Слова общеупотребительные и ограниченные в употреблении

 

 

!

К словам, ограниченным в употреблении, относятся:

 


 

А вахтенные матросы коротали вахту, притулившись у снастей, и лясничали вполголоса. (К.М. Станюкович)

Так вот старики наши сказывали, будто на то время из Азов-горы как песня слышалась. Розно мать с ребёнком играет и весёлую байку поёт. (П.П. Бажов)

Братья-сёстры руками на неё машут:
– В уме ли ты, Катерина? Эдакое и говорить грех! Давно умер человек, а она его ждёт! Гляди, ещё блазнить станет. (П.П. Бажов)

А девку ту в Азов-гору на цепь приковали. Пущай-де до веку казнится да людей пужает. (П.П. Бажов)

День праздничный был, и жарко – страсть. Парун чистый. (П.П. Бажов)

Алёшка сызмальства стал помогать отцу. Ему уже шесть лет, уж он с девчонкой сестрой овец стерёг на выгоне… (Л.Н. Толстой)

– Я думал, и точно человека заместо Семёна поставишь, – сказал купец, оглянув Алёшу. – А ты мне какого сопляка привёл. На что он годится?
– Он всё может – и запрячь, и съездить куда, и работать лютой; он только на вид как плетень. А то он жилист. (Л.Н. Толстой)

У пристаней стоял страшный гомон. Лошади ржали и фыркали, пароходы кричали, ломовики ругались длинно и неутомимо, скрипели мостики, по которым вереницей всходили на баржи грузчики. (Л. Кассиль)

Мужики завели лошадей во двор. Стояли без шапок, косясь на слюдяные окошечки боярской избы. Туда, в хоромы, вело крыльцо с крутой лестницей. Красивое крыльцо, резного дерева, крыша луковицей… Нижнее жилье избы – подклеть – из могучих брёвен… (А.Н. Толстой)

Из Москвы войска выходили нарядными, в шляпах с перьями, в зелёных кафтанах, в зелёных чулках, к шведской границе подходили босыми, по шею в грязи, без строя. (А.Н. Толстой)

У лукоморья дуб зелёный;
Златая цепь на дубе том… (А.С. Пушкин)

Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними дядька их морской. (А.С. Пушкин)

Там лес и дол видений полны. (А.С. Пушкин)

Там царь Кащей над златом чахнет;
Там русской дух... там Русью пахнет! (А.С. Пушкин)

В толпе могучих сыновей,
С друзьями, в гриднице высокой
Владимир-солнце пировал. (А.С. Пушкин)

– П...по вашим дорогам, – заговорил я деревянными, синенькими губами, – нужно п...привыкнуть ездить. И при этом злобно почему-то уставился на возницу, хотя он, собственно, и не был виноват в такой дороге. (М.А. Булгаков)

Невеста очи опустила,
Как будто сердцем приуныла,
И светел радостный жених. (А.С. Пушкин)

Засим мы обошли пустые палаты, и я убедился, что в них свободно можно разместить сорок человек. (М.А. Булгаков)

Но вот по тёмной глубине
Стремится белое ветрило,
И блещет пена при луне. (А.С. Пушкин)

В самом низу, в подводной утробе «Атлантиды»… клокотали страшные в своей сосредоточенности силы, передававшиеся в самый киль его, в бесконечно длинное подземелье, в круглый туннель, слабо озаренный электричеством, где медленно, с подавляющей человеческую душу неукоснительностью, вращался в своём маслянистом ложе исполинский вал, точно живое чудовище, протянувшееся в этом туннеле…(И.А. Бунин)

Я успел обойти больницу и с совершеннейшей ясностью убедился в том, что инструментарий в ней богатейший. (М.А. Булгаков)

У костра лежит брезент,
На брезенте инструмент:
Рашпиль, молоточек,
Метчика гвоздочек… (А.И. Недогонов)

Пальцы мои ничего не могли хватать, и опять мне, начинённому всякими знаниями из интересных медицинских книжек, вспомнилась болезнь – паралич. (М.А. Булгаков)

Поодаль стояли нефтяные базы Нобеля – красные, серые и зелёные, похожие на гигантские формочки для песчаных куличей. Около них длинные, широкие, словно улица с домиками посерёдке, с наклонёнными мачтами стояли нефтянки «Вега», «Омега», «Дельта». (Л. Кассиль)

Всякому мало-мальски грамотному человеку известно, что три гудка – это лишь второй свисток парохода, а пароход уйдёт после третьего, который состоит из четырёх гудков – одного длинного, тягучего и трёх отрывистых. Да потом будут три пискливых, призывающих отдать чалки… (Л. Кассиль)

Скоро просвистали молитву, и затем подвахтенные, взявши койки, улеглись на палубе. (К.М. Станюкович)

Не прошло и семи минут, как почти все паруса, за исключением двух-трёх, были убраны, «Забияка» лежал в дрейфе, недвижно покачиваясь среди океана… (К.М. Станюкович)

«А у вас сегодня световик», – злорадно улыбаясь, произнёс комендант.

Ребята затянули потуже спасательные жилеты и застегнули каски – впереди, метрах в пятидесяти от них, громыхал падун, за которым, судя по описанию, следовал стометровый шкуродёр.

Ничего более унылого, чем это село, я не видел в жизни. Низкие обшарпанные хаты, плоские, голые поля и ни одного дерева вокруг. Этот угрюмый пейзаж дополняли грязные обозные фуры, косматые худые лошади и обозные солдаты. (К. Паустовский)

У солдат есть такая небольшая хитрость: к одному автоматному рожку снизу приматывать ещё один – так можно носить с собой в два раза больше патронов.

Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»
Все птицы спят. Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… Сердце ваше томится ожиданием, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный нос, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу.
Вот что значит «стоять на тяге». (И.С. Тургенев)