О.А. Кипренский. Портрет лейб-гвардейского полковника Е.В. Давыдова. 1809

В истории русской живописи нет, пожалуй, другого произведения, которое столь же ярко, живо, вдохновенно воскрешало бы перед нами героическую натуру русского воина-патриота, участника эпопеи 1812 года.

Молодой, темпераментный гусар изображен почти во весь рост. Опираясь на массивный каменный парапет, весь в горении ярко-красного с золотыми шнурами и позументами ментика, в белых сияющих чикчирах, стоит он, лих подбоченясь, изящно скрестив ноги, придерживая сильной рукой блестящую саблю. Яркий свет, льющийся слева и сверху, освещает его ладную, крепкую фигуру, смело и гордо повернутое в сторону свежее, смугловатое лицо со слегка вздернутым носом, широко открытыми темно-карими глазами, черными кудрявыми волосами и усами над пухлым ртом. Касаясь черных лакированных сапог с характерным вырезом впереди и кисточкой, висит ташка – гусарская сумка – того же цвета, что и ментик, чуть левее лежит черный кивер с лакированным козырьком, кистями и трехцветным султаном из перьев. В глубине холста, в просвете тяжелой коричневато-серой каменной арки видны очертания деревьев и кусочек облачного неба.

Всё как бы в предчувствии надвигающихся тревожных событий и вместе с тем исполнено ощущения могучих юных сил, способных преодолеть любые испытания. Поза молодого офицера, спокойная и изящная, говорит об отдыхе, но в ней нет никакой расслабленности – отдых краток. Он мыслью своей все еще на полях сражений, в кругу боевых друзей. Ему свойственны порывы благородного честолюбия, он овеян романтикой лихих битв.

Почти полуторавековая традиция связывала образ этого портрета с именем поэта-партизана Дениса Васильевича Давыдова. Но в середине XX века исследователи опровергли эту атрибуцию, доказав, что на портрете изображен его двоюродный брат Евграф Владимирович Давыдов, полковник Лейб-гусарского полка, позднее – генерал-майор, участники Отечественной войны 1812 года.