Александр Евгеньевич Яковлев

(1887-1938)

       Яковлев прожил недолгую, но яркую жизнь, наполненную огромным творческим потенциалом, который не был исчерпан в полной мере.
       Художник родился в Санкт-Петербурге 13 (26) июня 1887 года в семье морского офицера. Окончив Петербургскую гимназию К.И.Мая, он поступает в Высшее художественное училище при Императорской Академии художеств. По окончании испытательного срока, с декабря 1907 года Яковлев становится учеником мастерской профессора Д.Н.Кардовского. Дальнейшее свое творчество мастер будет всегда соотносить с эстетическими и педагогическими принципами любимого учителя. Школа Кардовского основывалась на верности классическим законам в живописи старых мастеров. «Анализ формы и цвета был основой преподавания Дмитрия Николаевича,-писал Яковлев. - …личные начинания учеников не были связаны и индивидуальности развивались свободно…». В Академии Яковлев в совершенстве овладевает приемами натурного рисования способом воплощения трехмерной формы на плоскости.
       Лето 1910 года художник со своими однокурсниками проводит в селе Бармино на Волге, где создает серию портретов («Портрет художника Локенберга», «Портрет О.Шведе», «Портрет неизвестной»). Эти работы совершенно отличны от его будущих произведений: они написаны на пленэре, в широкой пастозной манере с импрессионистической трактовкой цвета. Творческие поиски художника приводят к тому, что уже через два года он работает совсем по-другому: следуя основам академической живописи, он увлекается виртуозной и тщательной проработкой формы. Он пишет картины, которые воспринимаются как музейные или антикварные произведения из-за коричневого тона, лакированной поверхности, тонкой манеры письма, почти иллюзорного воспроизведения натуры. К таким работам относится групповой портрет «На академической даче», показанный на выставке «Мира искусства» в 1912 году (музей Гетеборга, Швеция). По этой картине, где художник изобразил себя и своих сокурсников, можно окончательно судить о выборе Яковлевым неоклассического направления в искусстве. Портрет вызвал массу откликов, художник и критик А.Н.Бенуа опубликовал восторженную статью.
       Годы учебы в Академии (1907- 1913) закрепили за Яковлевым славу блестящего рисовальщика. Многочисленные академические штудии обнаженных натурщиков выполнены сангиной, красно-коричневый цвет которой убедительно передавал теплоту и рельефное совершенство человеческого тела. Художник никогда не расставался с карманным альбомом, зарисовывая уличные сценки, оригинальные типы людей. Этот материал он использовал для журнала «Сатирикон», с которым он сотрудничал с 1909 по 1913 годы. У молодого художника уже тогда проявился талант к мгновенному изобразительному репортажу.
       В 1913 году за конкурсные работы «В бане» и «Купание» Яковлев был удостоен звания художника с правом четырехлетнего заграничного пенсионерства. В январе 1914 года он выехал в Италию. Искусство великих мастеров эпохи Возрождения произвело на художника глубокое впечатление. Он убедился в правильности своего выбора : в творческой судьбе классика Яковлева стала первоосновой для собственных стилистических поисков. Подтверждением этому служит двойной автопортрет «Арлекин и Пьеро» (1914, ГРМ), выполненный совместно с его близким другом, единомышленником и живописцем В.И.Шухаевым. Молодые художники, изобразившие себя в гриме и костюмах героев итальянской комедии, использовали приемы русского символизма, ассимилируя их к неоклассике: театрализованность, композиционная кулисность, статуарность поз, застылость мимики. При этом образы комедиантов наполнены внутренним достоинством и благородством, согласно классической традиции портретной живописи.
       В других портретах итальянского периода («Рыбак. Майорка», «Портрет мексиканского художника Роберто Монтенегро», «Скрипач» ¬¬- все 1915 года) Яковлев дает точную психологическую трактовку моделей, используя прием живописно-пластической «лепки», позволяющий аналитически исследовать изображенного.
       К концу 1915 года Яковлев вернулся в Россию, преодолев долгий и опасный путь из-за первой мировой войны. Совет Академии, рассмотрев созданное им за два года, подверг критике его живопись, но одобрил графические работы и продлил заграничное пенсионерство на оставшийся срок. Поездка художника была отложена по причине войны. Осенью 1916 года Яковлев вместе с Шухаевым расписал московский особняк В.И.Фирсановой на Пречистенке. Темой росписи плафона сталидевять муз античной мифологии. Еще будучи студентами, художники изучали технологию фресковой и масляной живописи в мастерской Д.И.Киплика. Академические знания помогли художникам справиться со сложной монументальной задачей. Помимо замечательных росписей, сохранились и эскизы к ним, выполненные черным карандашом и покрытые для закрепления лаком. Вдохновленные этой работой художники задумывают исполнить росписи в православной церкви Николая Мирликийского в Бари (Италия) и в зале ожидания Казанского вокзала в Москве. Они начинают работать над эскизами, делают копии фресок Дионисия в Ферапонтовом монастыре, однако война мешает осуществлению всех планов.
       В 1916 году Яковлев становится членом объединения «Мир искусства», начинает принимать участие в выставках, его картины приобретаются частными коллекционерами. В 1917 году художник начал преподавать рисунок на Женских курсах высших архитектурных знаний в Петрограде. Вместе с Д.Н.Кардовским и В.И.Шухаевым они организовали кратковременное объединение «Цех живописцев Св.Луки», призванное возродить профессиональные традиции старых мастеров. Но в России нарастают революционные события, Яковлев чуть не погиб при расстреле июльской демонстрации на Невском проспекте. В сентябре 1917 года он уезжает в заграничную командировку, которая выльется в эмиграцию до конца его жизни.
       Вплоть до 1919 года Яковлев путешествовал по Дальнему Востоку, посетил Монголию, Китай, Японию. Он всецело занят творческим поиском необычных моделей и сюжетов: посещает китайский театр и бедные японские кварталы, сопровождает погонщиков верблюдов и выходит с рыбаками в море. В апреле 1920 года в парижской галерее Барбазанж он открывает свою выставку из 169 произведений на тему Востока. Публика и критика восторженно восприняли техническую и экзотическую достоверность работ, сравнивая роль художника с миссией Марко Поло. Через месяц с искусством Яковлева знакомится и Лондон. Произведения мастера отличает изысканность рисунка, пластическая выразительность и прорисовка деталей. Стилизованные этнические образы обладают острохарактерной выразительностью и правдоподобием. В 1922 году французское издательство Люсьена Вожеля выпустило прекрасно оформленный альбом репродукций восточных сюжетов Яковлева, большая часть которых была куплена прямо с выставки.
       С начала 1920-х годов художник живет в Париже, где вынужден выполнять различные частные заказы. В 1924 году балерина Анна Павлова обращается с просьбой написать ее портрет (ГТГ). Грациозная фигура великой балерины изображена на фоне мраморной лестницы с могучей колоннадой в стиле так любимого художником классицизма. На следующий год Яковлев совместно с В.И.Шухаевым расписывает концертный зал в частном доме на улице Перголез в Париже. Тема росписи «Сказки А.С.Пушкина в музыке» трактуется художниками в стилизованной манере, навеянной традициями древнерусской иконописи и фрески. Станковые картины этого времени тяготеют к большому формату, и в живописи маслом Яковлев намеренно использует приемы монументально-декоративного искусства. Как правило, художник пишет к картинам многочисленные эскизы сангиной, в которых разрабатывает композицию, ставит основные акценты в моделировке формы и цветовой гамме. Характер и мастерство Яковлева-рисовальщика влияли на его живописный стиль, критики часто отмечали «раскрашенный рисунок», наличие «сухой и жесткой живописи». Примером может служить большое полотно «Лето» (1921 год): каждая фигура этого группового портрета пластически закончена в совершенстве, но существует самостоятельно, не объединенная единым действом. Виртуозно исполненные эскизы к этой работе сочетают уверенный и четкий рисунок с мягкой растушевкой сангины.
       В 1924 году Андре Ситроен, глава известной автомобильной фирмы, приглашает Яковлева принять участие в качестве художника-этнографа в экспедиции по Африке. Эта экспедиция, получившая название «Черный рейс», помимо рекламы автомобилей предполагала сбор научного, экономического и художественного материала. Увлекательное и одновременно опасное путешествие длилось девять месяцев, а его итогом художник привез около трехсот рисунков и ста этюдов, а также большой групповой портрет участников экспедиции. Африканский цикл экспонировался сначала в Париже в 1926 году, а через год в Брюсселе. Критика отмечала «изумительный эффект» картин Яковлева, исполненных «на бивуаках, в чужом климате, на переездах…когда нельзя было ни забыться, ни даже сосредоточиться». Портретные характеристики местных жителей переданы со скрупулезной достоверностью, фиксирующей этнические и исторические особенности различных африканских племен («Женщина племени хауса», «Женщина племени банда с сыном», «Аим Габо, вождь племени бирао»). В «диких» народах Африки цивилизованная Европа увидела людей, которые ценят свою национальную культуру и обычаи, уважают «законы предков», отличаются гостеприимством и мужественностью. Образы «африканских мадонн» и детей наполнены особой теплотой и любовью, лица стариков и юношей отмечены чувством собственного достоинства. За этот цикл Яковлев был награжден орденом Почетного легиона. Французское издательство выпустило альбом африканских рисунков небольшим тиражом.
       Получив мировое признание, прежде всего как рисовальщик, Яковлев продолжает творческий поиск в области станковой живописи. Мастер стремится трансформировать свою манеру письма, взяв за основу увиденные им в Неаполитанском музее восковые фрески Помпей и Геркуланума. В Сицилии и на Капри, он создает ряд полотен темперой на мифологические и жанровые темы такие, как «Диана», «Сусанна», «Дафнис и Хлоя», «Водоноска на Капри», «Базар» и другие (все 1929 года). Картины имели огромный успех на парижских выставках и принесли автору целое состояние. Зрители и критика отмечали, что художник, освободившись от «чистой формы, обрел в себе живописца». Его сравнивают с Пикассо и Де Кирико. Однако не все принимают «нового Яковлева», как писал И.Э.Грабарь, потому что в этих работах он «старается забыть свой блестящий рисунок, пряча редкое для наших дней умение владеть штрихом, линией, движением под небрежно набросанными пятнами и намеренно деформированными контурами». Отчасти это понимает и сам художник и вскоре возвращается к неоклассической манере письма.
       Яковлев – редкий художник-эмигрант, удостоившийся персональной выставки на Родине. В 1928 году в залах Академии художеств в Ленинграде, состоялась выставка, приуроченная к 15-летию окончания им этого учебного заведения. На ней экспонировались ранние работы мастера из советских собраний, а также репродукции картин из африканского и восточного циклов, оригиналы которых были проданы на парижских выставках. Два альбома с дарственными надписями художник подарил в Академию художеств в Ленинграде, где они хранятся и поныне. Одновременно Яковлев участвовал в русском отделе выставки Современного французского искусства в Москве. По мнению известного критика А.Эфроса, «он остался все тем же блестящим академическим экзотиком, Верещагиным 1920-х годов – минус реализм, плюс декоративизм…»
        В 1931–1932 годах Яковлев принял участие в трансконтинентальном пробеге по Азии. Поездка, вновь организованная А.Ситроеном, получила название «Желтый рейс». Путь, длиною в 7000 миль, пролегал через Сирию, Ирак, Персию, Монголию до Китая водным и сухопутным маршрутом. В путешествии художник изображает актеров и бедуинов, тегеранских девушек и афганских всадников, тибетских лам, китайских военоначальников и монгольских кочевников. Из поездки по Азии он привозит около 800 работ, созданных в условиях еще более трудных, чем в Африке. Азиатский цикл на выставке в Париже 1933 года вызвал еще больший успех, чем африканский. «Такой сверхчеловеческий фокус,– писал А.Бенуа,– произведен руками, интеллектом и волей человека…Это…живые люди, каждый со своей самобытностью, во многих же чувствуется величайшая духовная напряженность». Часть произведений азиатского цикла была также воспроизведена в виде художественного альбома. На следующий год 60 рисунков с успехом экспонировались на выставке в Вашингтоне.
       В 1934 – 1935 годах Яковлев много работал над частными заказами: исполнил эскизы декораций к балету «Семирамида», расписал купол Оперы Иды Рубинштейн и зала отеля «Князь Юсупов» в Париже, создал панно «Радость жизни» для центрального салона французского парохода «Нормандия», копировал фрески в Неаполе.
       В 1935 году его пригласили преподавать рисунок и живопись в Школе художеств Бостонского музея изящных искусств. Художник много путешествует по Америке и Мексике, организует выставки. Насколько Яковлев был популярен как преподаватель, свидетельствует тот факт, что в США сняли звуковой фильм на тему мастер-класса художника. На протяжении сорока пяти минут он вдохновенно в присутствии студентов выполняет рисунок фигуры человека в натуральную величину, сопровождая свои действия комментариями на английском языке.
       Возвратившись в 1936 году из Америки, полный новых впечатлений и творческих замыслов, художник мечтает целиком погрузиться в работу, некоторое время не выставляясь. Но 12 мая 1938 года после тяжелой болезни Яковлев скончался в Париже.
       В 1939 году состоялись его мемориальные выставки в Нью-Йорке и Сан-Франциско. В 1988 году в Государственном Русском музее состоялась выставка работ Яковлева и Шухаева, приуроченная к 100-летию художников.