобных «разбойников», как он выражался; он завёл у себя всевозможные ремесла и мастерские. «И приличнее, и дешевле, – говаривал он, – хозяйственный расчёт!» (И.С. Тургенев)

«А ва-ва-ва-ва-ва, – лепетал он, – пропадай моя голова!» (И.С. Тургенев)

«Не дадут, – шептал, бывало, несчастный, уныло переворачиваясь на постели, – не дадут!» (И.С. Тургенев)

«П, – а. – П».

 

«Да полно, – подумал я. – Там, должно быть, никто не живёт». (К.Г. Паустовский)

«Я из Петербурга, – отвечает женщина. – Очень хорошо ты куешь». (К.Г. Паустовский)

«Нет, дождь пойдет, – возразил мне Калиныч. – Утки вон плещутся, да и трава больно сильно пахнет». (И.С. Тургенев)

«П, – а. – П

 

«Не встречал я вас до сей поры, – говорит ей Остап. – Не из наших вы, мабуть, мест?» (К.Г. Паустовский)

«П, – а, – п

 

«Велик бог земли русской, – любил говорить Николаша Руднев. – Велик гений русского народа!» (К.Г. Паустовский)

«П? – а. – П».

 

«Про что же может быть такая ваша книга? – спрашивает Колер. – Простите мне ещё раз мое невежество». (К.Г. Паустовский)

«П! – а. – П».

 

«Смотрите наверх! – шепнул я ей. – Это ничего, только не бойтесь; я с вами». (М.Ю. Лермонтов)

«Счастливая звезда! – подумал я. – Она поверила в неё за несколько дней до смерти». (К.Г. Паустовский)

«Спасибо! – сказала она просто и подняла на меня спокойные глаза. – Приходите к нам непременно. Я напеку вам коржей, а Стась наловит рыбы в Вепрже». (К.Г. Паустовский)

«Всё отдадим! – закричали женщины. – Берите всё, до последней крошечки хлеба». (К.Г. Паустовский)

«Хорошо! – так же тихо отвечает женщина. – Спасибо, коваль. Я за ней через неделю приеду». (К.Г. Паустовский)

«Нет! – сказал я себе, – От войны ты не уйдёшь, как бы ты этого ни хотел. Ты не один на свете». (К.Г. Паустовский)

«П? – а. – П

 

«О чём они тут толкуют? – подумал я. – Уж не о моей ли лошадке?» (М.Ю. Лермонтов)

«Что это? – спрашивал я себя. – Духовная нищета? Или болезнь? Или просто нежелание задуматься над собой и своей жизнью? Или трусость?» (К.Г. Паустовский)

«И в конце концов разве это не так? – думал я. – Чем моё увлечение Любой лучше этого солнца? Чем оно лучше этого удивительного запаха некошеных лугов? И чем оно лучше даже вот этого зелёного жучка, торопливо ползущего по дощатой стене купальни?» (К.Г. Паустовский)

«Эй, не воротиться ли? – говорил я. – К чему упрямиться?» (М.Ю. Лермонтов)

«П! – а. – П

 

«Бе-е-ги, бе-е-ги! – с усилием, словно косноязычный, залепетал замиравший охотник, – Родимый, беги!» (И.С. Тургенев)

«Полноте, бесстыдники! – продолжал старик, передразнивая горничных, – Уж я тебя знаю, белоручка ты этакой!» (И.С. Тургенев)

«П! – а. – П

 

«Прелесть! – отвечал он. – А как её зовут?» (М.Ю. Лермонтов)

 

 

Прямая речь разрывает слова автора

А: «П», – а.

 

Я собирался писать ещё долго, но вошла Лиза, сказала: «Ишь чего выдумал – портить глаза! Давно спать пора», – и задула лампу. (К.Г. Паустовский)

Глеб влез на крышу купальни, протянул к солнцу руки, торжественно и гнусаво прокричал: «О солнечность светотканая!» – и с воплем сорвался в воду. (К.Г. Паустовский)

Лысый прочёл письмо Кедрина, сказал: «Жив ещё курилка! Погодите минуту», – засунул письмо под кучу гранок и снова начал писать. (К.Г. Паустовский)

Он пошёл к дверям. На пороге он обернулся, сказал, кивнув на меня: «Я в него верю», – и вышел, напевая. (К.Г. Паустовский)

 

 

ПРЯМАЯ РЕЧЬ БЕЗ КАВЫЧЕК

 

Прямая речь перед словами автора

 

– Не смей брать у них ни крошки! – сказал старик. (К.Г. Паустовский)

– Ой, Николина! Это же он говорит про тебя! – громким шёпотом сказала одна из девушек. (К.Г. Паустовский)

– Что с тобой, девочка? – растерянно повторил Шамет. (К.Г. Паустовский)

– Иди к себе! – так же строго сказала Мария Дмитриевна, встала и с сердцем открыла настежь окна, чтобы выпустить из комнаты чад пригорелого молока. (К.Г. Паустовский)

– В папских владениях были бы немыслимы все эти безумные речи! – сказал раздражённо священник, но никто не обратил внимания на его слова. (К.Г. Паустовский)

 

 

Прямая речь после слов автора

 

Молодой Чехов сказал Короленко:
– Вот у вас стоит на столе пепельница. Хотите, я напишу сейчас же о ней рассказ? (К.Г. Паустовский)

Но человек в калошах даже не оглянулся на Кушера. Он подмигнул мне и сказал:
– Вы слышали? Каждый гривенник жжёт ему руки. Таки он подохнет от жадности, попомните моё слово! (К.Г. Паустовский)

Когда меня знакомили с ней, она протянула мне с коня руку и, глядя в глаза, сказала:
– Презираю! (К.Г. Паустовский)

Редактор прочел его при мне, встал, похлопал меня по плечу и сказал только одно слово:
– Благословляю! (К.Г. Паустовский)

Какая-то старушка сказала мне:
– Ты на неё не гляди, милый. Нельзя. Ведь это ж красота такая, что сердце невзначай разорвется. (К.Г. Паустовский)

Я думал, что это подходит гроза, но дед сказал:
– Та то ж суховей! Пекло проклятое! Ветер из Бухары, с пустыни. Всё попалит! От какое несчастье наближается, Костик. Не буде чем даже дыхаты. (К.Г. Паустовский)

 

 

Прямую речь разрывают слова автор

 

 

– У меня, – торопливо сказал он, – есть логово у крепостного вала. (К.Г. Паустовский)

– Дорогой мой, – сказала Катерина Ивановна, – уж вы не взыщите с меня, со старой. (К.Г. Паустовский)

– Не дай вам бог, родной мой, – сказала она мне, – дожить до такой одинокой старости! (К.Г. Паустовский)

– А ты, милая, – сказала Клава притворным, сладеньким голосом, – не бей ребятишек своих. (К.Г. Паустовский)

 

 

– Что же это вы, гражданин! – сказал молодой человек. – Раз собаку держите, так должны кормить. (К.Г. Паустовский)

– Незачем вам здесь жить, – тоном врача, не привыкшего к возражениям, сказала мне Мария Дмитриевна. – Скоро осень, польют дожди, тут будет непролазная слякоть. (К.Г. Паустовский)

– Вася! – громко сказала из своей комнаты Мария Дмитриевна. – Успокойся. Войны больше не будет. Никогда. (К.Г. Паустовский)

– Родник! – сказал лесник, глядя, как из оконца всплыл и тотчас пошёл на дно неистово барахтавшийся жук. – Должно, Волга тоже начинается из такого оконца? (К.Г. Паустовский)

– Я большой любитель разбирать слова, – неожиданно сказал лесник и смущённо усмехнулся. – И вот, скажи на милость! Бывает же так, что пристанет к тебе одно слово и не даёт покоя. (К.Г. Паустовский)

– Ах, ты так? – крикнула Нюрка, и тотчас же раздался звонкий шлепок. – Несчастье мое! На что я тебя породила! (К.Г. Паустовский)

– Довольно! – сказал Андерсен вознице. – Я приплачу вам до той суммы, которую вы нагло требуете. И прибавлю ещё, если вы перестанете грубить пассажирам и болтать вздор. (К.Г. Паустовский)

– Режиссеру полагается знать всё, – сказал Эйзенштейн. – И для всего находить зрительное выражение. (К.Г. Паустовский)

– И ещё я вижу какую-то планету налево от Марса, – сказал я неуверенно. – Но она почему-то бегает по небу во все стороны. (К.Г. Паустовский)

 

 

После слов автора начинается диалог

 

Вообразите же моё удивление, когда на рассвете меня разбудил чей-то тоненький голосок. Он сказал:
– Пожалуйста... нарисуй мне барашка!
– А?..
– Нарисуй мне барашка... (Антуан де Сент-Экзюпери)

А потом сказал рассудительно:
– Баобабы сперва, пока не вырастут, бывают совсем маленькие.
– Это верно. Но зачем твоему барашку есть маленькие баобабы?
– А как же! – воскликнул он, словно речь шла о самых простых, азбучных истинах. (Антуан де Сент-Экзюпери)

О маленький принц! Понемногу я понял также, как печальна и однообразна была твоя жизнь. Долгое время у тебя было лишь одно развлечение: ты любовался закатом. Я узнал об этом наутро четвертого дня, когда ты сказал:
– Я очень люблю закат. Пойдём посмотрим, как заходит солнце.
– Ну, придется подождать.
– Чего ждать?
– Чтобы солнце зашло.
Сначала ты очень удивился, а потом засмеялся над собою и сказал:
– Мне всё кажется, что я у себя дома! (Антуан де Сент-Экзюпери)