Щедрин Сильвестр Феодосиевич

(1791 – 1830)

       Сильвестр Феодосиевич Щедрин родился 2 января (нов. стиль) 1791 года в Петербурге, с семье профессора Академии художеств, скульптора Феодосия Федоровича Щедрина. Вся семья Щедриных была связана с изобразительным искусством. Его брат, Аполлон Феодосиевич избрал профессию архитектора. Дядя Сильвестра, Семен Федорович Щедрин, один из первых русских пейзажистов, возглавлял в Академии класс ландшафтной живописи. По-видимому, он первым приобщил маленького Сильвестра к «ландшафтному художеству». Щедрин вспоминал, что дядя водил его в Эрмитаж «еще малинкова» и уже тогда мальчика привлекали картины венецианского художника Антонио Каналетто, мастера городских видов.
       В 1800 году Щедрин был принят в Академию художеств. Здесь он учился в классе пейзажной живописи, который с 1804 года возглавлял М.М. Иванов. Именно его Щедрин называл своим учителем. В 1811 году молодой художник завершил обучение, получив за исполненную пейзажную «программу» большую золотую медаль и возможность совершенствовать мастерство за границей на счет Академии. Предполагалось, что Щедрин сразу отправится в Италию, считавшуюся в то время лучшей школой мастерства для пейзажистов. Немедленному отъезду помешала сложная политическая обстановка в Европе и еще несколько лет после окончания учебы Щедрин провел в Петербурге.
       Оставаясь в Петербурге до 1818 года, Щедрин писал виды родного города. Художник любил работать с натуры в окрестностях Петровского острова. Его произведения «Вид с Петровского острова на Тучков мост и на Васильевский остров в Петербурге» (1815, Государственная Третьяковская галерея), «Вид на Петровский остров в Петербурге» (1817, Государственный Русский музей) воплощают новый для времени, непарадный облик северной столицы. Воспитанник академической школы, художник использовал традиционные правила построения живописного пейзажа, именуемого в истории европейского искусства XVIII века классическим. Картинное пространство представляет ряд параллельных планов и уподоблено театральной сцене, обрамленной кулисами, в роли которых выступают развесистые деревья. Дальний план замыкается архитектурным видом, вписанным в природный ландшафт. При этом, в работах Щедрина отсутствует возвышенность, характерная для классического вида. По мнению современников, в изображениях хорошо знакомой местности, пейзажист удачно выявил «местный колорит». Он проявился и в жанровом содержании картин. В роль ландшафтного стаффажа выступили простые жители Петербурга, занятые повседневным трудом. Рядом художник поместил молодых, нарядно одетых господ, любующихся окружающим пейзажем. В одном из них угадывается автор картины, рисующий с натуры. В дальнейшем, Щедрин нередко изображал себя в собственных картинах, словно удостоверяя подлинность впечатлений.
       В конце 1818 года, наконец, появилась возможность отправить в Италию сразу пятерых воспитанников Академии художеств, «для усовершенствования мастерства». В их числе покинули Петербург Щедрин и его близкий друг, скульптор Самуил Иванович Гальберг. Воспитанники отправились в Рим, куда съезжались представители многих европейских школ. Много лет спустя, С.И. Гальберг говорил своим ученикам: «Для художников нет в мире лучшего уголка земли как Рим. Он – всемирная Академия художеств. Если вы любите искусство, то хоть пешком, но будьте в Риме». Для Щедрина поездка обещала стать прекрасной школой пейзажного мастерства, поскольку в Риме, по отзыву самого художника, «ландшафтная часть доведена до возможного совершенства». «В моих летах сидеть дома, и еще ландшафтному живописцу, -это лучшее время моей жизни, что я нахожусь в чужих краях, между хорошими художниками всех наций...», - писал художник родителям в Петербург. Путь в «Вечный город» пролегал через всю Европу. Путешественники проехали через Берлин, Дрезден, Вену, Венецию, используя по дороге возможность осмотреть наиболее известные художественные собрания. В рапорте, присланном в Академию, прочувствованные строки Щедрин посвятил прославленному мастеру классического пейзажа XVII века Клоду Лоррену. Восхищение у Щедрина вызвала способность Лоррена «натурально» передавать эффекты солнечного света на поверхности воды. Не случайно, изучение свето–воздушной атмосферы и ее живописное воплощение, стали важнейшим задачами, которые Щедрин решал в своих произведениях.
       Не меньшее впечатление на художника произвели подлинные итальянские виды, с которыми он был заочно знаком с детства. Щедрин писал родным: «Представьте же мое восхищение видеть все это в натуре». Пейзажиста, особо чувствительного к эффектам воздушной атмосферы в живописи, навсегда покорили синяя глубина итальянского неба, яркий солнечный свет и прозрачный воздух, придающий предметам особую отчетливость.
       Щедрин стремился успеть как можно больше в отведенные три года пенсионерского срока. Он осматривал архитектурные и природные достопримечательности в Риме и его окрестностях, знакомился с работами европейских художников, посещал соотечественников, осевших в Риме. Побывав в мастерской русского пейзажиста Ф.М. Матвеева, автора многочисленных панорамных видов Италии, Щедрин высоко оценил достоинства картин старого мастера, но при этом отметил, что они являются олицетворением уже уходящей эпохи и имеют мало общего с подлинной натурой.
       Тем не менее, произведения Щедрина, написанные в первые годы пребывания в Италии, еще не выходят за границы правил, усвоенных в Академии. Художник обращается к наиболее прославленным архитектурным памятникам Рима. Героями его работ становятся Капитолий, папский дворец, и, конечно, Колизей. Изображая Колизей, Щедрин, по традиции, поместил грандиозный памятник античности в центре панорамы, «с окружающими оный предметами». Картина «Колизей в Риме» (1822, Государственный Русский музей) стала своеобразным отчетом пенсионера для Академии и заняла почетное место в галерее произведений русских художников в Эрмитаже.
       Своеобразным рубежом в творчестве пейзажиста явилась его поездка в Неаполь в начале лета 1819 года. Художник поехал исполнять заказ Великого князя Михаила Павловича, желавшего иметь виды города, исполненные «водяными красками». Неаполь и его живописные окрестности покорили Щедрина. Вместе с поэтом К.Н. Батюшковым художник совершал путешествия в древние селения, расположенные на берегу Неаполитанского залива: ездил на остров Искья, в античную Стабию, «погибшую от шалости Везувия». Образованный, знающий языки, обаятельный и элегантный, (по воспоминаниям гравера Ф.И. Иордана, «Щедрин был красавец в полном смысле этого слова») молодой живописец познакомился со многими русскими вельможами, жившими в Неаполе, и даже обучал дочь тамошнего министра рисованию.
       Пейзажи, исполненные в Неаполе, принесли художнику известность. Как сообщал родным Гальберг, Щедрин, вернувшийся в Рим в конце 1821 года, «...привез с собою целую кучу картин, которые он наработал в Неаполе. Прекрасные, превосходные картины! При всей огромной и толстой репутации некоторых здешних пейзажистов-немцев, едва ли кто-нибудь из них в состоянии написать что-нибудь подобное». Сам Щедрин писал, что «...сделал шесть или семь картин, представляющие часть Неаполя с Везувием писанный для великого князя, и до сей поры еще находятся охотники...». Художник с большой неохотой покинул прелестный берег, открывавший все новые привлекательные ландшафты. Разлука с ними грозила затянуться надолго, поскольку срок пенсионерской поездки подходил к концу. Щедрин же, как и многие художники до него, обнаружил в Италии натуру, разлука с которой казалась немыслимой.
       Щедрин и его товарищи обратились к графу А.Я.Италинскому, русскому посланнику в Риме, ходатайствовать перед Академией о продлении пенсионерского срока. Просьба была уважена и срок продлен на два года. За это время пейзажист приобрел европейскую известность, создав одно из лучших своих произведений, вид на замок Святого Ангела в Риме. Впоследствии вид получил название «Новый Рим», ставшее символичным для творчества художника. Перспектива, открывающаяся на мост и замок св. Ангела на берегу Тибра, здания Ватикана и собор св. Петра, привлекала не одно поколение пейзажистов. Подобная точка зрения позволяла показать сразу несколько памятников, олицетворявших непрерывность истории Вечного города. Новизна заключалась в том, что Щедрин изобразил Рим не музеем под открытым небом, а городом, живущим полной жизнью. Исторические памятники соседствуют в пейзаже с домами бедного квартала, величественная архитектура становится фоном для повседневных занятий простолюдинов.
       С 1823 по 1825 год Щедрин исполнил восемь вариантов вида, каждый раз создавая оригинальное произведение. Неповторимость достигалась не только благодаря изменению жанровой сцены на первом плане, но уникальности цветового и светового решения. «Вид крепости св. Ангела с мостом и противолежащим берегом» появился в Петербурге на выставке Общества поощрения Художников. Современники Щедрина выражали искренне восхищение кистью, «которая умела так искусно и свободно подделаться под натуру».
       В 1825 году закончился пенсионерский срок, но художник не торопился возвращаться домой. Он стремился в Неаполь, где его ждали «заказные небольшие работы». В Неаполе и его окрестностях Щедрин провел последние пять лет своей короткой жизни. Это время блестящего расцвета таланта пейзажиста. Изменилось содержание его произведений. Шумным городским набережным он все чаще предпочитал безлюдные прибрежные скалы, тихие гавани. Здесь притаились крошечные селения с древней историей – Амальфи, Вико, Сорренто. В Сорренто Щедрин бывал особенно часто. Как и другие местечки на побережье, Сорренто изобиловал «перголатами» – каменными террасами, служившими местом отдыха в жаркие дни. Изображения террас, увитых виноградом, стали одной из самых романтических пейзажных тем в творчестве живописца и известны во многих вариантах. Как и другие виды. Щедрин писал «перголаты» с натуры, уделяя особое внимание свето-воздушным эффектам. Пространство первого плана, погруженное в глубокую тень, контрастирует с далекой морской далью, залитой солнечным светом. Не случайно, «террасы» стали в творчестве Щедрина своеобразным символом края вечного полдня, в котором реальность и греза слились воедино.
       Взаимодействие света и тени становится решающим в образной характеристике еще одного пейзажного мотива, привнесенного Щедриным в пейзажную живопись. Это виды скалистых гротов, издавна привлекавших внимание путешественников. Особенно славился ими остров Капри. В картине «Вид грота Матроманио на Капри» (1827, Государственная Третьяковская галерея) Щедрин мастерски передал сложную игру светотени, сопоставив теплые, насыщенные тона «интерьера» грота с размытым, высветленным колоритом дальнего плана.
       Путешествуя по окрестностям Неаполя, Щедрин любил общаться с местными жителями. Они стали главными героями его пейзажей, придав им особый народный колорит. Художник предпочитал изображать бродяг, привлекавших его своими живописными рубищами, странствующих монахов, рыбаков и членов их семей. Жители Сорренто и других селений с удовольствием позировали художнику, хорошо платившему за несложную работу.
       В последние годы жизни Щедрин был обременен многочисленными заказами, и, несмотря на усиливавшееся нездоровье, неустанно трудился, совершенствуя художественную манеру. Одним из первых он обратился к видам ночного Неаполя. Живописное решение ночных пейзажей, в которых художник изображает различные источники освещения, исполнено таинственности и тревоги. Ночные виды можно назвать наиболее романтичными среди работ Щедрина.
       В 1829 году Щедрин совершил путешествие по Северной Италии и Швейцарии, сопровождая княгиню Е.М. Голицыну и Е.А. Воронцову. Поездка была предпринята, чтобы поправить расшатанное здоровье художника. Несмотря на приступы болезни, Щедрин с удовольствием осматривал достопримечательности Генуи, Пизы, Турина. После путешествия, не принесшего желанного выздоровления, он провел в Риме зиму 1830 года, на попечении своих покровительниц. Не имея возможности работать с натуры, в это время живописец обратился к жанру интерьера.
       Весной 1830 года Щедрин вернулся в Неаполь, оттуда отправился в Сорренто, затем в Вико, где пытался лечиться минеральными водами. До последнего дня он не терял надежды на выздоровление, мечтал о встрече с родными. Восьмого ноября (по новому стилю) 1830 года Щедрин умер в Сорренто. Художника похоронили в церкви монастыря св. Викентия, где на его могиле воздвигли памятник, созданный по эскизу его друга, С.И. Гальберга. Впоследствии могила была перенесена на городское кладбище, где сохраняется и поныне.
       Краткий жизненный и творческий путь Щедрина вместил выдающиеся творческие достижения. Художник впервые обратился к пейзажам, лишенным броских эффектов. Стремясь следовать подлинной натуре, он изменил представление современников о содержании итальянских видов. Постоянно работая на пленэре, он одним из первых среди русских художников стал передавать в изображениях особенности свето-воздушной среды. Соединив в своих работах классическую традицию с чертами романтического искусства, Щедрин открыл новую эпоху в развитии отечественной школы пейзажа.