Я здесь, Инезилья

 

Жанр: романс для голоса с фортепиано.

Время создания романса: зима 1834/35 годов.          

Автограф романса: не обнаружен.

Автор стихов: А. Пушкин.

Время создания стихотворения: 10 октября 1830 года.

Первое издание стихотворения: 1859, в Собрании сочинений А. С. Пушкина под редакцией Г. Н. Геннади.

Первое издание романса: фирма «Одеон» (без  даты).

 

В своих «Записках» – бесценном автобиографическом источнике – М. Глинка лишь кратко упоминает о создании романса на этот стихотворение А. Пушкина. Описывая события зимы 1834/35 годов, Глинка упоминает тех, с кем он наиболее часто  музицировал, тем самым обрисовывая обстоятельства того периода жизни, когда был  создан романс: «Мало-помалу начали меня посещать любители пения. Николай Степанович Волков. <…> В течение зимы он был милым, образованным и талантливым молодым человеком, пел весьма хорошо баритоном и превосходно  рисовал. С ним я постоянно занимался пением, а в ту же зиму он нарисовал  акварелью  мой портрет, необыкновенно удачно.1 С братом его Матвеем Степановичем Волковым я тоже вскоре познакомился; он учился петь у Беллоли, мы вместе певали у Демидовых, и дружеские с ним отношения до  сих  пор сохранились. В течение той же зимы нередко приходил петь со мной  Иван Николаевич Андреев <…>. Тогда сочинен  мною романс «Инезилья», слова Пушкина».2

      Романс был напечатан в 1834 году фирмой «Одеон». Первое его издание примечательно еще и тем, что это была также первая публикация стихотворения А. Пушкина; при жизни поэта оно отдельно от музыки не издавалось.3

                    ***

        Я здесь, Инезилья,
Я здесь под окном.
Объята Севилья
И мраком и сном.

        Исполнен отвагой,
Окутан плащом,
С гитарой и шпагой
Я здесь под окном.

        Ты спишь ли? Гитарой
Тебя разбужу.
Проснется ли старый,
Мечом уложу.

        Шелковые петли
К окошку привесь...
Что медлишь?.. Уж нет ли
Соперника здесь?..

        Я здесь, Инезилья,

Я здесь под окном.

Объята Севилья

И мраком и сном.

      Г. Т. Цявловская дает такой комментарий к стихотворению А. Пушкина: «Стихотворение было написано за месяц до «Каменного гостя», под впечатлением чтения английского поэта Барри Корнуолла. Первый стих романса Пушкина воспроизводит первый стих «Серенады» Корнуолла. Белинский,4 а вслед за ним и Анненков высказывали предположение, что этот испанский романс написан Пушкиным для включения в драму «Каменный гость» в качестве песни Лауры. Данных, подтверждающих это предположение, нет».5

      Испанская тема в русской культуре – это могла бы быть отдельная глава.

      До поездки Глинки в Испанию (1845) еще десять лет. «Я вступил в Испанию 20 мая, в самый день моего рождения, и был в совершенном восторге».6 Творческие плоды его пребывания в Испании хорошо известны. Но пока, в 30-е годы, представление об экзотической и притягательной стране у него, так сказать, заочные. Но это не помешало М. Глинке, как и А. Пушкину,7 создать в своих произведениях необычайно выразительный образ страны. В романсе это сделано очень простыми музыкальными средствами. Традиционная любовная серенада превращается в страстное признание-монолог, сцену любви и ревности. Энергично-стремительная, резко акцентированная мелодия, пересеченная синкопами, приобретает оттенок драматической декламации, выразительно воплощая пушкинский образ страстного увлечения, решительности и отваги. Музыка вполне следует за литературным содержанием стихотворения, и когда звучит фраза «Ты спишь ли?», ее музыкальное оформление приобретает тихий затаенный характер.

      Можно констатировать имеющиеся отличия пушкинского варианта, известного по автографу, от первой печатной версии (в романсе): Глинка отказывается от повторения первой строфу стихотворения, повторения, придающего стиху некое рамочное обрамление, и романс приобретает, назовем так, разомкнутую форму, а общее настроение лишается – это не недостаток, а характеристика ситуации того примирительно успокоительного характера, который создается повторением первой строфы в стихотворении.8

Примечания

1 На акварельном портрете Н. С. Волкова справа внизу имеется дата: «30 Décembre 1834»; рядом монограмма: «NW». На обороте надпись сестры М. Глинки Л. И. Шестаковой: «1876 14 сентября. Снят с Глинки, когда ему было 30 лет. После моей смерти должен поступить в Публичную библиотеку. Передаю в собственность Владимиру Васильевичу Стасову. 1892 года 28 ноября». (ГПБ. Ф. 190, № 184).

2 Глинка М. Записки. – Литературные произведения и переписка. Т. 1. М. 1973. С. 266.

3 Чрезвычайно интересный материал, касающийся автографа стихотворения и работы поэта над ним, имеется в статье: Модзалевский Б. Л. Автографы стихотворений Пушкина «Я здесь, Инезилья» и «Рифма» // Пушкин и его современники: Материалы и исследования / Комис. для изд. соч. Пушкина при Отделении русского языка и словесности Имп. акад. наук. Вып. 12. Спб., 1909. С. 1 – 6. (Статья опубликована на сайте: http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/psc/psc2001-.htm). Полемика и новые аргументы по датировке стихотворения и романса имеются в статье А Кулагина «Когда впервые было  опубликовано стихотворение “Я здесь, Инезилья,,,”». – Временник Пушкинской комиссии / АН СССР. ОЛЯ. Пушкин. комис. – Л.: Наука. Ленингр. отделение, 1988. Вып. 22.   С. 130—136. См. http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/v88/v88-1302.htm

4 Суждение В. Белинского: «Странно, что по распоряжению, в котором издатели нисколько не виноваты, вторая поэма – из «Дон Хуана», как она названа самим Пушкиным, переименована в «Каменного гостя», но еще страннее, что из нее выпущены обе песни, которые поет Лаура. Вторая из этих песен давно уже известна публике; это – «Ночной зефир струит эфир». Первая тоже известна публике, хотя и никогда не была напечатана; наш известный композитор М. И. Глинка положил ее на музыку, и слова, с которыми поется эта музыка, сделались еще известнее самой музыки». – Белинский В. Сочинения Александра Пушкина. Тома IX, X, XI. – Цит. по: Белинский В. Собрание сочинений в девяти томах. Том 4. М. 1979. (Опубликовано на сайте: http://az.lib.ru/b/belinskij_w_g/text_0550.shtml).

5 Пушкин А. С. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 2. М. 1959.

6 Там же, С. 322.

7 Не случайно среди пушкинских книг были издания на испанском языке и словари и справочники по испанскому языку: в начале 30-х годов Пушкин, несомненно, изучал язык Сервантеса и Кальдерона, который он в результате этих занятий «понимал настолько, что мог уловить смысл предложения и сделать перевод как с испанского, так и на испанский без словаря». По свидетельству С. Л. Пушкина, его сын «выучился в зрелом возрасте по-испански». Этот живой интерес не мог не затронуть и творческих планов поэта. «Сумев откликнуться на все основные жанры классической испанской литературы XV—XVII вв., Пушкин угадал их национальные особенности и как бы завещал последующей русской литературе их дальнейшее истолкование и раскрытие на подлинной языковой основе», — так определяет заслугу поэта как перед испанской, так и перед русской культурой академик М. П. Алексеев.

8 Есть еще ряд отличий в тексте в том виде, как он напечатан при романсе и как он публикуется в академических  изданиях А. Пушкина (они интересны с точки зрения развития русского языка и его норм): так слово «мечом» («Проснется ли старый/ мечом уложу») в романсе было напечатано – «мечем»; фраза «тебя разбужу» в автографе читается; «тотчас разбужу». И хотя это не слишком отражается на понимании смысла и романса и стихотворения, различия эти дают некоторое представление о тщательности работы гениев над материалом. Кстати сказать, в стихотворении, как оно  публикуется в собраниях  сочинений А. Пушкина, обращает на себя внимание противоречие: сначала, во второй строфе, говорится о  гитаре и шпаге, затем -  третьей – о мече.

© Александр МАЙКАПАР