А.А. Иванов. Четыре нагих мальчика. 1840–1850-е

Как известно, каждую фигуру для своей картины «Явление Христа народу» Александр Андреевич Иванов тщательно прорабатывал в эскизах. При своем невероятно серьезном и трепетном отношении к полотну, как к делу всей своей жизни, он не мог упустить ничего. Искал мастер не только выразительность лиц, но и образную гармонию жестов и поз. И хотя стоящие, сидящие, лежащие персонажи сюжетно не связаны с эпохальным полотном, а также часто лишены психологической характеристики, они, тем не менее, невероятно интересны. Эти работы – одна из ярких страниц в творческом наследии художника. В них Иванов ищет пластическую красоту и правильность каждой позы, изучает, как меняется оттенок кожи в зависимости от освещения и цвета находящихся рядом предметов. Он стремится к новому живописно-пластическому решению передачи мира, его цветовому и световоздушному единству. Почти все эскизы представляют обнаженных мальчиков на фоне пейзажа и в интерьере. Одна, две, три фигуры... И удивительно, что все они смотрятся вполне законченными произведениями, композиционно выверенными и виртуозно живописными.

В этюде «Четыре нагих мальчика» ясно прослеживается ход исканий Иванова. Он решил не полагаться на чутье и воображение, а собственными глазами убедиться в том, как освещена многофигурная группа. Со своими натурщиками Иванов отправился за город, видимо, в окрестности Альбано, где было множество каменистых холмов, рассадил мальчиков в положениях, близких к положениям персонажей в его большой картине. Нетрудно вообразить себе, как захватило художника богатство цветовых и световых тонов и соотношений красок.

Обнаженные подростки изображены под открытым небом, в солнечном свету, посреди грандиозного пространства, где, кажется, сгустилась память о великом прошлом. Мальчики в пластически свободных и непринужденных позах стоят, сидят, лежат на земле, величественно уходящей к горизонту. Художник не прорабатывает подробно лица героев, его не интересуют эмоции и психологические оттенки поведения. По мысли Иванова лишь ребенок, подобный природе, – естественный человек, которому в начале жизни не ведомы утраты и борение страстей, – не нарушает безмятежную тишину и гармонию всеобщего миропонимания. Мальчики показаны как бы в первозданном бытовании. Они пребывают в отрадном бездействии, в согласии с природными ритмами. Это отвечает идее большого замысла, размышлениям Александра Иванова о целостном единстве мира.