АНТРОПОНИМИКА (греч. 'человек' + 'имя'), раздел ономастики, изучающий имена людей (антропонимы); их происхождение, эволюцию, закономерности их функционирования. Антропонимом называется любое имя собственное, которым зовется человек: имя личное (Иван, Мария / Марья, Ваня, Маня); отчество (Иванович / Иваныч, Савельевич / Савельич, Ивановна / Иванна); фамилия (Иванов, Ивановский, Ивановских); прозвище (Хомяк, Кувшинное Рыло, Тетя Лошадь, Косолапый); псевдоним (Иегудиил Хламида – М.Горький, Казак Луганский – В.Даль); клички (Коняга, Коба).

Личные имена. Концепция личного имени, т.е. отношение членов языкового коллектива к своим именам, постепенно меняется, и это ведет к перестройкам антропонимических систем. Для современного русского человека наиболее естественно двухкомпонентное именование. Это может быть: имя + отчество (Иван Петрович, Мария Ивановна); имя + фамилия (Василий Кудрявцев или Вася Кудрявцев, Татьяна Смирнова или Таня Смирнова); имя + прозвище: Ольга Рыжая, Жора Хомяк. С 1990-х годов в России в деловых и политических кругах стало распространяться двухкомпонентное именование, состоящее из полной формы имени и фамилии: Галина Старовойтова, Сергей Ковалев. В предшествующие эпохи такой способ именования использовался лишь в артистической среде: Изабелла Юрьева, Аркадий Райкин.

В древнейший период, до принятия христианства, русские люди воспринимали свои имена как «второе я» (alter ego). Они думали, что произнесение со злым умыслом чьего-то имени чужим, недобрым человеком может привести к болезни и даже смерти именуемого. Как следствие этого возникла двуименность: «настоящее» имя человека держалось в тайне (его знали только некоторые самые близкие к нему люди). Но человека надо было как-то звать. Для этого создавались явные, обиходные имена. Среди них были имена «обманные», данные по названиям малоценных предметов, например Горшок, Ложка, – подобные предметы были в каждом доме и не вызывали ни у кого зависти. Среди обиходных имен выделяются «защитные», или «охранные», призванные защитить ребенка от невзгод. Иногда их называют именами-оберегами, т.е. «оберегающими» от сглаза и всяких напастей. Такие имена образованы от слов с отрицательной семантикой: Пьяный, Дурень, Дурняга, Вырод. Среди них было много слов с отрицательными приставками не-, без-: Некрас, Неклюд, Неудача, Нерат, Безобраз, Безпута, Безум. Но были и другие принципы номинации.

Система имен создается незаметно для именующих вследствие отражения в антропонимах взаимоотношений людей в семье, внутри общественной группы, в селении. Основной способ достижения этого – соименование, т.е. именование новых членов данной социальной ячейки (семьи) так, чтобы их имена перекликались с именами, уже существующими в данном языковом коллективе. Так экстралингвистическое требование показа родства влечет за собой лингвистическое следствие – подобие имен в семье и в более крупных социальных ячейках. Вследствие этого создаются ряды имен с одинаковыми или похожими начальными или конечными элементами, что способствует их системности. Соименование может быть вертикальным и горизонтальным, семантическим и структурным.

Древнерусские имена. В древнейшие времена человек воспринимал себя как частицу Вселенной и пытался найти в ней свое место. Люди верили в свое происхождение от растений, животных, стихийных явлений, и это отразилось на их именах. Древнейшие системы личных имен базировались на семантическом принципе, и для именования родственников использовались слова, обозначающие одни и те же или близкие понятия. Следы древнерусской антропонимической системы просматриваются в документах 14–17 вв.

Вертикальное семантическое соименование. Дед: Данило Васильевич Блин Монастырев; Отец: Лев Данилович Оладья Блинов-Монастырев; Сын: Пирог Оладьин (15–16 вв.; все имена связаны с названиями хлебных изделий). В наименовании Михаил Ягныш Баранов сын Овцын (1500) представлены имена трех поколений, все они образованы от разных обозначений овец.

Горизонтальное семантическое соименование. Редька, Капуста и Горох Андреевичи Семичевы (1582, Новгород). Все имена образованы от названий овощей.

Вертикальное структурное соименование. В роде костромских вотчинников (владельцев родового наследуемого имения) Зубатого-Федчищевых в 16 в.: Дед – Федор Баташ; Отец – Степан Адаш; Сын – Иван Степанович Кудаш. Все нецерковные имена – тюркизмы с конечным -аш: адаш 'тезка', баташ 'верблюжонок', кудаш 'сын того же отца и другой матери'.

Вертикальное и горизонтальное, структурное и семантическое соименование. Русин и Мещерин Федоровичи Черемисиновы (1508, Ростов) – все имена образованы от названий народов, все содержат суффикс -ин: Русин, Мещерин, Черемисин.

Помимо древнерусских, русские пользовались общеславянскими двуосновными именами: Ярослав, Мстислав, Всеволод. После 14 в. при именовании князей и их приближенных такие имена перестали употребляться. У лиц более низкого звания они сохраняются до конца 17 в. По-видимому, эти имена употреблялись преимущестенно в усеченных формах, поскольку в документах засвидетельствованы именно они: Путята (Путислав или Путимир), Радим (Радимир), Селята (Селимир), Добрыня (Доброслав или Доброгость). В подборе этих имен в отдельных семьях также наблюдалось соименование: стремились, чтобы в именах всех членов семьи были общие компоненты.

Приняв христианство, русские познакомились с принципиально новым типом имен – агионимами, т.е. именами святых. Агионимы составляют свою собственную систему. Они не подвергаются деминутивации (не образуют уменьшительных форм) и не должны менять своей формы – хотя иной раз наблюдаются отклонения от этой нормы. В России был принят восточный (византийский) вариант христианства – православие, имевшее ряд существенных отличий от западного – католичества, что отразилось и на формах личных имен.

Обращение в христианство повлекло за собой первое искусственное вмешательство в именование русского человека. Теперь русским рекомендовалось брать личные имена из церковного списка, т.е. обращаться к агионимам. Изменилась концепция имени. Правильными, системными (во всяком случае по официальному предписанию) стали антропонимы, повторяющие агионимы. Основной идеей соименования стало согласование антропонимов с агионимами. Круг последних был достаточно широк – весь сонм святых. Семантика именных основ ничего не говорила русскому человеку. Прекратилось семантическое соименование (семьи с ботаническими, зоологическими, кулинарными и т.п. именами). Соименование теперь могло быть только структурным, т.е. имена детей внутри одной семьи оформлялись аналогичными суффиксами, например: Мишка, Гришка, Никишка, Ивашка, Богдашка, Климашка или: Минька, Гринька, Зинька; Танька, Манька, Кланька, Санька или: Любша, Перша, Парша, Кирша.

Первоначальный список христианских имен включал около 80 имен, которые присоединились к хорошо разработанной системе древнерусских имен как некоторое дополнение. К 13 в. христианских имен стало около 300. Увеличение их числа происходило постепенно за счет приобретения новых книг. К 14 в. христианские имена полностью адаптировались в русскоязычной среде и стали системными благодаря некоторому изменению их форм в сторону приближения к древнерусским моделям.

В 14 в. произошло очередное искусственное вмешательство в установившуюся было системность русских личных имен, когда на равных правах употреблялись имена церковные и древнерусские, а именно появилось требование, чтобы в официальных случаях люди звались только церковными именами. Так произошла победа церковных имен над древнерусскими. Последние идут на убыль при личном именовании людей, но не уходят из жизни. Они оказали по крайней мере двойное воздействие на русскую антропонимическую систему. Во-первых, древнерусские имена (наряду с церковными именами и индивидуальными прозвищами) стали самыми массовыми основами русских фамилий; во-вторых, древнерусские имена и их модели способствовали адаптации заимствованных (церковных) имен. В частности, конечные элементы церковных имен перестроились под влиянием наиболее типичных конечных элементов древнерусских имен. Заимствованные имена обрели народные разговорные формы, не похожие на церковные, а также сокращенные, уменьшительные, ласкательные формы, которых нет у агионимов. Например, ПавелПавлей (ср. Куклей, Маслей), ЕвдокимОвдак (ср. Дудак, Зубак, Новак), КлиментКлимух (ср. Дедух, Рыжух), КононКонаш (ср. Белаш, Головаш). Благодаря этому церковные имена стали ядром русской антропонимической системы.

Остановимся подробнее на церковных именах, пришедших к русским вместе с христианством.

Христианство возникло на грани старой и новой эры в пяти епархиях: Александрийской, Антиохийской (Сирия), Иерусалимской, Константинопольской (Византийской), Римской, первоначально имевших равные права. Имена первых христиан во всех епархиях были народными именами тех мест. Ранние христиане испытывали жестокие гонения, многие погибли за веру. Их имена вносились в мартирологи – повествования о мучениках и мучениях. Наряду с мартирологами в первый период христианства (1–4 вв.) составлялись синодики, или диптихи – книги, в которые все желающие записывали имена своих родственников, живых и умерших, для постоянного поминовения на литургиях и панихидах. Диптихами их называли потому, что они состояли из двух связанных дощечек. С увеличением числа христиан записывать всех стало невозможно, быть записанным составляло особую честь, а быть вычеркнутым – великое несчастье. Имя Иоанна Златоуста неоднократно «изглаживалось» из диптихов его врагами и восстанавливалось единомышленниками. Диптихи разрастались, превращаясь в синодики, куда вписывались имена святых мучеников, епископов, императоров с обозначением дней их кончины. Это придавало синодикам подобие календарей или святцев. Новорожденным предлагалось давать имена из синодиков, чтобы не забывать первых христиан. С развитием монастырей синодики стали дидактическими книгами. Они были в числе первых книг, принесенных патриархом Фотием на Русь при князе Владимире.

Великую Римскую империю непрерывно беспокоили варвары. Христианство оказалось той силой, которая позволила противостоять натиску варваров и реорганизовать общество. В 4 в. христианство признается как государственная религия. В 364 Империя делится на Западную (романизированную) и Восточную (эллинизированную), со своими особенностями языков, культур, традиций. В 476 Западная Римская империя пала под натиском варваров. Дальнейшее развитие церковной жизни в обеих империях идет изолированно, несмотря на вселенские соборы, на которых решались дела всех христиан. Соперничество Римской и Византийской церквей в 1054 привело к их окончательному разделению (так называемая «схизма»).

Восточная Римская империя, или Византия просуществовала еще тысячу лет. В 1475 она пала под натиском турок, принесших с собой ислам.

В связи с такой сложной географией христианского мира состав церковных имен неоднороден. Можно выделить следующие компоненты:

1. Античный компонент, восходящий к языкам Древней Ойкумены при господствующем влиянии древнегреческого языка. У греков был хорошо развитый пантеон, описанный и упорядоченный Гомером в 9 в. и Гесиодом в 8 в. до н.э. Помимо имен, боги имели многочисленные эпитеты. В именах людей повторялись имена богов и их эпитеты. Например, Георгий (греч. Georgios, от georgos 'земледелец'): одной из функций Зевса было покровительство земледелию, в особенности разведению маслин; Сильван/Силуян (лат. Silvanus, от silva 'лес'): одной из функций Марса было покровительство лесу и его обитателям.

Обращает на себя внимание группа «морских имен». Богиня любви и красоты Афродита, дочь Зевса, согласно легенде, возникла из морской пены (греч. aphros 'пена'). Это было древнее морское божество, покровительствовавшее морякам. Культ Афродиты и ее римского аналога Венеры восходит к древним финикийцам. На островах Средиземного моря были святилища Афродиты, где моряки оставляли для нее дары: золото, жемчуг, перламутровые раковины, отсюда ее эпитеты: Маргарита (греч. margarites 'жемчужина'), Пелагея (греч. pelagos 'море'), Марина (лат. mare 'море'). С эпитетами Афродиты связаны также имена Анфия (греч. Antheia, от anthos 'цветок'), Хриса / Хрисия (греч. Chryse, от chrysee 'золотая'), Мелания / Маланья (греч. Melane, от melaina 'темная, загадочная').

Ряд имен связан с Афиной и ее эпитетами. Богиня мудрости Афина не родилась от матери, а вышла из уха Зевса, своего отца. Ее именем названа столица Греции – Афины. В центре Афин помещался ее храм Парфенон (греч. parthenos 'дева') – Афина была девственницей. У Афины было еще одно имя – Паллада. Согласно легенде, Паллада была подругой Афины, воинственной девушкой, с которой они вместе занимались конным спортом и копьеметанием. Однажды копье Афины случайно поразило Палладу. В память о ней Афина добавила к своему имени второе. В православный именослов вошло несколько имен, так или иначе связанных с именем Афины: Афиней и Атеней ('афинский'), Афиноген ('из рода Афины'), Афинодор ('дар Афины'), Парфений ('чистый, целомудренный'), Палладий.

Верховный бог пантеона Зевс имел максимальное число эпитетов. Значительное число русских календарных имен связано с Зевсом. В древнегреческом языке при склонении слова Зевс (Zeus) начальное z переходило в d. Таковы формы косвенных падежей (род.п. Dios, дат.п. Dii), давшие русское имя Дий с вариантом Дей. От формы родительного падежа имени Зевс образованы сложные имена Диоген ('потомок Зевса'), Диодор и Диодот ('дар Зевса'), Диокл ('слава Зевса'), Дион ('Зевсов'). Имя Афродисий, хотя и созвучно с именем Афродиты, было эпитетом Зевса, ее отца (греч. aphrodisios 'любовный'). С эпитетами Зевса связаны также имена Аристарх, Афанасий, Аэтий, Иерон и др.

Многие боги имели по нескольку эпитетов, и одни и те же эпитеты давались разным богам. Например, эпитет Август (лат. augustus 'священный') относился к Аполлону, Асклепию, Марсу, Минерве; Аристос (греч. aristos 'лучший') – к Зевсу, Аполлону, Артемиде. От этих эпитетов образованы имена людей, перешедшие в русские церковные календари: Арист / Арест, Аристон, Август.

С переходом к монотеизму слово теос у греков (в русской передаче феос), которое раньше могло обозначать любого из богов Пантеона, было переосмыслено как обозначение единого Бога. С этим компонентом образованы имена: Феогност 'угодный Богу', Феодор / Федор, Феодорит 'дар Бога', Феопист 'верный Богу', Феотекн 'дитя Бога', Феотих 'божественное счастье', Фекла 'слава Бога' и др., вошедшие в православный именослов.

Античность подготовила модели и формулы имен для именования христианских святых, Христа и единого Бога: Юпитер – Спаситель, Зевс – Soter 'спаситель, избавитель, хранитель', ср. церковное имя Сотер; Христос – тоже Спаситель; Зевс – Всевышний, Всесвятитель и единственный Бог – тоже. София (греч. sophia 'премудрость') греков стала эпитетом Богородицы наряду со многими другими, унаследованными Русской церковью. Эпитеты изгнанных языческих богов продолжали свою жизнь при именовании христиан.

2. Ветхозаветный компонент, восходящий к Библии, арамейскому и древнееврейскому языкам, частично – к греческому. В состав русских календарных имен вошли имена библейских пророков, а также некоторых предков Иисуса Христа. Димитрий Ростовский отмечает, что «пяти мужем знаменитым прежде рождества их имя бысть от Бога предначертано: Измаилу, Исааку, Соломону, Иосии, Иоанну Предтече, по сих – Христу Спасителю нашему». Авраам как праотец переходит из Ветхого Завета в Новый, оттуда его имя заимствуется в христианские месяцесловы. Имена его потомков попадают в христианскую литературу и выходят далеко за пределы Палестины. У пуритан Англии и Америки библейские имена одно время были очень популярны. В православный обиход они вошли ограниченно.

К древнееврейскому языку восходят имена Иоанна Крестителя и Девы Марии, знаменующие переход от древней религии иудеев к христианству. Согласно легенде, священнику и пророку Захарии в преклонном возрасте явился архангел Гавриил и возвестил, что у него родится сын и тот назовет его Иоанном (др.-евр. йоханан 'Бог милует'). Захария не поверил и удивился, чтó за имя было предложено ему для сына, ведь до тех пор так никто не звался, но все же выполнил веление Бога. Имя Мария произносилось как Мирьям в библейских текстах и Мариам, Марьям, Мария в Евангелии. В греческом языке оно обрело форму Мария, а Мариам стало восприниматься как его винительный падеж. В русском народном языке форма Мариам/Марьям превратилась в Марьяма и Марьяна, а Мария – в Марья. Со временем имена Иван и Марья стали любимыми национальными именами тех стран, куда проникло христианство, именами-презентантами многих народов: французские Жан (Jean), и Мари (Marie), английские Джон (John), Мэри (Mary), итальянские Джованни (Giovanni), Мария (Maria), русские Иван да Марья.

3. Романский компонент более существен для имен Западной Европы. После падения Римской империи в ее бывших границах постепенно складываются новые самостоятельные государства со своими национальными языками при значительном участии латинского языка, бывшего общегосударственным письменным языком Империи, проводником культуры, политики, просвещения. Латинский язык долгое время оставался языком церкви и науки.

В середине I тысячелетия Римской церковью был создан ряд искусственных имен, отражающих черты идеального христианина: кротость (Clemens), набожность (Pius), постоянство (Constantinus). Дальнейшее пополнение состава римских католических имен шло за счет канонизации римских пап (54 первых и многие последующие). Некоторые из римских имен проникли к восточным христианам: Лев папа Римский, Мелания Римляныня.

4. Германский компонент. Нашествие варваров-германцев на Римскую империю в середине I тысячелетия принесло с собой мощный приток германских имен, преимущественно в Западную Римскую империю. По подсчетам А.Доза, соотношение германских и романских имен на территории современной Франции в 5 в. было 1:3; в 6 в. оно стало 1:1; в 8 в. на территории современной Италии от 2/3 до 4/5 имен были германскими, «языческими», не имевшими ничего общего с христианством. Чтобы хоть как-то контролировать антропонимическую ситуацию на территории бывшей Римской империи, Римская церковь в 761 издала указ: «Пусть каждый приходский священник заботится о том, чтобы при крещении детям давались христианские имена. Если люди этому противятся, то к имени, выбранному родителями, следует добавить имя какого-нибудь святого и записать оба имени в церковной книге». Постепенно многие германские имена были канонизированы, поскольку Римская церковь причислила к лику святых епископов, отшельников, князей, королей: Карл, Альберт, Бернхард, Эрхард, Адольф, Рудольф и др. По-видимому, с данным указом связана традиция западных стран иметь по два-три имени.

Святые, признаваемые Римско-Католической и Восточно-Византийской церквами, совпадают, если они были канонизированы до их размежевания. После 11 в. канонизация православных и католических святых осуществлялась независимо друг от друга. Вследствие этого у католиков нет многих византийских имен (Афинодор, Досифей, Галактион), к православным не попали такие имена, как Вильгельм, Эдгар, Амалия, Кунигунда.

5. Восточный компонент. В христианский ономастикон вошли также слова и имена, звучавшие в языках Сирии, Египта, Иордании, Палестины, Ливана. Значительную роль в этом сыграл персидский язык, из которого, по-видимому, заимствованы такие православные имена, как Усфазан, Хусдазат. К языку коптов восходит имя Пафнутий 'тот, который принадлежит Богу'. Структурно сходное с ним имя Таисия объясняется из греч. ta Isios 'принадлежащая Исиде', египетской богине Нила, сестре и жене Осириса. Ряд православных имен содержит начальное Ав-, восходящее к арабскому абу 'отец'. На Востоке людей, имеющих детей, принято звать 'отец такого-то', а не их собственными личными именами. Отсюда: Аввакир 'отец Кира', Авудим 'отец Димы'. Русской церковью был канонизирован Ахмед – татарский царевич, пострадавший за христианство в 17 в.

Первоначально на Русь проникло около 80 христианских имен. Пополнение их состава происходило постепенно, по мере приобретения новых церковных книг и по мере канонизации отдельных святых. В минеях 11–13 вв. насчитывалось 330 мужских и 64 женских имени; в Житиях всех святых, опубликованных в 1916 И.Бухаревым, – 863 мужских и 232 женских; в Церковном календаре за 1960 – 874 мужских и 228 женских. Диспропорция числа мужских и женских имен изначально объяснялась тем, что Церковь канонизировала борцов за веру, а ими были преимущественно мужчины. Только мужскими были и первые монастыри.

Увеличение числа женских имен в России произошло только после 1917, когда были сняты церковные ограничения на состав имен. Было создано много новых имен: Правдина (в честь газеты «Правда»), Любистина (люби истину), модифицированы уже существовавшие имена: Дарина и Дарьяна (из Дарья), заимствовано множество западных имен (Нелли, Эдвард) и некоторые восточные (Лейла, Карина / Карине).

Cледующее вмешательство в ход развития русской антропонимии связано с церковными реформами 17 в., когда все основные церковные книги подверглись пересмотру и в них был внесен ряд изменений. Это коснулось и имен святых, которые были первоначально заимствованы из византийского греческого, а теперь их написание исправлялось по новогреческим образцам. Написание имен было фонетическим, в то время как основной принцип русской орфографии – фонематический.

К 17 в. речь Москвы имела значительные отличия от речи Киева и прилегающих к нему территорий. Московская Русь во многом противопоставляла себя Руси Юго-Западной. Церковнославянский язык Юго-Западной Руси также отличался от его московского извода. В результате войн и смены правящей династии в Москве в 17 в. мало внимания уделялось образованию и просвещению. Поскольку в Москве не было достаточного количества высокообразованных людей, необходимых для исправления книг, к этому делу были привлечены деятели Юго-Западной Руси. В результате исправлений московский церковнославянский язык получил ряд юго-западных черт. Написание и произношение имен изменилось в сторону их юго-западного звучания.

Эти переделки не коснулись устных форм имен, а московская традиция их произнесения в 17 в. была достаточно прочной. В результате в Москве сложились две нормы написания и произношения имен: церковная (письменная) на юго-западный манер и устная (она же в личной переписке, судных делах и иных документах, где не требовалось большой строгости) – как продолжение старой московской традиции. Ср.:

Московская Юго-Западная
Анастасья/Настасья Анастасия
Василей Василий
Григорей Григорий
Демьян Дамиан
Данил Даниил
Дмитрей Димитрий
Иван Иоанн
Кондрат Кодрат

В настоящее время в документах встречаются оба варианта написания с тенденцией выравнивания конечных элементов официальных паспортных форм на -ий для мужских имен и -ия для женских.

Очередное вмешательство в развитие русских имен произошло после 1917, когда снова изменилась концепция имени. В 1920-е годы имена рассматривались как своеобразные пропуска для Новых Людей в Новую Жизнь, которая должна вот-вот наступить. В рабочих коммунах, на фабриках и заводах, ребенку просто невозможно было дать традиционное церковное имя, тем более что после отделения церкви от государства всячески пропагандировался атеизм. Но Россия была слишком большой и неоднородной. Поэтому такие «передовые» идеи не были восприняты на всей территории и всеми слоями общества. Многие продолжали придерживаться традиционного списка имен и даже крестили своих детей, хотя это возбранялось.

Люди, дававшие своим детям новые имена или менявшие свои, осуществляли соименование с новой идеологией. Можно отметить несколько направлений, по которым создавались новые имена и проходило это соименование: 1) Революция и революционная эпоха – Ревдит (революционное дитя); Рево (мужское), Люция (женское) – часто давались близнецам; Коммунар; Герой, Баррикада; 2) Планы развития страны: Электрофикация (через о), хотя слово электрификация пишется через и; Рэм (революция, электрификация, механизация), Мартен (в честь печи Сименса-Мартена); 3) Достижения науки и искусства: Академа, Полиграфа, Ритмина; Гений, Гения; Элита; 4) Названия цветов и драгоценных камней: Гортензия, Лилия, Бриллиант (женское), Алмаз (мужское); 5) В порядке осуществления солидарности с рабочими зарубежных стран – заимствование западноевропейских имен: Эрнст (в честь Тельмана), Клара (в честь Цеткин), Луиза (в честь Мишель), Роза (в честь Люксембург). Идея славянского единства заменилась идеей всемирного братства.

Поскольку 20 в. принес массу аббревиатур во все языки мира, они активно использовались и при создании новых имен. При этом могло получиться самое невероятное сочетание звуков: Пятвчет (Пятилетку в четыре года), Восмарт (Восьмое марта), Эдил (Эта девочка имени Ленина). Иной раз бралось известное слово или имя и придумывалась «расшифровка» его частей: Лора (Ленин, Октябрьская революция + -а), Гертруда (Герой труда – почетное звание в советские времена), Аир (Алексей Иванович Рыков), Лина (Лига наций).

В настоящее время концепция имени снова изменилась. Хотя религия вновь обрела права гражданства, церковные календари не способствуют идентификации отдельных вариантов имен. Основной считается орфографическая форма имени, и органы записи актов гражданского состояния считают варианты одного имени (Наталия и Наталья, София и Софья) разными именами, хотя это всего-навсего разное произношение одного и того же имени у разных социальных групп. Таким образом, современная концепция имени в России приближается к протестантской, при этом некоторые послереволюционные имена имели свои аналоги у ранних протестантов Европы. Остановимся на них.

Имена протестантов. Пышность католических обрядов и инквизиция вызывали протест во всех частях католического мира. В 16 в. этот протест оформился как общественное движение, получившее название Реформация, т.е. преобразование. Сторонники Реформации хотели вернуть церкви ту скромность, какая была ей свойственна у ранних христиан. Протестанты не признают святых. Отвергая их, ранние протестанты отказывались и от католических имен. Однако людям надо было как-то называть друг друга. Первые швейцарские протестанты стали давать своим детям в качестве имен лозунги типа Töde die Sїnde ('умертви грех'), Bleib treu ('оставайся верной') или строки псалмов. Но такими именами было трудно называть. Пришлось вернуться к традиционным католическим (Марта, Рудольф), но без связи со святыми, просто как к удобным именным словам. К числу имен, введенных в обиход протестантами, относится Рената (возрожденная), Беата (счастливая, блаженная). Католическая церковь все же поминает 9 мая св. Беатуса, защитника Швейцарии, жившего в пещере, сражавшегося с драконом и умершего в 112.

Максимально с именами экспериментировали английские пуритане. Во второй половине 16 в. появились женские имена, образованные от названий абстрактных понятий с положительным значением: Prudence ('благоразумие'), Obedience ('послушание'), Patience ('терпение'). После 1590, с воцарением королевы Елизаветы, в качестве имен стали давать фразы из Священного писания и набожные восклицания, а также кальки имен швейцарских протестантов: Kill-sin ('убей грех'), Be-faithful ('будь верной'). После 1670 такие имена идут на убыль. Популярными становятся библейские имена, в том числе и малоизвестные, не перешедшие в Новый завет: Рут Ruth (Руфь), Рейчел Rachel (Рахиль), Джудит Judith (Юдифь), Ребекка Rebecca (Ревекка), Дебора Deborrah (Девора), Табита Tabitha (Тавифа) (в скобках даются традиционные русские формы этих имен). В конце 19 в. интерес к библейским именам ослабевает.

Переселившиеся в Америку пуритане привезли с собой традиции именования, сложившиеся в Англии. Широкое распространение получили мужские библейские имена: Кейлеб Caleb (Калеб), Гидеон Gideon (Гедеон), Джейкоб Jacob (Яков, Иаков), Джошуа Joshua (Иисус), Джосая Josiah (Иосия), Мозес Moses (Моисей).

В конце 19 в. неприязнь к католицизму забылась, и англичане и американцы обратились вновь к традиционным католическим именам (преимущественно германского происхождения): Alfred (Альфред), Edgar (Эдгар), Edwin (Эдвин), Oswald (Освальд). Но еще в 1880 в штате Айова было зарегестрировано имя Through-Much-Trial-and-Tribulation-We-Enter-the-Kingdom-of-Heaven (через многие испытания и несчастья мы войдем в царство небесное), сокращенно Tribby.

С конца 19 в. решающим фактором для выбора имени новорожденному на Западе становится мода. Дают имена местных знаменитостей, а также всемирно известных спортсменов, артистов, кинозвезд. Так, моде на имя Шерли способствовала Шерли Темпл, родившаяся в 1929 и начавшая сниматься в пятилетнем возрасте, – имя заимствовано из романа Шарлотты Бронте Шерли, написанного в 1849. После выхода на экран фильма Доктор Живаго популярным в Америке стало имя Лара. Моде на имена в Англии способствует Королевский дом. Имена всех его обитателей охотно повторяются в разных кругах общества.

В России до 1917 трудно говорить о моде на имена. Состав имен регулировался церковным календарем и семейными традициями. Даже тот факт, что в конце 19 – начале 20 в. имя Иван составляло по своей частотности около одной четверти всех мужских имен, употреблявшихся в России, объяснялся не столько модой, сколько традицией: во многих семьях внукам давали имена дедов. Неприятие некоторых имен определялось языковыми причинами – созвучием со словами русского языка: Макрина – мокрая, Улита – улитка, или фонетическими трудностями: Нунехия, Никтополион, Серапион. Вследствие этого ряд имен изменил свое звучание: Леонид – Нелид, Леонида – Нелида, Диомид – Демид.

Обращение интеллигенции в конце 19 – начале 20 в. к древним княжеским именам (Игорь, Владимир, Юрий, Всеволод, Глеб) едва ли можно назвать модой из-за ограниченности этого явления. Отчетливая мода на новые имена обозначилась в России в 1920–1930-е годы. Но продержалась она недолго. С началом Великой отечественной войны имена стали чаще даваться в память о родственниках и друзьях.

Из-за отсутствия пособий, в которых перечислялись бы имена и объяснялось их происхождение, в 1950–1960 годы круг имен, активно употребляемых в России, сузился. Небывалой частотности достигли имена Александр, Алексей, Андрей, Дмитрий, Сергей; Елена, Ирина, Наталья, Ольга, Светлана, Татьяна как имена, проверенные временем.

Каждый язык по-своему воспринимал и приспосабливал к своей системе календарные имена. Несмотря на происхождение из одного источника, многие из них в разных языках изменились до неузнаваемости. Помимо особенностей отдельных национальных языков, необходимо обратить внимание на языки-посредники: латинский, через который имена заимствовались в Западную Европу, и новогреческий, через который имена заимствовались в Восточную Европу. Поскольку с переходом от византийского греческого, в котором формировался первоначальный фонд церковных имен, к новогреческому, по которому шли дальнейшие преобразования православного именослова, б превратилось в в, е – в и, греч. «тета» дала в русском языке ф, а «ипсилон» – «ижицу», одни и те же имена в Западной и Восточной Европе звучат по-разному. Так, в западной традиции Абель, Абрам, Бонифаций, Теодор, Текла, в русской – Авель, Аврам и Авраам, Вонифатий, Феодор и Фёдор, Фёкла.

Даже в близкородственных славянских языках имена общего происхождения получили неодинаковое звучание.

Восточнославянские Южнославянские Западнославянские
Амвросий/Абросим Амброз(и), Амвросие Амброж Ambro
Афанасий Атанас Атанас Atanas
Варфоломей Бартол, Вартоломей Бартоломей Bartolomj
Венедикт Венедик(т), Бенедикт Бенедикт Benedikt
Вячеслав Вячеслав Вацлав Vclav
Георгий/Юрий/Егор Георги, Гьорги Йиржи/Ежи Ji Jerzy
Даниил, Данил(а) Дани(и)л, Даниел, Данаил Даниэль Daniel
Иосиф/Осип Йосиф/Йосип Йосеф/Йозеф/Юзеф
    Josef/Jozef/Jzef

Для антропонимики особое значение приобретают категории уменьшительности и ласкательности (в русских грамматиках они иногда объединяются). Слова, выражающие уменьшительность, называются деминутивами, а гипокористики выражают ласкательность – при назывании человека или каких-либо других одушевленных или неодушевленных предметов. Например, гора (большая) – горка (маленькая), а горочка, горушка – ласкательные слова; медведь (большой), медведик, медвежонок (маленький), Медведюшка, Медведко – ласкательные названия медведя или обращения к медведю. В результате деминутивации могут быть созданы названия других предметов: рукаручка (двери), ноганожка (кровати), орелорлик (птица другого отряда). В русской антропонимии с древних времен деминутивация использовалась для именования детей: им давалось имя родителя в уменьшительной форме (вертикальное структурное соименование). Например, отец: Юрий Григорьевич Волк Каменский (первая половина 15 в) – сын: Иван Юрьевич Слепой Волчонок Волков сын Каменский.

Древнерусские имена обладали богатой словообразовательной системой, что было очень важно для показа отношений в семье при отсутствии строгой документации и удостоверений личности. Ср.: Бобр – Боброк, Бобрик, Бобрец, Бобрешёнок; Ворон – Воронко, Воронец, Воронёнок; Тур – Турик, Турко, Турёнок. Адаптируясь к системе русского языка, христианские имена стали образовывать аналогичные формы: Иван – Иванко, Иванок, Иванец, Иванёнок; Федор – Федорко, Федорец, Федоренок и т.п. При этом первоначальная система была такова: Иванко, Иванок, Иванец – сыновья человека по имени Иван, а Иваненок – его внук или самый младший сын (структурное соименование внутри семьи).

Характерная особенность, отличающая христианские имена от большинства древнерусских, заключается в том, что они легко подвергаются различного рода усечениям: Иван – Ваня; Федор – Федя, и от этих усеченных, сокращенных форм можно образовать новые уменьшительные: Ваня – Ванько, Ванек, Ваненок; Петя – Петек, Пет(ь)ко, Петец, Петенок.

Ласкательность – особая категория, отражающая отношение говорящего к именуемому, независимо от семейных и иных отношений. Многочисленные ласкательные суффиксы могут прибавляться и к полным, и к усеченным основам: Иван – Иванушка, Иваночек; Ваня -Ванюшка, Ванечек. Помимо ласкательных, могут быть и иные суффиксы субъективной оценки, например увеличительно-устрашительные: Иванище, Варварища; пренебрежительные: Ивашка, Марьяшка. Но нет прямой зависимости между суффиксом и эмоциональной характеристикой имени. В разных частях России формы типа Ванька, Манька могут расцениваться по-разному: в городах их воспринимают скорее как пренебрежительные, в сельской местности – как нормальное обозначение молодых работящих людей.

С развитием документации отражение родственных отношений в именах стало необязательным, и уменьшительные формы примкнули к ласкательным.

Фамилии. Слово «фамилия» у русских появляется в Петровскую эпоху сначала как обозначение семьи или жены, лишь позже – в значении 'семейное имя'. То, что теперь называется фамилией, в прошлом называлось семейным прозванием. Семьи были большие, и в качестве именования всей семьи исходным было имя главы семьи или родоначальника: Кузьма Максимов сын Беляев, т.е. Кузьма, сын Максима Беляева; Максим – глава семьи, Беляй – родоначальник.

В исторических документах имена одних и тех же людей могли быть записаны по-разному. Так, И.А.Королева обнаружила в разных списках посадских людей, оборонявших Смоленск в начале 17 в., следующие написания: Михайло Борисов сын Черкас и он же Мишка Борисов сын Черкасав; десятник Володя Игнатьев сын Прасол и десятник Володька Игнатьев сын Прасолов; пасацкий человек Тренка Семенав сын Высоцкава и Тренка Высоцкий. [Королева, 1999].

Второй и третий компоненты в формуле Кузьма Максимов сын Беляев еще не отчество (в современном понимании этого термина, которое сложилось к концу 17 в.) и не фамилия, а указание на имя (имена) отца и/или более далекого предка. Их удобно называть патронимами (от греч. pater 'отец', в мн. ч. pateres 'родители, предки'). Патроним – это вид антропонима, образованный от имени отца или более далекого предка именуемого, служащий для его непрямого (косвенного) именования через имя другого человека. Древние патронимы – это зародыш современных отчеств и патронимических фамилий.

Типовые структуры официальных паспортных фамилий складываются в 15 в., когда произошло возвышение Московского княжества, а московские канцелярии определяли, кого и как «писать», хотя эта официальная запись часто не совпадала с реально звучащим именованием человека или семьи в живой речи. Так произошло расщепление именования русских людей на официальное и неофициальное (уличное, деревенское). Московские канцелярии по своему усмотрению прибавляли к семейным прозваниям одних людей суффиксы -ов, -ин (Кот – Котов, Трава – Травин; выбор между -ов и -ин определяется типом склонения существительного) и усекали древний общеславянский патрономический суффикс -ич/-ович в семейных прозваниях других (ФедоровичФедоров). Так происходила стандартизация документальных записей. Московские образцы записи рассылались по всей стране, что способствовало унификации написания в документах.

Некоторые семейные прозвания не прошли подобной обработки и остались в качестве раритетов. Не всегда подвергались стандартизации семейные прозвания, имевшие форму прилагательного: Алексей Степанович Веселый Собакин (1613); князь Афанасий Иванович Долгий Вяземский (опричник, казнен в 1570). От некоторых патронимов, имевших форму прилагательных, впоследствии были образованы фамилии на -ово, -ого/-аго, имевшие формы застывших прилагательных родительного падежа единственного числа: Борис Иванович Долгово (1495, Лух, получил поместье в Новгороде); Иван Шемяка Долгово-Сабуров (1538, Ярославль); Василий Лучанинов Веселого (1567, помещик, Новгород); Иван Семенович Хитрово (1483, Малый Ярославец); Блуд Иванович Благово (1555, Новгород), ср. также фамилии Бураго, Мертваго, Живаго, Веселаго (с церковнославянским окончанием -аго). Со временем прозвания многих семей типа Сухой, Мокрый, Веселый, Благой были стандартизированы как Сухов, Мокров, Веселов, Благов.

В современных фамилиях сохраняются все структурные типы, возникшие несколько веков назад. Преобладают фамилии на -ов/-ев, значительно уступают им фамилии на -ин/-ын. Ограниченно представлены фамилии на -енко, более типичные для Украины, и на -ич/-ович, более характарные для Белоруссии и Польши. Единичны фамилии, имеющие формы прилагательных и причастий (Красный, Бушующий), а также формы уменьшительных существительных, называющие потомка через имя его предка, и просто имена существительные без всякого специального оформления (Губа, Дума, Смола, Завеса, Полоса; Лоб, Рог, Страж, Прут, Шар).

Фамилии на -ский сосуществуют параллельно со многими фамилиями на -ов/-ин или с фамилиями, имеющими форму прилагательных с суффиксами -ов-ый/-ин-овый: Моложавый-Моложавский, Огневой-Огневский, Носачев-Носачевский, Неклюдов-Неклюдовский, Панков-Панковский, Орлов-Орловский, Михайлов-Михайловский, Надеждин-Надеждинский.

Наряду с официальной системой в России до сих пор существует живая система неофициального именования, унаследованная от далекого прошлого, свободная от искусственного вмешательства. В древности, если глава семьи звался Бык, это родовое прозвание передавалось старшему сыну в неизменном виде. Средние сыновья звались Бычко или Бычок, а самый младший сын или внук – Бычонок. Жена звалась Бычиха, дочь – Бычка. В семье возможны были также имена Быня, Быконя, Быча, Быченя, несущие оттенок ласкового отношения родителей к детям. С принятием христианства церковные имена оказались втянутыми в ту же систему. Так, от православного имени Степан (глава семьи) имя жены образовывалось с суффиксом -иха: Степаниха. Мужа можно было звать сокращенным именем Стёпа, тогда жена звалась Стёпиха. Детей звали Степанко, Степанок, Степанец, Степанчик, а также Стёпко, Стёпик, Стец, Стецко, а внука – Степанчонок. Эта система была в значительной степени разрушена стандартизацией. Тем не менее многие из перечисленных форм можно найти в составе современных паспортных фамилий, а «живые» образования сохраняются в современных прозвищах.

Отчества. Отчество – это особое именное слово, образованное от имени отца данного человека. Именование по отцу принято у многих народов: сербск. Михаило – Михайлович, англ. Джон John – Джонз Johns. У народов Южной и Западной Европы подобные именования еще в средние века превратились в фамилии и теперь используются как застывшие наследуемые слова без того, чтобы кто-либо из ближайших родственников звался Михаило или Джон.

У русских отчество – до сих пор живая именная категория, непременная при официальном именовании и в документах. Отчества, образованные как от русских, так и от нерусских имен, встречались в древнейших русских письменных памятниках – ср. Бурчевич, Берендеич (от тюркского родового имени Бурчи и от племенного названия берендеи). При многочисленных переписях населения требовалось записать всех «по именем с отцы и прозвищи».

Формула именования типа Иван Иванович Иванов выработалась не сразу. Раньше всего отчества сформировались у представителей высших классов общества: боярин князь Юрий Алексеевич Долгоруков. Наряду с этим встречаются записи: пушкарь Тимошка Кузьмин сын Стрелкин, посиделец Ивашка Григорьев, гулящей Тимошка Иванов. Формы типа Григорьев, Иванов – еще не фамилии. Их иногда называют «полуотчествами», поскольку это не Григорьевич и не Иванович.

В ранних отчествах был задействован йотовый суффикс (Вячеславъ сын Ярославль (1057), посадник Костянтин сын Добрынь (1018), Иванко Вячеславль (1127)), впоследствии в отчествах не употреблявшийся. В настоящее время в качестве реликтов сохраняются формы некоторых женских отчеств на -инична при мужских на -ич: Ильич – Ильинична, Кузьмич – Кузьминична, Фомич – Фоминична, Лукич – Лукинична. В прошлом отчества с суффиксом -инич могли быть у мужчин: пан Ильинич, наместник смоленский (1498), Рагуилъ Прокопьиничь, новгородец (1200), Иванко Захарьиничь (1171), Юрьи Олексиничь (1216).

Особенно сложными были официальные именования женщин: Ивановская жена Васильева сына Коробкина вдова Агафья Петрова дочь; Анна Ивановна дочь Яковлевская жена Иванова сына Чичерина (17–18 вв.). Для именования жен были также особые притяжательные образования от имени мужей: Некрасья, Давыжая, Васильевая, Павловая, Иваняя.

Начиная с Петровской эпохи графа «Отчество» делается обязательной во всех документах.

Прозвища – неиссякающий источник неофициального именования русского человека – составляют сложную систему, похожую на систему официально узаконенных имен, отчеств, фамилий, но не совпадающую с ней.

Современные неофициальные именования – это продолжение исконной древнерусской системы именования людей. Лексические основы прозвищ могут быть самыми современными, тем не менее в них прослеживаются мотивы и отношения, известные еще в древнерусский период, что свидетельствует о глубокой традиционности русской системы личных имен.

Современные неофициальные именования бывают индивидуальными и групповыми (семейными, родовыми). Среди именований для внутрисемейных отношений различают: патронимы (именования потомков, образованные от имен, фамилий или прозвищ отцов или более далеких предков по мужской линии); метронимы (именования потомков, образованные от имен, фамилий или прозвищ матерей или более далеких предков по женской линии); а также андронимы (именования жен, образованные от имен, фамилий или прозвищ мужей), гинонимы (именования мужей, образованные от имен, фамилий или прозвищ жен), адельфонимы (именования братьев и сестер) и др.

Современное неофициальное индивидуальное именование часто бывает двучленным: личное имя + прозвище, прозвище + фамилия, что составляет некоторое подобие именования по имени и фамилии: Андрей Балетный (Андрей его имя, Балетным его зовут за пританцовывающую походку), Лёва Красный (очень румяный), Хома Белов (Белов – его фамилия, Хома – прозвище, потому что он похож на хомяка).

Групповые прозвища: Буквари – студенты педучилища в Пензе; Сельсовет – собирательное прозвище семи подруг с одной улицы. Некоторые групповые прозвища-характеристики близко соприкасаются с названиями жителей по месту, отличаясь от последних повышенной эмоциональностью и морфологической невыводимостью из топонимов: Сухонята (живущие по реке Сухона), Гусляки (живущие на реке Гуслица). А.Грин в Автобиографической повести отмечал, что работников Кыштымского завода на Урале звали гамаюнами, рабочих крупных предприятий в Прибайкалье (собирательно) – ангарщина.

Фамилия, имя, прозвище главы семьи часто становится основой прозвища всей семьи: Надувалы (прозвище деда – Надувала), Николаевичи (имя отца – Николай), Моськины (имя деда – Моисей). Одного человека из такой семьи можно звать Надувала, Моськин. Но прозвищные имена семей могут быть и собирательными именами (singularia tantum): Суета, Мелюзга, Змеиное Гнездо (о злом семействе), Глупа Деревня (о наивном, доверчивом семействе). Многие имена семей мотивированы профессией главы семьи: Кузнецы, Бондари. Имена супругов, образованные от их фамилий или от прозвища одного из них, могут быть словами pluralia tantum: Гуси (Гусевы).

Для образования прозвища жены от имени, фамилии или прозвища мужа в неофициальной сфере активно используется суффикс -иха: Мошиха (фамилия мужа Мошкин), Бараниха (прозвище мужа Баран за упрямство), Сережиха (имя мужа Сережа). Суффикс -иха настолько активен при именовании женщин, что с ним могут быть образованы прозвища даже от фамилий самих этих женщин: Фролиха (ее фамилия Фролова), Левчиха (ее фамилия Левчук). С этим суффиксом возможны также индивидуальные женские прозвища: Лодыриха (ленивая). Реже встречаются суффиксы -ачка, -учка: Круглячка (ее фамилия Круглова), Федоручка (ее фамилия Федорук) -ша: Прокурорша (прозвище мужа Прокурор).

Именования мужей, образованные от имен, фамилий, прозвищ жен, у русских большая редкость: Улыбин (прозвище жены – Улыба).

Именование брата по имени или прозвищу брата или сестры или именование сестры по имени или прозвищу брата или другой сестры касаются, как правило, младших детей. На младших детей прозвища старших могут перейти без всяких именований. Адельфонимы могут различаться суффиксами: старший брат Еж, младший – Ежонок; старший брат Синий (его фамилия Синёв), младший – Подсиненный, младшая сестра – Синичка. Возможны лексические различия: старший брат Карась, младший – Пескарь; старшая сестра Рашпиль, младшая – Подпилок. В этих соотношениях можно видеть отголоски структурного и семантического соименования, отмеченного для древнерусских имен.

То же соименование отмечено в прозвищах представителей разных поколений: отец Тима (сокращенная форма имени Тимофей) – сын Подтимух; прозвище отца Воробей – сына Молодой Воробей; прозвище отца Леса – сын Лесик; прозвище отца Нос – сын Носик; прозвище отца Боров – сын Боровок; имя деда Наум – внук Наумчик, имя деда Лаврентий – внук Лаврик, прозвище отца Казак – сына Казачок и т.п.

В метронимах повторены те же словообразовательные модели: прозвища мальчиков Дунич (имя матери Дуня – Евдокия), Нюрыч (имя матери Нюра – Анна) аналогичны прозвищам от сокращенных мужских имен: Витич (имя отца Витя – Виктор). В именованиях девочек, образованных от имен или прозвищ матерей, преобладает суффикс -иха: Нюшиха (мать Нюша – Анна), Косолапиха (прозвище матери – Косолапая). Некоторые метронимы похожи на фамилии: Натальин (имя матери – Наталья). Лексическое соименование наблюдается в именованиях целого семейства, образованных от прозвища матери, например: мать – Петрушка, дочери: Большая Петрушка, Маленькая Петрушка и Петрунька.

Псевдонимы – это общее явление мировой культуры, но в каждой стране они развивались по-своему. Они возникли в среде художников, писателей, общественных деятелей первоначально из необходимости скрывать свое подлинное имя. Поскольку в прошлом писатель или актер во многих странах приравнивался к ремесленнику, люди из высших кругов общества не смели писать или выступать на сцене под своими собственными именами. Например, когда Иван Николаевич Горелов, сын полкового командира, объявил своему отцу о желании идти на сцену, тот во гневе воскликнул: «Недоставало, чтобы имя Гореловых появилось на сцене, превратилось в погремушку и трепалось по заборам на грязных афишах!» Юноша ушел из дома и 15 августа 1867 появился на сцене под именем Владимира Давыдова. Другой известный актерИван Николаевич Берсенев был вынужден прибегнуть к псевдониму, потому что начал свою сценическую деятельность еще будучи гимназистом, а учащимся было строжайше воспрещено участвовать в публичных представлениях и даже посещать театр в учебное время. Его подлинная фамилия была Павлищев.

Происходивший из древнего дворянского рода Салтыковых писатель Михаил Евграфович Салтыков начал писать под псевдонимом Николай Щедрин. Теперь он известен как Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Павел Иванович Мельников писал под псевдонимом Андрей Печерский. Теперь его называют Павел Иванович Мельников-Печерский.

Когда-то было распространено мнение, что женщины не способны к писательской деятельности, поэтому женщинам иногда приходилось писать под мужскими псевдонимами. Так, М.А.Вилинская (Маркович) стала известна как Марко Вовчок; Жорж Санд является псевдонимом Авроры Дюпен. В конце 19 – начале 20 в., когда «женский вопрос» был практически решен, мужчины стали прибегать к женским псевдонимам, чтобы завоевать симпатии читателей и особенно читательниц. Так, Григорий Петрович Данилевский опубликовал в журнале «Пантеон» поэму Адвокатство женщины под псевдонимом Евгения Сарафанова. В 1890-е годы «Уральская жизнь» регулярно печатала Нину Иванову. Читатели верили ей, обращались с личными просьбами. Но за этим псевдонимом скрывался сотрудник редакции С.В.Виноградов.

В конце 19 – начале 20 в. литературное травестирование превратилось в своеобразную игру. Молодой Эдуард Багрицкий писал под псевдонимом Нина Воскресенская. Появились мнимые иностранцы: Джонни Смит – под этим псевдонимом К.М.Станюкович опубликовал Письма знатного иностранца, в которых критиковал нравы русского общества. Объявились мнимые графы, князья, бароны: Граф Алексис Жасминов, генерал Супостатов 2-й, Поручик Алексис Республиканцев – все псевдонимы В.П.Буренина. Д.Д.Минаев писал под псевдонимами Баронесса фон Биссер и Князь Аблай Полоумный. В юмористических журналах появились игривые псевдонимы типа граф Антре-Кот, граф де Тротуар, барон Мяу-Мяу, маркиза Кавар д'Ак.

В начале 20 в. было просто принято писать под псевдонимами, и каждый начинающий литератор придумывал себе псевдоним даже раньше, чем начинал всерьез заниматься литературой. Модными стали псевдонимы-прилагательные: Антон Левый и Антон Новый (А.В.Луначарский), Максим Горький (А.М.Пешков), Андрей Белый (Б.Н.Бугаев), Фома Березовый и Фома Береговой (Феоктист Березовский), Демьян Бедный (А.Е.Придворов), Антон Крайний (Зинаида Гиппиус), Панас Мирный (А.Я.Рудченко), Ал.Никчемный (А.И.Черненко).

ЛИТЕРАТУРА

Тупиков Н.М. Словарь древнерусских личных собственных имен. СПб, 1903
Антропонимика. Под ред. В.А.Никонова и А.В.Суперанской. М., 1970
Карпенко М.В. Русская антропонимия. Одесса, 1970
Веселовский С.Б. Ономастикон. Древнерусские имена, прозвища и фамилии. М., 1974
Данилина Е.Ф. Прозвища в современном русском языке. – В кн.: Восточнославянская ономастика. М., 1979
Никулина З.П. О структуре и формировании семантики прозвища. – В кн.: Семантическая структура слова. Кемерово, 1984
Системы личных имен у народов мира. Отв. ред. М.В.Крюков. М., 1989
Унбегаун Б.О. Русские фамилии. М., 1989
Калакуцкая Л.П. Фамилии. Имена. Отчества. М., 1994
Суперанская А.В. Словарь русских личных имен. М., 1998
Королева И.А. Происхождение фамилий и отчеств на Руси. Смоленск, 1999
Петровский Н.А. Словарь русских личных имен, 6-е изд. М., 2000