П. И. Чайковский

Увертюра-фантазия «Ромео и Джульетта» по У. Шекспиру

         История создания

            Замывсел увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта» связан с именем М. Балакирева. Н. Д. Кашкин, лично близко знавший П. Чайковского, в своих воспоминаниях доволно подробно остановился на исории этого замысла: «Поздней весной 1869 года М. А. Балакиев приехал в Москву и поселился на Воздвиженке, в двух шагах от консерватории, помещавшейся тогда на той же улице, и мы часто виделись (…) М. А. Балакирев и Чайковский были большими любителями длинных прогулок пешком и совершали их иногда вместе. Помнится, что на одной из таких прогулок М. А. пердложил Чайковскому план увертьюры к «Ромео и Джульетте», по крайней мере, у меня воспоминания об этом связываются с воспоминаниями о прелестном майском дне, лесной зелени и больших соснах, среди которых мы шли. М. А. уже знал до известной степени характер таланта Чайковского и находил, что предложенный сюжет вполне для него подходит».

            Сейчас музыковедами установлено, что прогулка, которую описывает Кашин, состоялась не в мае, а в августе 1869 года. Таким образом, и замысел Увертюры возник несколько позже. Сама работа над ней началась не сразу после разговора с Балакиревым. Еще в начале октября Чайковский писал Балакиреву: «Я все ждал, что б на меня снизошло вдохновение; не хотелось Вам писать до тех пор, пока не набросаю хоть что-нибудь из увертюры. Но? представьте себе, что я совершенно выдохся, и что ни одна сколько-нибудь сносная музыкальная идейка не лезет в голову… » В ответ Балакирев подбодрил Чайковского и даже прислал кое-какие музыкальные идеи, чтобы Чайковский мог ими воспользоваться. На этот счет Чайковский ответил уклончиов. Да и странно было бы ожидать другого. Но вот уже 12 октября, в письме к брату, Модесту, Чайковский, перечисляя, над чем в данный момент работает, упоминает Увертюру «Ромео и Джульетта». Работа пошла, по-вдимому, очень интенсивно, поскольку к 30 октября Чайковский почти написал Увертюру в черне. В середине ноября Чайковский послал Балакиреву основные темы Увертюры. Тот ответил совершенно откровенно: ему не понравились тема медленного всупления и главная партиия Allegro, но зато в восторг привели обе побочные партии.

            В начале января следующего, 1870, года в Москву приехали М. А. Балакирев и Н. А. Римский-Корсаков. Тогда же Чайковский показал им увертюру полностью. Обоим им она на сей раз  очень понравилась.

            Первое исполнение Увертюра состоялос в Москве 4 марта 1870 года под управлением Н. Г. Рубинштейна. На концерте публика горячо выразила свою симпатию Н. Рубинштейну, поскольку незадолго до этого он оказался втянут в одно судебное разбирательство, не относящееся к музыкальному творчеству, и в котором музыкальная общественность был на его стороне. Это досадное обстоятельство отвлекло внимание от нового произведения Чайковского. Композитор внутренне был оскорблен пренебрежением к его сочинению, которое сам очень ценил. Это не помешало ему летом того же года кардинально переработать партитуру. В новом виде Увертюра была издана в том же году в Берлине. Увертюра во второй редакции впервые были исполнена в Петербурге 5 февраля 1872 года под управлением Э. Направника, и впоследствии дирижировавшего многими петербургскими премьерами произведений Чайковского.

            Но как впоследствии оказалось, и эта редакция Увертюры была не окончательной. Через десять лет Чайковский вновь вернулся к ней и сделал третью редакцию. Исполнение Увертюры в этой редакции задержалось на шесть лет. Впервые она прозвучала в Тифлисе в 1886 году под управлением М. М. Ипполитова-Иванова. Но с тех пор именно в третьей редакции это произведение приобрело большую популярность. Сам композитор часто включал ее в прогрмаммы своих концертов за рубежом. В наше время Увертюра «Ромео и Джульетта» пизнана одним из лучших сокровищ русской симфонической классики.

Музыка

            Сюжет «Ромео и Джульетты» предоставлял возможность создать трагедийное мозыкальное произведение. Конкретное содержание трагедии Шекспира, рельефно очерченные характеры, развитие фабулы, ситуации – все это оказало большое влияние на творческий процесс. Известно, кстати, что в период работы над второй редакцией Увертюры, Чайковский, страстно увлеченный Шекспиром, мыслил написать на этот сюжет оперу.

            В Увертюре развиваются три темы: хорал медленного вступления, тема вражды семейств Монтекки и Капулетти (главная партия) и тема любви Ромео и Джульетты (побочная партия). Медленное вступление еще по предложению М. Балакирева должно рисовать образ патера Лоренцо. По собственному замыслу Чайковского также получалось, что вступление рисует создает этот образ. Нужно отметить, что этот образ  в первой и в третьей, окончательной, редакциях различный. В первой редакции втсупление было выдержано в характере музыки, ассоциирующейся со стилем венских классиков, в чем Чайковского упрекал все тот же Балакирев, и что не вяжется с итальянскими (шекспировскими) образами. Чайковский это чувствовал и во второй редакции вступление изменил: его тематический материал стал несравненно ярче и выразительнее.

            Главная партия основного раздела (после вступления) – динамическое трехчастное построение. Тема, хотя и контратирует вступлению, все же родственна ему. Главная партия - образ жестокой битвы, символ разрушительной силы вражды семейств. Из всех тем Увертюры она наиболее картинна.

            Побочная партия возникает после внезапной модуляции в далекую от основной тональности (ре мажор) сферу – ре-бемоль мажор: открывается прекрасный мир юности и любви. Об этой теме Н.А. Римский-Корсаков с восторгом писал: «До чего она вдохновенна! Какая неизъяснимая красота, какая жгчая страсть! Это одна из лучших тем всей русской музыки».

            Разработка – средний раздел сонатного Allegro, формы, в которой написана Увертюра, - сжата и лаконична, но при этом и, может быть, именно благодаря этому, очень драматична.

            Репризу Чайковский переделывал несколько раз. В результате мы имеем очень яркий пример новаторства композитора в области музыкальной формы. Она не является повторением, пусть в несколько измененном виде, экспозимции, как это обычно происходит в этой форме. Здесь реприза служит новой, высшей ступенью развития и превращения образов. Боле етого, реприза «Ромео и Джульетты» - это высшая кульминация музыкальной драмы, аналогичная трагической развязке. Заключени репризы соответствует катастрофе – смерти влюбленных: после бурного натиска, основанного на ритмах и мелодических элементах главной партии, появляется речитатив низких голосов оркестра, как бы возвещающих о трагическом конце.

            Завершается Увертюра кодой: она звучит как возвышенное послесловие, завершающее трагедийное действие. В ней – печаль о погибших, очищающее начало и утверждение победы любви.

© Александр МАЙКАПАР