ИНДИВИДУАЛИЗМ особая форма мировоззрения, подчеркивающая приоритет личностных целей и интересов, свободу индивида от общества.

Базовыми признаками индивидуализма называют следующие два:

главенство личных целей. У индивидуалистов часто наблюдается несоответствие личных и групповых целей, при этом на первое место у него выходят личные цели, а групповые остаются на заднем плане;

самостоятельность действий личности. Хотя индивид всегда является членом разных социальных групп и организаций, человек с индивидуалистической психологией в высокой степени автономен от них и способен успешно действовать, не обращаясь к их помощи.

Эволюция теорий индивидуализма. В докапиталистических обществах, как правило, господствовало мировоззрение коллективизма. Право на самостоятельность и демонстративное пренебрежение общепринятыми нормами признавалось только за выдающимися личностями (как легендарный Ахилл из Илиады или реальная Жанна д'Арк), но не за обычными людьми. Широкое распространение индивидуалистических ценностей началось только в Западной Европе позднего средневековья, в эпоху Возрождения.

Понятие «индивидуализм» сформировалось среди английских политических философов нового времени (Джон Локк, Дэвид Юм). При этом речь шла не столько об обособлении человека от общества, сколько о необходимости ограничить давление на отдельного человека со стороны других людей. Такое позитивное понимание индивидуализма как самостоятельности и самоценности личности отражало дух эпохи Просвещения, прославляющей свободного индивида как главного носителя ценностей европейской цивилизации (вспомним Робинзона Крузо Даниэля Дефо). Именно принцип методологического индивидуализма стал основой классической политэкономии: Адам Смит в Богатстве народов (1776) четко сформулировал принцип, что когда индивид заботится о личной выгоде, то тем самым, независимо от своего желания, он приносит и пользу обществу, причем лучше, чем если бы сознательно стремился к общему благу.

Практически до конца 19 в. термин «индивидуализм» был широко распространен только во французском языке. В английский язык он попал благодаря переводу книги Алексиса Токвиля, использовавшего этот термин в своем знаменитом труде Демократия в Америке (1864). Согласно его интерпретации, индивидуализм – это «взвешенное и спокойное чувство, побуждающее гражданина изолировать себя от массы себе подобных и замыкаться в узком семейном и дружеском кругу. Создав для себя, таким образом, маленькое общество, человек перестает тревожиться обо всем обществе в целом». Несмотря на неоднозначность формулировки, это определение не содержало в себе понимание индивидуализма как озабоченности исключительно нуждами своей собственной личности. «Я» (self), о котором, как предполагалось, только и заботятся люди, естественным образом распространялось на семью и друзей.

Параллельно с позитивным истолкованием индивидуализма сформировалась и иная точка зрения. Сторонники социалистических теорий, последователи Анри Сен-Симона, начали использовать понятие «индивидуализм» для противопоставления «социализму». В работе Об индивидуализме и социализме (1834) Пьер Леру выделил два фундаментальных начала в обществе – «стремление человека к свободе» и «стремление человека к общественности» («социальности»). Стремление к «социальности» получило название «социализм», который он противопоставлял, с одной стороны, эгоизму и индивидуализму, а с другой, «абсолютному социализму», отождествляемому с тиранией бюрократического государства. «Индивидуализм» и «абсолютный социализм» П.Леру считал двумя крайними полюсами организации общества.

Таким образом, в социалистической традиции, в отличие от либеральной, укоренилась негативная трактовка индивидуализма как эгоизма и отрицания общественных связей. Впрочем, в рамках марксистской традиции индивидуалистическое мировоззрение рассматривалось как органически присущее капиталистической эпохе, а потому исторически неизбежное, хотя и преодолеваемое в процессе прогрессивного общественного развития. Можно вспомнить Манифест Коммунистической партии (1847) Карла Маркса и Фридриха Энгельса: «Буржуазия, повсюду, где она достигла господства, …не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного „чистогана“. В ледяной воде эгоистического расчета потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности».

Антитеза «индивидуализм – коллективизм» устойчиво закрепилась в 19 в. в трудах социологов и специалистов по социальной психологии.

Первые социологические концепции, анализирующие индивидуализм, строились на противопоставлении современной и традиционной культур. Общепринятой во второй половине 19 в. считалась либеральная точка зрения, согласно которой чем выше в обществе уровень индивидуализма, тем это общество более развито.

Например, Э.Дюркгейм, описывая разные типы общества, в качестве системообразующего фактора выбрал социальную солидарность, которая может быть либо механической, либо органической. При механической солидарности отдельная личность поглощается коллективом, в обществе доминирует коллективное сознание. На смену этому архаическому типу солидарности приходит органическая солидарность, при которой каждый индивид рассматривается как личность, а коллективное сознание хоть и не пропадает, но играет второстепенную и незначительную роль. Прогресс общества заключался в постепенном переходе от механической солидарности к органической. Хотя Дюркгейм противопоставлял развитие личности коллективному сознанию, тем не менее они не были, по его мнению, взаимоисключающими друг друга явлениями. Хорошо осознавая негативные последствия господства органической солидарности в обществе, которые могут проявляться в разъединении личностей, Дюркгейм развивал идею создания профессиональных корпораций, которые должны способствовать укреплению общественной солидарности. Таким образом, соотношение коллективного и индивидуального начал в жизни любого социума определялось экономическим развитием общества (разделением труда), но в то же время имело определенный баланс.

Другая концепция такого же рода была предложена немецким социологом Ф.Теннисом. Как и Дюркгейм, он выделял два типа отношений, которые определяют общественную жизнь. Первый тип – общинные (gemeinschaftliche) отношения, в основе которых лежит воля целого, определяющая все аспекты социальной жизни, а второй – общественные (gesellschaftliche) отношения, где действует принцип «каждый сам за себя». Предпосылкой перехода от общинных связей к общественным, по его мнению, является современный индивидуализм.

Традиция связывать развитие индивидуализма с прогрессивным развитием общества сохранилась и в 20 в. Можно назвать, например, концепцию американского психолога Джерома С.Брунера, который во второй половине 20 в. продолжал подчеркивать противоположность индивидуалистической ориентации, характерной для современных культур, и коллективистских ценностей, свойственных традиционным культурам. По его мнению, исходным моментом этого противопоставления послужила власть людей над окружающей их природой. Не имея возможности изменить среду обитания и целиком завися от нее, люди традиционных культур были склонны к единству как с физическим миром, так и с миром себе подобных. Приобретая возможность воздействовать на окружающий мир, люди все более обращают внимание на успешность своих личных действий безотносительно к другим людям. Чем больше люди становятся хозяевами своей судьбы, тем шире, по Дж.Брунеру, происходит распространение индивидуалистической ориентации.

Мыслители 20 в., прогнозирующие дальнейшее развитие человеческого общества, делают очень разные прогнозы об индивидуализации его членов. Одни считают, что будущее принадлежит духу индивидуализма (Ф. фон Хайек, К.Поппер), другие же, наоборот, связывают растущий индивидуализм с деградацией человечества (В.И.Вернадский, П.Тейяр де Шарден).

Существенные изменения в интерпретации понятия индивидуализм произошли в 20 в. в связи с переходом от чисто теоретических рассуждений и построения во многом абстрактных концепций к эмпирическим исследованиям.

Эмпирические исследования индивидуализма в современном мире. Во второй половине 20 в. понятие «индивидуализм» приобретает все большее значение в социальной психологии. Не отвергая мнения, что традиционная культура изначально более склонна к коллективизму, чем культура развитых обществ, ученые обратили свой взгляд на распространение ценностей индивидуализма в современном мире. Эмпирические исследования постепенно сформировали убеждение, что чистый индивидуализм и чистый коллективизм встречаются довольно редко. В сознании обычных людей обычно наблюдается определенный синтез ценностей и индивидуализма, и коллективизма.

Американским социальным психологом Г.Триандисом предложен специальный термин, идиоцентрик, обозначающий людей с индивидуалистическим мировоззрением, для которых на первом месте стоят собственные убеждения, чувства и эмоции в противовес взаимоотношениям с другими людьми. Однако в ситуации опасности даже у идиоцентриков активизируются коллективистские предпочтения. В целом же идиоцентрики ориентируются на ценности, связанные с личными удовольствиями, приветствуют стимуляцию и саморегуляцию поведения. Они ориентированы на постоянное самосовершенствование и не склонны к скромности. Индивидуалисты показывают более высокие результаты, работая самостоятельно и стремясь повысить свои личные результаты. В конфликтной ситуации они стремятся изменить ситуацию, а не себя. В отношениях с другими людьми идиоцентрики-индивидуалисты стремятся к недолговечным отношениям, не носящим глубокого характера.

Современные ученые исходят из единства индивидуализма и коллективизма на уровне не только индивидуального, но и коллективного сознания. В каждой культуре есть как черты одного, так и свойства другого. Другое дело, что их соотношение существенно различается от одной страны к другой.

Качественные исследования сформировали убеждение, что в западном мире, как правило, превалируют индивидуалистические характеристики, в то время как в странах Востока – коллективистские. Чтобы сделать следующий шаг вперед и говорить об этом различии с фактами в руках, стало необходимо количественное сравнение культур по этому параметру. Эта задача была реализована в этнометрических исследованиях, посвященных количественной оценке основных характеристик ментальности разных наций.

Таблица 1. ХАРАКТЕРИСТИКИ КУЛЬТУРЫ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СООТНОШЕНИЯ
ИНДИВИДУАЛИЗМА И КОЛЛЕКТИВИЗМА (По Г.Хофстеду)
Показатели Индивидуализм Коллективизм
Самоидентифи-кация Осознание себя как «Я», идентификация основана на подчеркивании своей индивидуальности Осознание себя как «Мы», идентификация основана на социальных сетях, к которым принадлежит человек
Субъекты деятельности Обязанности возлагаются на отдельных индивидов Обязанности возлагаются на группу в целом
Правосознание Права и законы одинаковы для всех Права и законы зависят от принадлежности к группе
Моральные ограничители Страх потери самоуважения, чувство вины Страх потери «лица», чувство стыда
Роль государства Ограниченная роль государства в экономической системе Главенствующая роль государства в экономической системе
Цели Главная цель – самовыражение каждого субъекта в обществе Главная цель – поддержание гармонии и согласия в общества
Отношения работодатель-работник Отношения «работодатель – работник» строятся по типу семейных связей Отношения «работодатель – работник» строятся строго на контрактной основе
Составлено по: http://www.afs.org/efil/old-activities/surveyjan98.htm; Hofstede G. Cultures and Organizations (Software of the Mind). Harper Collins Publishers, 1994.

Наиболее крупное и широкомасштабное измерение культурологических индикаторов, в том числе и индивидуализма как одного из важнейших, было проведено нидерландским социальным психологом Гертом Хофстедом (Culture`s Consequences: International Differences in Work-Related Values, 1980). Первые анкетные опросы Хофстеда относятся к 1967–1973, когда он изучал работников транснациональной корпорации IBM, имеющей свои филиалы в десятках стран мира. Позже в измерение сравнительных культурологических индикаторов по хофстедовой методике включились обществоведы многих стран мира, включая и Россию. Плодом коллективных научных разработок стала методика Модуль исследования ценностей 1994 (Value Survey Module 1994 – VSM 94), по которой в наши дни чаще всего и высчитывается показатель индивидуализма для людей разных стран современного мира.

Индивидуализм в концепции Хофстеда трактуется как показатель того, предпочитают ли люди заботиться только о себе и собственных семьях, либо имеют склонность объединяться в некие группы, которые несут ответственность за человека в обмен на его подчинение групповым ценностям (Табл. 1). В результате анкетирования респондентов каждая из исследованных стран получила оценки степени доминирования ценностей индивдуализма, которые варьируются в интервале от 0 до 100.

Использование хофстедовой методики для оценки приверженцев граждан разных стран ценностям индивидуализма в общем подтвердило мнение о противоположности «индивидуалистического» Запада «коллективистскому» Востоку. Действительно, индексы индивидуализма наиболее высоки для стран Западной Европы (особенно для стран англо-саксонской цивилизации – США, Великобритания) и наиболее низки для стран Азии, Африки и Латинской Америки (см. рис. 1). Интересно отметить, что более развитые страны Востока (Япония, новые индустриальные страны) демонстрируют в целом и более высокий, в сравнении с другими не-западными странами, уровень индивидуализма. Таким образом, противоположность культур «коллективистского» Востока и «индивидуалистического» Запада трансформируется (но не уничтожается!) под влиянием различий между богатым Севером и бедным Югом.

Исследование Хофстеда послужило стимулом для многих других ученых, которые предлагали собственные культурологические индикаторы и методики их оценок. Хотя набор культурных показателей сильно варьировался, но дихотомия «индивидуализм – коллективизм» использовалась практически всеми учеными. Разница между исследованиями заключалась в содержательном наполнении понятия «индивидуализм» и в методике измерения степени предпочтения индивидуалистических ценностей.

Например, нидерландским социальным психологом Фонсом Тромпенаарсом используется дилемма «Индивидуализм vs. коммунитарность». Согласно его подходу, в обществах с высоким показателем индивидуализма интересы личности (личные счастье, достижения и благосостояние) ставятся выше интересов группы. В любой ситуации человек сначала будет заботиться о своих личных интересах и о благополучии своей собственной семьи. При доминировании индивидуализма само общество оценивается с точки зрения того, как оно обслуживает индивидуальные интересы ее членов. При преобладании коммунитарности интересы группы, наоборот, превалируют над индивидуальными интересами. Отдельные члены общества несут ответственность за то, чтобы их действия шли на пользу всему обществу. Здесь оценке подвергается не общество, а человек, значимость которого зависит от того, как он обслуживает интересы сообщества.

Чтобы оценить степень приверженности индивидуалистическим ценностям людей из разных стран, Тромпенаарс предлагал участникам социологических опросов выбрать из двух антагонистических высказываний то, которое им кажется наиболее справедливым: либо «если вы имеете так много свободы, насколько это возможно, и максимальные возможности развивать себя, то в результате качество жизни улучшится»; либо «если индивидуум непрерывно проявляет заботу о своих товарищах, то качество жизни улучшится для каждого, даже если это затруднит проявления индивидуальной свободы и индивидуального развития». Критерием степени развития индивидуалистических ценностей Тромпенаарс считал процент тех, кто выбирал первую дилемму. Полученные им результаты (Табл. 2) оказались во многом близки к хофстедовым: среди стран с высоким предпочтением индивидуальной независимости (где более 50% выбирали первый вариант предложенной дилеммы) абсолютно преобладают европейские страны (единственные исключения – Нигерия и Венесуэла), а среди стран с низким предпочтением – страны Востока (единственное исключение – Франция).

Таблица 2. РАСПРОСТРАНЕНИЕ В РАЗНЫХ СТРАНАХ ИНДИВИДУАЛИСТИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ (по Ф. Тромпенаарсу)
Страны % респондентов, выбравших индивидуальную независимость
Израиль 89
Нигерия 74
Канада 71
США 69
Чехия 68
Дания 68
Швейцария 66
Нидерланды 65
Финляндия 64
Австрия 62
Испания 62
Великобритания 61
Швеция 60
Россия 60
Болгария 59
Венгрия 56
Венесуэла 53
Германия 52
Италия 51
Южная Корея 43
Сингапур 42
Индия 41
Китай 41
Франция 40
Филиппины 40
Бразилия 40
Япония 38
Индонезия 37
Мексика 32
Египет 30
Составлено по: Trompenaars F. Resolving International Conflict: Culture and Business Strategy // London Business School. 1996. Vol. 7 (3); Trompenaars F., Hampden-Turner Ch. When Two Worlds Collide // Intercultural Management Consulting, 2000.

У израильского социального психолога Шолома Шварца для характеристики взаимодействия личности и группы используется сложный показатель, который называется «включенность (embeddedness) vs. автономия (autonomy)».

Под включенностью Шварцем подразумеваются сплоченные, гармоничные отношения, когда жизненные пути отдельных людей неотделимы от жизненного пути группы. В культурах с высокой степенью включенности индивида в группы человек связывает смысл своей жизни именно с социальными взаимоотношениями и идентификацией с группой. В таких культурах подчеркивается статус-кво, приличия, ограничение действий и склонностей, которые могли бы нарушить солидарность или традиционный порядок. Это напрямую связано с такими ценностями как социальный порядок, уважением к традициям, безопасность семьи и мудрость. Антитезой «включенности» является «автономия». Она характерна для обществ, в которых индивид рассматривается как вполне автономное существо, имеющее полное право преследовать свои собственные цели и подчеркивать свою уникальность, свой внутренний мир (предпочтения, чувства, мотивы). Шварц выделял два типа автономии: интеллектуальная автономия – это следование своим собственным идеям (независимость мышления), эмоциональная автономия – следование своим собственным чувственным желаниям. По существу, им рассматривались разные аспекты индивидуалистического поведения – стремление самостоятельно мыслить и стремление к личному удовольствию.

Построенная Шварцем картина распределения стран мира по степени выраженности в них принципов включенности и автономии (Рис. 2) также оказалась близка к результатам Хофстеда: высокая автономия (левая часть схемы) типична для стран западноевропейской цивилизации, высокая включенность (правая часть) – для иных стран.

Легко заметить, что этнометрические исследования социальных психологов во многих деталях различаются. Например – разброс мнений по поводу японской культуры: по Хофстеду, японцы находятся примерно посередине шкалы «индивидуализм – коллективизм»; по Тромпенаарсу они отличаются очень слабой приверженностью индивидуализму; согласно же Шварцу, их приверженность принципам автономии даже выше, чем у американцев. Однако в целом все исследования подтверждают качественные различия между индивидуалистическим Западом и коллективистским Востоком. «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места им не сойти…» (Р.Киплинг.) Впрочем, развитие мирового хозяйства и относительное сближение национальных экономических моделей все же создают условия для некоторого сглаживания этих контрастов.

Индивидуализм как характеристика западного общества. Несмотря на длительную пропаганду индивидуалистического образа жизни, его распространение в современном мире отнюдь нельзя назвать доминирующим. Ценности индивидуализма по прежнему господствуют в развитых странах «золотого миллиарда», но гораздо слабее выражены в остальных странах мира, где живет большинство современного человечества.

Культивирование индивидуалистических ценностей происходит в странах Запада при помощи основных институтов социализации – семьи и образования.

Основы индивидуализма закладываются в сознание человека западной культуры, начиная с раннего детства. Само его окружение – малочисленная семья, состоящая из родителей и детей (нуклеарная семья), – не способствует развитию «мы»-мышления. Основная цель воспитания и первичной социализации в такой семье связана прежде всего с тем, чтобы «поставить ребенка на ноги», научить его жить самостоятельно. Как только эта цель достигнута, ожидается, что ребенок покинет семью и начнет жить сам по себе, ведя отдельное хозяйство. При этом контакты с родителями и близкими родственниками могут быть сведены к минимуму или вообще прекратиться.

Воспитывая в детях самостоятельность, родители стран Запада поощряют, чтобы их ребенок учился сам зарабатывать на свои нужды, начиная с самого раннего возраста. Карманные деньги рассматриваются как полная собственность ребенка, которой он волен распоряжаться по своему усмотрению. В дальнейшем эта практика подработки помогает подросткам самостоятельно оплачивать свое обучение в университетах и практически полностью быть независимыми от финансовых возможностей их родителей. В некоторых странах развитию самостоятельности способствуют и меры, принимаемые правительством. Например, в Нидерландах правительство выделяет денежное пособие на каждого студента. Раньше это пособие выдавалось родителям, теперь же оно напрямую выплачивается самим студентам, делая их практически независимыми экономическими субъектами.

На развитие самостоятельности на Западе ориентированы не только отношения в семье, но и вся образовательная система общества. Подрастающее поколение учат самостоятельно, без сторонней помощи справляться с неопределенными, непредвиденными ситуациями. Так как общество не берет на себя заботу о будущем подрастающего поколения, то самое основное, что оно может дать им для выживания, – это умение приспосабливаться, способность завоевывать свое место под солнцем. Для этого молодежи прививаются навыки самостоятельного обучения. Подростку вовсе не обязательно досконально знать, что и как делается в той или иной ситуации, но он должен иметь четкое представление о способах и методах самостоятельного овладения новыми для него направлениями деятельности.

Независимости и самостоятельности способствует в развитых странах Запада беспристрастная система образования. Здесь не играет сколько-нибудь существенной роли социальное происхождение и социальное окружение ученика. Для всех предусмотрены равные права и обязанности. Ориентация на достижение конкретных целей, а не на поддержание долгосрочных отношений, приводит к быстрому формированию и распаду групп, в зависимости от поставленных задач.

Воспитание «я»-мышления приводит к ряду закономерных последствий. Главное из них – это традиция открытого высказывания и защиты своего мнения, каким бы нелицеприятным оно ни было. Столкновение разных мнений и открытая конфронтация рассматриваются в странах Запада как двигатели прогресса, горнило истины и правды. Таким образом, конфликты в жизни общества, порожденные столкновением индивидуальных амбиций, рассматриваются как вполне естественное и неизбежное явление.

Поскольку в индивидуалистическом обществе каждый его член волен придерживаться своих собственных убеждений и иметь свою личную точку зрения, понятно, что такие культуры плюралистичны по определению. Это определяет ту свободу печати и слова, которая царствует в такого рода культурах.

Почему же индивидуалистические ценности преобладают на Западе, но получают слабое развитие на Востоке?

Одна из главных предпосылок развития индивидуализма – это благосостояние общества. Ученые обнаружили прямую зависимость между долей валового национального продукта на душу населения и степенью проявления индивидуализма. Объясняется этот феномен тем, что рост финансового благополучия ведет к социальной и психологической независимости индивида. Поэтому индивидуализм в странах богатого Запада развит сильнее, чем в странах бедного Востока.

Кроме того, увеличение степени индивидуализма связано и с темпами прироста населения. Чем ниже прирост населения, тем чаще возникают малочисленные семьи, в которых складываются благоприятные условия для ориентации ребенка на самого себя. Поскольку на Востоке продолжается демографический взрыв, многочисленность семей препятствует развитию духа индивидуализма.

Индивидуализм напрямую связан с развитием плюрализма, с возможностями выбора. Чем более разнообразна нормативная система общества, тем больше шансов развития и процветания индивидуализма. Такое разнообразие норм наблюдается в многокультурных, космополитических обществах, а также на стыке разных культур. Выбирая, в соответствии с какой системой норм действовать, человек совершает первый шаг к автономии и независимости. Кроме этого, он вынужден проявлять терпимость к тем, кто согласует свои действия с какой-либо другой системой, признавая таким образом право на индивидуальный выбор другой личности. Поэтому демократические традиции Запада гораздо лучше стимулируют развитие индивидуализма, чем авторитарные культуры Востока.

Впрочем, вопрос о том, что является причиной развития индивидуализма, а что его следствием, является очень неоднозначным. В частности, либеральные экономисты полагают, что не богатство ведет к росту индивидуализма, а наоборот, рост ценностей индивидуализма способствует экономическому росту. Именно так, например, Макс Вебер интерпретировал роль протестантизма, наиболее индивидуалистической разновидности религиозного сознания, в генезисе капитализма.

Внутри любого общества к индивидуализму проявляют большую склонность представители высших слоев общества, а также высококвалифицированные профессионалы. Индивидуалисты чаще встречаются среди мигрантов и тех, кто стремится к социальной мобильности.

Несомненно, индивидуализм выглядит очень привлекательно с точки зрения развития уникальных характеристик каждой личности. Кроме этого индивидуализм способствует развитию ответственности и самостоятельности. Но из этого вовсе не следует, что у развития индивидуализма нет никаких негативных сторон. Ничем не ограниченная, эгоистическая свобода выбора приводит к росту таких форм поведения, которые не просто отклоняются от нормы, но являются откровенно вредящими благополучию других людей (алкоголизм, наркомания, преступность). Получая независимость, человек рискует остаться один на один с возникающими проблемами. Свобода индивидуального выбора не каждому оказывается по плечу, что ведет к росту в развитых странах Запада стрессов, психических расстройств, самоубийств.

Индивидуализм в российской культуре. В России обсуждение антитезы «индивидуализм – коллективизм» началось в конце 19 – начале 20 вв., причем не столько в науке, сколько в околонаучной публицистике. Характерными чертами литературно-полемической дискуссии того времени о российской культуре были вольные допущения и смелые гиперболы, а также концентрация внимания на «загадках русской души» и «особом пути» российского государства.

Основной заслугой философов «серебряного века» стало выделение в русском национальном характере диаметрально противоположных ориентаций. Константация «индивидуализма, обостренного сознания личности и безличного коллективизма» – визитная карточка таких классиков отечественной философии как Н.А.Бердяев и Г.П.Федотов, хотя первый описывал дореволюционную Россию, а второй ссылался на Россию советского времени.

В советскую эпоху ценности коллективизма были объявлены государственной идеологией, а ценности индивидуализма – проявлением отсталости и антиобщественного эгоизма. Конечно, это не привело к полному уничтожению индивидуалистических начал в сознании россиян, но все же сильно их придавило. Реабилитация индивидуалистических ценностей началась только в 1980-е. Отсутствие культуры синтеза индивидуалистических и коллективистских ценностей привело к тому, что в 1990-е, во время радикальных реформ, среди энергичных и самостоятельных людей широкое распространение получила психология социального дарвинизма, позволяющая сильной личности вообще не считаться с другими членами общества. Одним из результатов столь уродливого возрождения индивидуалистических начал стала «великая криминальная революция», сильно подорвавшая доверие многих россиян к рыночным реформам.

Эмпирические исследования места индивидуализма в российской ментальности начались лишь в 1990-е. Оригинальных методологических разработок, способных конкурировать на международном уровне, у российских ученых пока нет. Но зато у них появилась вполне реальная возможность сравнивать ранее полученные данные по разным странам мира с данными по России.

Изучение развития индивидуализма в российской культуре ведется отечественными исследователями в проектах двух типов.

1) Коллективные проекты, реализуемые совместно с зарубежными коллегами.

Россия из пассивного объекта исследования начала превращаться в полноправного участника международных исследовательских проектов. Российские ученые принимают участие в проектах Роберта Хоуза (исследовательская программа по глобальному анализу лидерства и поведения в организациях GLOBE – Global leadership and organizational behavior effectiveness), Ш.Шварца, Ф.Тромпенаарса и некоторых других.

2) Самостоятельные проекты, ограничивающиеся рамками России.

Среди работ этого типа превалируют исследования, которые опираются на методологию, предложенную Г.Хофстедом. Ведущими специалистами в данной области являются А.Наумов, коллектив из ИС РАН под руководством В.Ядова, а также Ю.В. и Н.В.Латовы.

Полученные отечественными учеными в конце 1990-х – начале 2000-х оценки индекса индивидуализма по Г.Хофстеду варьируются в интервале 41–55 (Табл. 3). Для сравнения следует сказать, что по уровню индивидуализма западные страны имеют хофстедовы индексы порядка 65–90, восточные – порядка 15–45. Таким образом, результаты исследований проведенных российскими учеными, подтвердили предположение русских философов о «слиянии» индивидуализма и коллективизма в российской повседневной жизни: если люди Запада тяготеют к ярко выраженному индивидуализму, а люди Востока – к ярко выраженному коллективизму, то для российской культуры характерна «промежуточность» (возможно, чуть более близкая к Востоку, чем к Западу).

Этот вывод о противоречивом сочетании в сознании россиян ценностей индивидуализма и коллективизма подтверждают и ряд других исследований по России, не связанных не с хофстедовой, не с другими этнометрическими методами. Например, проведенные в середине 1990-х исследования ВЦИОМ дали следующий результат: 58% опрошенных не одобряет тех, кто пытается выйти за рамки коллектива, но при этом только 20% считает, что необходимо руководствоваться мнением большинства и 56% выступает за самостоятельное принятие решений. Позже, уже в начале 2000-х, по оценкам современного российского социолога М.К.Горшкова, доля приверженцев индивидуалистических ценностей (25–30% населения России) оставалась ниже доли приверженцев коллективизма (35–40%).

Таблица 3. ПОКАЗАТЕЛИ ИНДИВИДУАЛИЗМА ДЛЯ РОССИИ, ПОЛУЧЕННЫЕ В ХОФСТЕДОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ
Источники оценок индивидуализма в российской культуре Индекс индивидуализма
Согласно А.Наумову 41
Согласно Ю.В. и Н.В. Латовым (данные по г. Тула) 51
Согласно В.Ядову 55

Хотя исследования места индивидуализма в российской культуре только начали развертываться, а уже полученные данные довольно неоднозначны, все же можно констатировать, что индивидуалистические ценности так и не смогли стать господствующими. Возможно, это связано с тем, что они еще не успели завоевать лидерство; но существует и мнение, что в рамках российской культуры индивидуализм не может стать доминирующим мировоззрением, поскольку противоречит ее основополагающим принципам.

Материалы в Интернете: фон Хайек Ф. Индивидуализм (http://www.biglib.com.ua/data/0010/10_15.gz)

Наталия Латова

ЛИТЕРАТУРА

Hofstede G. Culture's Consequences: Intern Differences in Work-Related Values. Beverly Hills, L., 1980
Наумов А. Хофстидово измерение России (влияние национальной культуры на управление бизнесом). – Менеджмент. 1996, № 3
F., Hampden-Turner Ch. When Two Worlds Collide. – Intercultural Management Consulting. 2000 S.H.A Theory of Cultural Values and Some Implications for Work. – Applied Psychology: an international review. 1999. Vol. 48 (1)
Латов Ю.В., Латова Н.В. Российская экономическая ментальность на мировом фоне. – Общественные науки и современность. 2001, № 4
Данилова Е., Тарарухина М. Российская производственная культура в параметрах Г. Хофштеда. – Мониторинг общественного мнения. 2003, № 3 (65)