Опера "Евгений Онегин". Действие 1. Картина 1. Ария Ольги

 

Сцена и ария Ольги. Ариозо Ольги «Я не способна к грусти томной» - эпизод из I действия оперы П. Чайковского  «Евгений Онегин».

            Чайковский чувствовал, что при замкнутом характере Татьяны было бы художественным просчетом  слишком рано дать ей большую арию и тем самым вывести ее на первый план. Поэтому после первой, словно непроизвольно вырвавшейся у нее реплики (по  поводу пения крестьян):


ТАТЬЯНА.
Как я люблю под звуки песен этих
Мечтами уноситься иногда куда-то,
Куда-то далеко.

композитор переключает внимание на более открытую и непосредственную Ольгу.  Она предстает в арии. Эта ария, раскрывая характер Ольги, должна была косвенным образом осветить и образ  старшей сестры, Татьяны, показать  не  только  контраст между девушками, но и то общее, что при всем несходстве характеров в данный момент их объединяет. Поэтому Чайковский не стремился умалить свою резвую  героиню, дав ей только  веселую, беспечную  арию. Он создал образ юной невесты, жизнерадостной и влюбленной, не верящей, что в жизни могут быть невзгоды, и ожидающей от будущего большого счастья. Постоянная задумчивость сестры кажется ей странной. То ли поддразнивая Татьяну, то ли удивляясь ей, произносит Ольга первые свои фразы:

 

                        ОЛЬГА

Я не способна к грусти томной
Я не люблю мечтать в тиши,
Иль на балконе, ночью темной,
Вздыхать, вздыхать,
Вздыхать из глубины души.                                                        

 

            Чайковский очень изобретателен в оркестровке, и реплики оркестра всякий раз особым образом оттеняют или высвечивают ту или иную мысль или фразу, вложенную в уста солиста. Это касается даже мельчайших деталей. Например, на словах Ольги: «Подобно ветреной надежде» в оркестре у духовых проносятся легкие пассажи, явно ассоциирующиеся с дуновением ветерка. И о том, что это отнюдь не случайно, свидетельствует то, что этот «ветерок» проносится только на этих словах: он тут же стихает при следующей мысли, и вновь проносится при повторении этих слов. 

            Но музыка не только иллюстрирует слова персонажа, она дает дополнительное измерение, и когда композитор хочет дать многомерный образ, он придает звучанию оркестра именно те оттенки, которые должны, по его мнению, осветить образ с какой-то другой стороны. Так, например, хотя Ольга утверждает что она  «не способна к грусти томной» и «не любит мечтать в тиши», музыка этой арии опровергает это утверждение. (Быть может композитор имел в виду заставить Ольгу иронизировать над вздыхающими мечтательницами, что могло бы быть весьма интересно и эффектно, но Ольга почти не действует в опере и следовательно нигде больше не предстает в веселом и шаловливом виде, так что нам остается верить ей на слово, не получая подтверждения этого в музыке.)

            В самом конце арии, в вокальной партии П. Чайковский  подчеркнул густые низкие ноты меццо-сопрано, опять-таки преднамеренно сделав это даже вопреки тексту: казалось бы, заключительные слова Ольги: «Я беззаботна, шаловлива, меня ребенком все зовут!» требуют шутливого, легкого звучания, но они даны в низком регистре и звучат задумчиво, подчеркивая значимость этой мысли.

© Александр МАЙКАПАР