К.П. Брюллов. Портрет графа А.А. Перовского (писателя Антона Погорельского). 1836

Портрет русского писателя, автора знаменитой сказки «Черная курица, или Подземные жители», графа Алексея Алексеевича Перовского, более известного под литературным псевдонимом Антоний Погорельский, был написан Брюлловым в Москве, куда художник приехал 25 декабря 1835 года. По сообщениям современников, Перовский, без ведома Брюллова, перевез его чемоданы к себе на квартиру, в дом Олсуфьева на Тверской улице, заставив художника у себя поселиться, по словам А.С. Пушкина: «...запер под ключ и заставил работать». Живя в доме графа, где имелась отличная мастерская, Брюллов и впрямь много работал. Он создал рисунки к повести Перовского «Монастырка», которую критика считала первым в России романом нравов; написал картину «Гадающая Светлана» по поэме В.А. Жуковского, портреты самого хозяина дома и его юного племянника, будущего поэта, драматурга графа Алексея Константиновича Толстого. Однако уже 11 мая 1836 года, опять-таки по словам А.С. Пушкина, «...от него убежал и с ним поссорился». Таким образом, портрет, по всей видимости, был исполнен между 25 декабря 1835 и 11 мая 1836, незадолго до смерти писателя.

Изображение Алексея Перовского демонстрирует уникальное умение Брюллова сочетать романтическую приподнятость, тонкий лиризм и особенное личностное отношение к модели. Участник войны 1812 года, член Вольного общества любителей российской словесности, давний друг Пушкина, Перовский был человеком неординарным и сложным, что подчеркнуто синтезом композиционного решения, свойственного парадному портрету, с лаконизмом обстановочного мотива, скупостью колористических эффектов в соотношении с бесконечным богатством тоновых переходов. Брюллов представил графа сидящим возле некоего стенного проема, позволяющего дать широкий и торжественный пейзажный фон. Приподнятая условность окружения усиливается и тем, что в портрете нет ни одной детали, никаких аксессуаров, которые художник так любил применять в парадных изображениях. Но при всей отвлеченности и торжественности тона, образ портретируемого решен необычайно лирически и интимно. Перовский представлен в домашнем виде, он не «приуготовлен» для позирования. Это, а еще более – сплетение внутреннего подъема с горячечной, даже чуть болезненной возбужденностью делает портрет и естественным, и глубоким по характеристике.