Тропинин Василий Андреевич

(1780–1857)

       Василий Андреевич родился 17 (28) марта 1780 в селе Карпово (Карповка) «Новгородского уезда Вотской пятины Грузинского погоста» Новгородской губернии в семье крепостного Андрея Корнилиевича Тропинина. Жители этого села с середины XVIII века принадлежали дворянам Чоглаковым, родственникам императрицы Елизаветы Петровны. После замужества одной из Чоглаковых, ставшей графиней Миних, Карпово вместе с крепостными было отдано ей в приданое. Детство мальчика прошло в деревенской глуши на берегу реки Сенная Кересть, среди хлебных полей и заливных лугов, речек и ручьёв. Когда Василий подрос, его взяли услужающим в господскую усадьбу графини В.Н.Миних, где он был на побегушках, прислуживал буфетчику, убирал в комнатах. Здесь состоялось первое знакомство с искусством – лубками. Цветовая нарядность народных «картинок» увлекла мальчика. Он стал их копировать, за что не раз получал взбучку от взрослой прислуги. В начале 1790-х семья Тропининых вновь сменила владельцев: в составе приданого перешла к графине Н.А.Миних, вышедшей замуж за И.И.Моркова (граф с 1796), офицера Лейб-гвардии Преображенского полка.
       В 1790-х Василий Тропинин жил в Петербурге, где по прихоти новых владельцев был отдан в ученики к кондитеру. В это время он «свёл знакомство» с мальчиком, занимавшимся живописью и его отцом-живописцем. В 1798 ему разрешили посещать Императорскую Академию художеств, где он как «посторонний» ученик увлеченно работал в мастерской у С.С.Щукина, руководителя портретного класса. Он много рисовал, копировал живописные произведения классических мастеров, француза Ж.-Б.Грёза. Успехи одарённого молодого человека были отмечены Советом Академии. В 1804 за картину «Мальчик, сетующий о мёртвой птичке» (портрет воспитанника Академии А.Винокурова) он был удостоен малой золотой медали. Это полотно привлекло зрителей сентиментальным сюжетом. Своего товарища Тропинин написал с натуры, однако портрет этот стал образцом бытового жанра. Среди сверстников-приятелей Тропинина были ученики Академии: исторический живописец и портретист О.А.Кипренский, портретист А.Г.Варнек, граверы Н.И.Уткин и Е.О.Скотников.
       Осенью 1804, после шести лет обучения в Академии художеств, Тропинин уехал из Петербурга. По воле хозяина – графа И.И.Моркова художник должен был построить в новом имении Кукавка Подольской губернии (Украина) православную церковь и расписать её. В 1807 выстроенная церковь была полностью – иконостас, иконы, хоругви – украшена Тропининым. В этом году 27-летний живописец был обвенчан в ней с Анной Катиной. В Кукавке он прожил до лета 1812, исполняя обязанности не только художника и архитектора, учителя рисования графских детей и детей соседских помещиков, но и «заведующего буфетом и столом», «главного лакея» и.т.п. Как художник он много рисовал, укрепил навыки натурной работы. Работая над картинами для украшения господского дома, он часто имел в своём распоряжении только гравюры, это приучало самостоятельно выстраивать цветовые отношения. Трудясь над внутренним убранством церкви, рисуя иконы, живописец понял законы пространственных масштабов, оптики цвета. Тропинин в эти годы, проведённые на Украине, много работал как портретист и пейзажист. Он «без отдыха писал с натуры, писал со всего и со всех». Исполненные им портреты любимой жены, молодых представителей графской семьи Морковых, портреты украинских девушек и юношей подтверждают его слова: будучи «глаз на глаз с натурой, я усовершенствовался и приобрёл собственную манеру».
       Отечественная война 1812 года застала Тропинина в Малороссии. Граф И.И.Морков, боевой генерал, кавалер ордена Святого Георгия второй степени, был избран начальником Московского ополчения. Вместе с двумя старшими сыновьями он отправился в Москву. Вместе с 12 тысяч ополченцев они, вынося раненых, участвовали в Бородинском сражении, затем «выдворяли» врагов-французов за пределы Родины. Вызванный в Москву, Тропинин с обозом хозяйского «добра» по бесконечным дорогам прибыл в древнюю столицу. Здесь он увидел одни печные трубы вместо домов. На месте особняка графов Морковых на Тверской улице также было пепелище. Жизнь в послепожарной Москве постепенно оживала. В 1813 победителями вернулись ополченцы, в 1814 – русские войска из заграничных походов. Тропинин вновь занялся живописью. В отстроенном доме графа у него появилась мастерская, где он исполнил портреты своих хозяев, их близких и знакомых дворян. В 1815 написал два больших полотна семейства графа Ираклия Моркова. На одном изображены отец с сыновьями-воинами и старшими дочерьми-невестами, счастливые встречей после окончания Отечественной войны. На другом – подросшие за время лихолетья младшие дочери и сын. В этом году он написал портрет Н.М.Карамзина, который был гравирован и открывал собрание сочинений писателя. Дворяне, следуя старинной моде, вновь возрождали в своих домах портретные галереи вместо сгоревших в московском пожаре полотен. Поэтому Тропинина охотно «одолживали» в те дома, где требовался живописец. Он писал портреты соседей графа, многочисленных военных, вернувшихся с полей брани, своих близких (сына, сестры Анны), москвичей. В этих произведениях заметно владение всей полнотой живописных приемов, относящихся к портретным задачам. Появились заказы и от представителей купечества. В то же время, совершенствуя своё мастерство, Тропинин копировал картины старых мастеров из московских частных коллекций. Это помогало овладению профессиональных «секретов»: выразительности контуров, тонкости светотеневых моделировок, колорита. Хотя в Москве не проводились художественные выставки, мастер быстро получил известность как хороший портретист. Интерес любителей изящного к его личности вызвал лестные строки в Отечественных записках: «Тропинин, крепостной человек гр. Моркова. Он также учился в Академии художеств и имеет счастливое дарование и склонность к живописи. Колорит его похож на Тицианов».
       В.А.Тропинин, несмотря на «всё сочувствие, удивление и уважение просвещенных людей», хлопотавших о его «вольной» перед графом, оставался крепостным. В 1818 владелец вновь затребовал художника в Кукавку. Лишь в 1821 он смог вернуться в Москву. В эти годы пребывания на Подолии он не прекращал рисовать, писать картины. Развиваясь без влияния официального искусства, Тропинин был предоставлен своему уму и чувству. Живопись реальности, натурный подход к окружающему миру – в этом нашёл себя крепостной художник. Многие его работы посвящены Украине: пейзажи, жанровые сценки и, конечно, портреты. «Редко красивому крестьянину или хорошенькой крестьянке, да и иному седому старику деревни … удавалось увернуться от его кисти; голов было написано им множество». Стилистически его живопись развивалась так же, как и всё русское портретное искусство. Вначале его творчество связано с влиянием идей сентиментализма, истоки которого восходят к эстетике миловидных французских пастушков и пастушек, период романтизма выразился в серии головок, натурой для которых послужили молодые украинские поселяне: пряха, девушки, собирающие вишни или сливы, мальчики с жалейкой или топориком… В изображении моделей В.А.Тропинин выявил народное чувство прекрасного. После возвращения в Москву, созданные им малороссийские жанровые портреты и «головки» встретили несомненный интерес у зрителей.
       С 1821 начинается московский период жизни и творчества В.А.Тропинина. Среди моделей художника представители разных кругов Москвы – дворяне (портрет А.Н.Майкова), приятели из разночинцев (портреты С.К.Суханова и В.С.Энева, портрет Е.Д.Щепкиной). Образы прекрасных малороссиянок сменялись на образы не менее миловидных горожанок – девушек, занимающихся рукоделием: плетущих кружева, вышивающих прошивки или узоры золотом на ткани. Молодых парубков сменили гитаристы. Имя художника обрело известность не только в окружении Морковых. В.А.Тропинин своим мастерством портретиста заслуженно приобрёл любовь москвичей. Художник считал, что «нужно всегда, постоянно … вглядываться в натуру и не пропускать ни малейшей подробности в её игре». Натурный подход позволил ему не только добиваться необыкновенного сходства, но и раскрывать характер человека, его психологические особенности. Примером этого может стать портрет К.Г.Равича. Духовная раскрепощённость личности, чисто московская любовь к радостям обыденной жизни – всё это мастерски выявлено живописцем в красивом и сочном по краскам портрете.
       Весной 1823, в возрасте 43 лет мастер получил от графа И.И.Моркова освобождение от крепостной зависимости (сын Арсений обрёл свободу лишь в 1829). Тропинин обратился в Императорскую Академию художеств с просьбой о присуждении ему звания художника. В сентябре 1823 за представленные в Академию живописные работы: портрет Е.О.Скотникова, картины «Кружевница» и «Старик-нищий» он получил звание «назначенного» в академики. В «Кружевнице» убедительно разрешены проблемы передачи иллюзии пространства, светотональной живописи. Миловидность модели, живописная красота полотна заставляла зрителя забывать, что в реальности труд девушки весьма нелёгок. («Кружевница» и написанная позднее «Золотошвейка» имели большой успех и неоднократно повторялись Тропининым.) По правилам Академии, для получения звания академика художник должен исполнить большое поколенное изображение одного из членов Совета Академии. Весной 1824 он приехал в Петербург, где написал портрет профессора-медальера К.А.Леберехта и был удостоен звания академика портретной живописи. Тогда же мастер показал свои картины на академической выставке. Получив признание коллег и любителей искусства, он написал свой автопортрет. Статус свободного человека и художника В.А.Тропинина в обществе повысился: звание академика и чин 10-го класса по Табели о рангах давали возможность поступить на государственную службу. Однако художник решил: «Всё я был под началом, да опять придётся подчиняться … то тому, то другому … Нет, в Москву!».
       С 1824 по 1857 (год смерти) В.А.Тропинин жил и работал в любимом городе. Первое время он жил на Тверской улице у графов Морковых; затем у Большого Каменного моста на углу улиц Волхонка и Ленивка. Неустанное портретное творчество сделало В.А.Тропинина в Москве известнейшим и ведущим портретистом. Он был единственным из многих художников, чьё имя из года в год помещалось в «Памятной книжке города Москвы», где публиковались сведения для приезжих. Художник писал картины по заказам. С 1824 художник работал над портретами университетских профессоров. Этот заказ был поручен ему попечителем Московского учебного округа. Выполненные им изображения видных городских лиц украшали залы Опекунского совета, Сельскохозяйственного общества, Общества скаковой охоты и других. Его кисть запечатлела целый ряд героев-победителей Отечественной войны 1812 года. Как иконографический материал они были использованы английским художником Д.Доу при создании Военной галереи Зимнего дворца.
       Среди частных заказных работ, в 1827 был написан портрет Александра Сергеевича Пушкина по просьбе друга Соболевского поэта. Современники отметили его поразительное сходство с оригиналом. Коричневое и неярко синее в одежде, сдержанный фон чудесным образом усиливают особенную светоносность, глубокую вдохновенность лица великого поэта. Под кистью московского мастера русский гений, не утратив творческой значительности облика, предстал осенённым высокой правдой реальности. Среди изображений великого отечественного стихотворца это произведение – одно из лучшего. Тропинин всю жизнь с благоговением вспоминал о А.С.Пушкине.
       Помимо портретов на заказ художник писал своих друзей, приятелей. К таким дружеским «подношениям» относятся портреты: гравера Е.О.Скотникова, краснодеревщика, владельца рамочной мастерской П.В.Карташёва, скульптора И.П.Витали, бухгалтера Московского театра, любителя-гитариста П.М.Васильева, гравера Н.И.Уткина. В начале 1836, зимой, москвичи торжественно встретили К.П.Брюллова. Состоялось знакомство москвича-портретиста и автора картины «Последний день Помпеи». Брюллов «полюбил Тропинина всей душой и редкий день не посещал его». В своей скромной мастерской, в которой «постоянно господствовали простота, тишина и уважение к труду», он в знак дружбы написал портрет К.П.Брюллова. В дворянском, купеческом обществе той поры на художников нередко смотрели как на «маляров-мазилок». Изображая коллег по творческому цеху, живописец поднимал значимость их профессии в общественном мнении. При этом выразительность, красота полотен достигалась не изображением наград или других внешних атрибутов успеха, а показом духовной силы личности, изысканной красотой живописных гамм каждого портрета.
       Тропинин создал серию полотен, отразивших образы «незаметных» жителей Москвы. Это нищие, отставные солдаты-ветераны, старики и старухи. Художник писал их в основном для себя. Однако в том, с какой уважительностью запечатлены они на полотне, ощущается подлинный, непоказной демократизм и гуманизм замечательного мастера-живописца. Мальчики-слуги и мальчики с книгами, швеи и прачки, золотошвейки и кружевницы, гитаристы и девушки с цветами – в каждом из этих образов ощущается неповторимая личность. Не менее значительно, что все эти произведения отличает благородство цветовой гаммы, тонкое понимание оттенков цвета, цельность колористического решения. Даже в европейской живописи тех времён трудно найти мастера, кто бы долгие годы творческой жизни сохранял вкус и качество безукоризненного рукотворного мастерства.
       В.А.Тропинин обладал также несомненным педагогическом даром. В 1833 в Москве открылся Художественный класс, преобразованный позднее в Московское Училище живописи и ваяния. В 1830–1850-х годах Тропинин нередко приходил туда. Он делился с молодыми художниками секретами своего мастерства в живописи. Воспитанники Училища приходили к нему в мастерскую на Ленивку. Здесь художник радушно принимал их «как отец принимает детей» и «показывал с любовью к ученику свои работы». Он посещал их и в классах, подходя к ученической работе «с тёплым словом о живописи». Он видел в каждом «будущего художника действователя». Однако штатным преподавателем Училища он не был. Огромная художественная загрузка мастера не способствовала педагогике. К началу 1850-х В.А.Тропинин создал сотни и сотни портретов москвичей и жителей других городов центральной России. Среди его моделей представители разных слоёв русского общества. Это цвет столицы – аристократы и столбовые дворяне Самарины, Оболенские, Панины, Зубовы, Воейковы, Мосоловы, Ладыженские… Портретировались у него часто и купцы. Некоторые из них оказывались вышедшими из разбогатевших крестьян, часто бывших крепостных. И не слишком богатый и миллионщик – всех Тропинин встречал уважительно. Среди людей был и богатейший владелец астраханских рыбных промыслов А.А.Сапожникова, и несколько поколений купцов Киселёвых из города Шуя, и просто московские знакомцы-лавочники. В декабре 1843 Московское художественное общества признало В.А.Тропинина своим почётным членом и в апреле 1844 вручило ему диплом. В связи с этим 64-летний мастер написал автопортрет. Он поместил своё изображение на фоне окна, с видом на Кремль. Подобный ракурс символически связывал живописца не только с Москвой, но и со всей Россией, ощущавшей древнюю столицу своим сердцем. В 1855, после смерти жены художник переехал в Замоскворечье. Он купил домик в Наливковском переулке. В нём он и скончался 3 (15) мая 1857.
       Память о крупнейшем мастере русского портрета Василии Андреевиче Тропинине сохраняется и в настоящее время. На углу улиц Волхонка и Ленивка, на стене московского дома, где 30 лет жил и работал В.А.Тропинин, установлена памятная доска. В Замоскворечье существует Музей В.А.Тропинина и московских художников его времени. На Ваганьковском кладбище, где похоронили художника, поныне сохраняется его могила. Многочисленные произведения выдающегося мастера украшают залы Государственной Третьяковской галереи. Его работами гордятся собрания многих музеев России.