Брак, который мы потеряли

Историко-социологический очерк из статьи А. Б. Синельникова
«Кто заинтересован в повышении рождаемости – государство или семья?»

Проведенный нами анализ показал, что, вопреки распространенному мнению, развод практически всегда допускался почти во всем мире. Однако вплоть до начала XX века и общественное мнение, и законы разрешали разводы только в случаях явного нежелания или физической неспособности одного из супругов соблюдать элементарные правила семейной жизни, то есть иметь и воспитывать детей, содержать семью, вести домашнее хозяйство, хранить супружескую верность и т. п. В разных странах и в разные эпохи перечни законных оснований для развода были различные. Но во всех случаях это были только объективные причины. Если бы разводы не допускались вообще, нельзя было бы заставить людей, не склонных соблюдать правила семейной жизни, им подчиняться. Напротив, они могли бы пользоваться всеми преимуществами брака, ничего не давая взамен своим супругам, которые оказались бы в безвыходном положении. Даже в самых традиционных обществах в определенных ситуациях законы давали право невиновному и здоровому супругу на развод с человеком, либо не желающим соблюдать эти правила, либо неспособным выполнять их по состоянию здоровья, и на вступление в новый брак с другим, более подходящим партнером. При этом виновный (но не больной) супруг подвергался определенным санкциям: например, лишению на долгий срок или даже пожизненно права на другой брак, уплате штрафа невиновному супругу, а дети и спорное имущество передавались последнему. Следует отметить, что традиционные общества, как правило, очень негативно относились к разводам, вызванным чисто субъективными причинами, например тем, что один из супругов просто разлюбил другого, хотя тот не нарушал никаких элементарных правил семейной жизни. Особенно негативной была реакция закона и общественного мнения, если на такие причины ссылалась жена. В подобных случаях развод либо вообще не разрешался, либо к его инициатору применялись вышеупомянутые санкции (Фести П., Приу Ш. Разводы в Европе после 1950 г. Развод: демографический аспект. – М.: Статистика, 1979. – с. 12–18).

Отношение консервативного общества к разводу способствовало укреплению брака как социального института, хотя и не всегда могло предотвратить случаи распада конкретных семей. Уровень разводимости был очень низким, измерялся долями процента, максимум несколькими процентами от общего числа браков. В частности, в Российской империи, законы которой о разводе в 1913 г. в общем соответствовали вышеописанной схеме, число разводов составляло лишь 0,4 % от числа заключенных браков. (В современной же России разводом заканчивается около половины браков [по стат. ежегоднику 1992 г.]). Понятно, что в сохранившихся браках супруги отнюдь не всегда были удовлетворены своей семейной жизнью. Но и в наше время число неблагополучных полных семей вряд ли меньше. При традиционном взгляде на брак такая неудовлетворенность семейной жизнью не признавалась достаточным основанием для развода.

Изменения законов о разводе, которые произошли в нашей стране в советский период (в 1918, 1926, 1936, 1944, 1955, 1965, 1968 гг.) [Синельников А. Б. Брачность и рождаемость в СССР. – М.: Наука, 1989, с. 50–63] (и в 1995 г. – А. К.), а также во многих европейских государствах главным образом после Второй мировой войны (Фести П., Приу Ш. Разводы в Европе после 1950 г. Развод: демографический аспект. – М.: Статистика, 1979. – с. 12–40), сводились в основном к отказу от признанных кодексами перечней вольных или невольных нарушений правил семейной жизни одним из супругов как оснований для расторжения брака по требованию другого супруга и от применения санкций к виновной стороне. Вместо этого достаточным основанием для развода стало считаться либо само по себе раздельное проживание супругов (независимо от его причин) в течение определенного времени, либо просто категорическое требование одного из супругов расторгнуть брак, даже если другой супруг не соглашался на развод и не нарушал никаких правил семейной жизни. Такие понятия, как «сторона, виновная в разводе» и «санкции по отношению к виновнику развода», вообще исчезли из юридического лексикона многих стран. В современных законах восторжествовал принцип приоритетности эгоистических интересов индивидов, которые часто строят свое личное счастье (причем сплошь и рядом мнимое и недолговечное) на несчастье своих покинутых супругов и детей (Синельников А. Б. Социально одобряемые причины развода в прошлом и настоящем. Социологические исследования. – 1992. – № 2. – с. 36).

Последствия подобных изменений правовых и моральных норм очевидны. Это многократный рост уровня разводимости, который в России и почти во всех европейских странах измеряется уже 25–45 и более процентами от общего числа заключенных браков, и далеко не полная компенсация разводов повторными браками, и высокий удельный вес неполных семей и детей, воспитывающихся без одного из родителей, и трудности, которые эти дети испытывают в процессе социализации, и их непропорционально большой вклад в преступность несовершеннолетних. Кроме того, высокий уровень разводимости в обществе влияет на нераспавшиеся, даже на вполне благополучные семьи. Во многих из них супруги осознают потенциальную возможность развода. Они видят, как многие их знакомые, которые соблюдали все правила семейной жизни: заботились о своих семьях, не пьянствовали, не бездельничали, не нарушали супружеской верности, – оказываются брошенными своими мужьями или женами, а нередко еще и теряют жилье, имущество и лишаются возможности общаться со своими детьми (последнее относится почти исключительно к мужчинам). Поэтому немало супругов во вполне благополучных семьях решают, что им лучше, на случай возможного развода (от чего никак нельзя застраховаться), ограничиться одним ребенком и вообще строить свои супружеские отношения как временные. В первую очередь это проявляется в ориентации женщин на работу вне дома: они понимают, что могут быть брошены мужьями, даже без всякой их вины, и не хотят оказаться в этой ситуации без источника средств существования. Это одна из самых важных причин вовлечения женщин в общественное производство, что, в свою очередь, ведет к снижению рождаемости и способствует расторжению браков по инициативе самих женщин: экономическая зависимость уже не удерживает их от развода не только с пьяницами и бездельниками, от которых они и прежде материально не зависели, но и с более «приличными» мужьями, виновными лишь в том, что их не любят.

Журнал «Семья в России». – 1995. – № 3–4. – с. 63–66. С незначительными сокращениями.