А. Н. Скрябин.

«Прометей» («Поэма огня»)

 

Сочинение для большого симфонического оркестра и фортепиано, с органом, хором и световой клавиатурой явилось самым значительным произведением Скрябина. Его содержание связано с античным мифом о Прометее, похитившем у богов небесный огонь и подарившим его людям. Образы огня в творчестве Скрябина встречаются не впервые, например, поэма «К пламени» и пьеса «Темные огни» для фортепиано.  При внешней связи с античным сюжетом Скрябин трактовал Прометея по-новому, в созвучии с художественно-философскими воззрениями своего времени. Прометей в «Поэме огня» символичен. Он олицетворяет собой «творческий принцип», «активную энергию вселенной», это «огонь, свет, жизнь, борьба, усилие, мысль». В такой обобщенной трактовке прослеживается связь с идеей Духа, идеей становления из хаоса мировой гармонии, воплощенной в предыдущих творениях композитора, и в частности, в «Поэме экстаза».

Примечательная особенность произведения – включение в состав исполнения световой строки (Luce), предназначавшейся для световой клавиатуры. Зафиксированные в этой строке эффекты меняющихся красок основаны на предложенной самим автором шкале звуко-цветовых соответствий.

Скрябинская идея «видимой музыки» оказалась чрезвычайно созвучной художникам русского авангарда начала ХХ века. Так, параллельно «Прометею» В. Кандинский  (совместно с композитором Ф. Гартманом и танцовщиком А. Сахаровым) работал над композицией «Желтый звук», где реализовал собственное музыкальное восприятие цвета. Связи между зрением и слухом искал В. Матюшин, автор музыки к футуристическому спектаклю «Победа над солнцем». А.Лурье в фортепианном цикле «Формы в воздухе» создал некий род квази-кубистической нотной графики.

Исходный момент «сюжета» как концентрирование выражение зарождавшейся жизни выражено в самом начале поэмы– так называемом «прометеевом аккорде». Он является звуковой основой всего произведения, на звуках этого шестизвучия строится вся ладовая и гармоническая конструкция поэмы. Сам композитор об этом говорил так: «Тут ни одной лишней ноты нет. Это – строгий стиль». (Конечно, имеется ввиду ни одной лишней ноты с точки зрения этого звукового комплекса – прометеева аккорда).

Музыкальная драматургия поэмы огня представляет собой единый звуковой поток с прихотливо сложной линией внутреннего развития. Мелькают и постоянно трансформируются темы «созидающего разума», дерзкой и гордой «воли», радостной игры, томления. Звучание оркестра, необычайное по импульсивности, напоминает то снопы радужных искр, то грозные обвалы, то нежные стоны. Оркестровая ткань то ювелирно прозрачна (соло фортепиано, скрипки, виолончели), то сгущается до мощных эпизодов всего оркестра. В главной кульминации в конце коды «громадный лучезарный подъем» (хор, орган, колокол, весь состав медных и ударных инструментов). Однако, при всей грандиозности кульминации «Прометей» воспринимается скорее как самое утонченное, нежели как самое мощное произведение Скрябина.

 

Первое исполнение «Прометея» со световым сопровождением состоялось в 1915 году в Нью-Йорке («Карнеги-холл»), затем еще были исполнения в Лондоне, Москве, Казани.

 

В музее Скрябина в Москве стоит световой аппарат, сделанный по заказу и по модели Скрябина физиком А.Мозером специально для исполнения симфонической поэмы "Прометей" - первого в мире светомузыкального произведения. Он представляет собой деревянный круг с двенадцатью лампочками: семь расположены в последовательности чередования цветов спектра (красная, оранжевая, желтая, зеленая, голубая, синяя, фиолетовая), а пять дополнительных соединяют крайние спектральные цвета, образуя переход от фиолетового в красный, розовый, розово-красный и т.д. В музыкальном отношении этому кругу соответствует квинтовый круг: красный - до, оранжевый - соль, желтый - ре и т.д.

 

Борис Асафьев так представлял себе содержание произведен ия:«Характер этой поэмы – сурово-мрачный. На вершинах гор в ледниковых полях зарождается действие. Таинственно холодный свет брезжит вокруг. Спят разрушительные силы Хаоса. К ним взывает властный, повелевающий голос. (...) Пробуждаются спящие силы. Рождается противоборство. Вспыхивают огни, сочетаются в пламя. Великий небывалый пожар! Так в ХХ веке гордый человек (...) создает миф о переоценке в огненном крещении старого, божеством созданного мира и о создании нового властью человеческой воли. «Прометей» создавался в течение 1909-10 годов, накануне великого кризиса «культуры, мысли и жизни». Скрябин словно бы жил в предчувствии надвигающихся событий».

 

© Инна АСТАХОВА