Д. Бортнянский

Камерная симфония си-бемоль мажор

В историю музыки Д. Бортнянский вошел, прежде всего, как крупнейший мастер хорового искусства. Д. Бортнянский являет собой вершину хоровой музыки a cappella. В конце XVIII века этот жанр хорового пения становится основной сферой его деятельности. Творческое наследие композитора составляет свыше 100 хоровых сочинений, в том числе 35 четырехголосных хоровых  концертов и десять концертов для двух  хоров. Крупнейший русский музыковед Б. Асафьев писал о хоровом творчестве Д. Бортнянского: «Бортнянский выработал сохранившмй свою силу на несколько  поколений вперед гамофонно-гармоничский стиль с характерными оборотами. Эти типичные обороты не только попали к Глинке, но и дальше к Чайковскому, Римскому-Корсакову и Бородину». Именно  Бортнянскому удалось суммировать и обобщить большой опыт хорового письма, накопленный в течение целого столетия.

Однако этой сферой не ограничивается творчество этого выдающегося русского композитора. Он также оставил ряд ярких инструментальных сочинений. Из них можно назвать клавирные сонаты (наилучшим образом звучащие, как они и были задуманы композитором, на клавесине), а также несколько произведений для довольно необычных инструментальных составов, в частности Квинтет для скрипки, альта, виолончели, арфы и фортепиано

К этому роду сочинений следует причислить Камерную симфонию (или иначе называемую Септетом) для двух скрипок, виолы, альта, арфы фагота и фортепиано. Как и в Квинтете здесь необычно сочетание арфи и фортепиано, и к тому же участие в анамбле фагота. Однако при всей экзотичности состава инструментов, звуковой эффект в обоих случаях очень яркий, что говорит о богатой тембровой фантазии Д. Бортнянского. Выбор тех или иных инструментов зависел у Бортнянского, очевидно, от определенных исполнительских сил, в расчете на которые он писал. Следует, правда, иметь в виду, что фортепиано эпохи Бортнянского чрезвычайно отличалось от современного рояля, и сочетание арфы и того фортепиано было более гармонично, чем сочетание арфы и современного рояля, на котороым приходится играть – при исполнении этих произведений – особым образом, во всяком случае, чрезвычайно деликатно, если пытаться определлить эту манеру одним словом. В случае с этими произведениями Бортнянского арфообразное звучание старинных фортепианго было своеобразным достоинством того инструмента. Но на память приходят слова Бетховена, относящиеся к тому же времени: «Я надеюсь, что придет время, когда арфа и фортепиано станут представлять собою два совершенно разных инструмента».1

В этом своем произведении Бортнянский сумел подняться значительно выше того бытового уровня, каким определяется общий характер камерно-инструментального исполнительства эпохи Бортнянского. Его произведения не представляют больших виртуозных трудностей для современного исполнителя (чего, между прочим, нельзя сказать об исполнителях того времени). Эти произведения возникли, как и его оперы, в атмосфере любительского музицирования и предназначались для исполнения в камерных концертах при дворе наследника Павла. Однако и в этой салонной музыке композитору не изменяют присущие ему тонкий вкус и артистизм. В Камерной симфонии Бортнянский выступает как основоположник русской камерно-инструментальной музыки.

 

Первая часть - Allegro maestoso. Общие принципы тематического развития у Бортнянского вполне оригинальны и самобытны. В пределах строгого классического стиля он свободно, естественно развивает элементы чисто русской песенной интонации, затсавляя нас безошибочно угадывать его почерк.

Вторая часть – Larghetto. Мечтательная сицилиана, каковой является медленная средняя часть Камерной симфонии,  напоминает аналогичные темы лирических «российских песен» Дубянского и Козловского.

Третья часть – Alegretto. Интонаци русских плясовых песен органично вплетаются в музыкальную ткань этой части, по форме являющейся рондо.

Примечания:

[1] Письма Бетховена. 1787 – 1811. С. 99 – 100.

© Александр МАЙКАПАР