Розов Н.С. «ТРИ НАПРАВЛЕНИЯ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ:»

ТРИ НАПРАВЛЕНИЯ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ:

РОССИЯ НА ПЕРЕПУТЬЕ

Россия и мир
Бурное течение сегодняшней жизни, реформы и контрреформы, ­сопутствующие им общественные и политические потрясения, — весь этот поток не только захватил наши жизни, но и завладел нашими мыслями. Социально-философские, публицистические и житейские раз­мышления одинаково сужаются, мельчают, приобретают тревожные признаки размежевания по силовым линиям политико-идеологической конъюнктуры.
Явная приостановка реформ в России, новый расклад политических сил, всеобщая растерянность заставляют хотя бы разумом вынырнуть из захватившего потока событий, попытаться окинуть взглядом наше движение “с высоты птичьего полета”, в широкой глобальной и исторической перспективе. Россия, конечно же, идет своим путем, но нельзя не принимать во внимание преобладающие направления движения всей современной человеческой цивилизации, наиболее острые и тревожные проблемы сегодняшнего мира, системные мегатенденции современного мирового развития .

Частная собственность: препятствие на пути к устойчивому развитию?

Скандал вокруг отказа Соединенных Штатов Америки подписать Конвенцию по биотехнологии cвязан с тем, что правительство США даже при желании не могло бы принудить американские фирмы к соблюдению требований Конвенции, поскольку это нарушило бы принцип частной собственности.
Отсюда некоторые отечественные авторы делают вывод: частная собственность встала на пути прогрессивного движения человечества к устойчивому развитию. Следовательно, от частной собственности необходимо отказаться, т.е. восстановить социалистические начала, причем не только в национальном, но и в глобальном международном масштабе. Недаром в последнее время стали громче звучать идеи создания “мирового правительства”, которое, по-отечески управляя деятельностью стран и народов, целенаправленно и планомерно решало бы все нынешние и будущие глобальные проблемы. Ясно, что для такого сверхправительства с его Великой Исторической Миссией принцип частной собствен­ности не должен служить серьезным препятствием.

Собственность как “помеха для прогресса”:

Приведу в качестве отступления следующую историческую аналогию: принцип частной собственности однажды уже объявлялся отжившим. Сделал это, как всем известно, Карл Маркс, и он имел для этого очень веские основания. В YIII главе I тома “Капитала” он приводит хорошо документированные и поистине ужасающие данные об эксплуатации рабочих, в том числе 7-8-летних детей, просто умиравших пос­ле ежедневной работы по 15 и даже 20 часов без перерыва.­
Принцип независимости частных собственников, а также связанный с ним принцип равной и свободной конкуренции, свободного договора между наемным рабочим и нанимателем препятствовали до начала 1830-х гг. введению каких-либо законов о труде. Но и появившиеся законы ничего существенно не изменили даже к 1860-м гг., когда писался “Капитал”. Такая ситуация позволила Марксу сделать жесткий вывод: никакими законами, нравственностью, религией и другими “надстроечными явле­ниями” не остановить закон роста эксплуатации наемного труда, который сущностно связан с частной собственностью.
История ХХ века демонстрирует нам два магист­ральных пути решения проблемы: с уничтожением и с сохранением частной собствен­нос­ти на средства производства. В СССР были приняты законы о 8-часовом рабочем дне, запрете детского труда, со­циальной защите рабочих. Это в немалой степени способствовало прогрессу законодательства о труде и на Западе. По большому счету, проблема защиты наемного труда в цивилизационном плане была решена (в том смысле, что были заданы культурные образцы ее решения).
Присмотримся теперь к надежности и эффективности каждого из путей решения проблемы. В СССР законы о труде никак не защитили миллионы тружеников ГУЛАГа, ставших, по сути дела, государственными рабами, не защитили и колхозников — государственных крепостных, которые до самых 60-х­ гг. нашего века работали “за палочки” (отметки о трудоднях, которые фактически не оплачивались). Кроме того, если до 40-50-х гг. СССР еще оставался Меккой международного рабочего движения, то затем, как мы знаем, разрыв между уровнем жизни западных рабочих и рабочих из стран социализма увеличился настолько, что перед Западом встала новая проблема — как остановить вал миграции рабочей силы с Востока.
Напомню, что, согласно Марксу, ситуация до­л­ж­на была бы быть противоположной: рабочие, замученные ростом эксплуатации труда частными собственниками, должны рваться туда, где оковы частной собственности наконец с общества сняты.

Принцип собственности и современные глобальные проблемы

С учетом этой аналогии рассмотрим проблему, актуальную для нынешнего состояния цивилизации. Есть ли хищническая эксплуатация природных ресурсов, загрязнение среды, эксплуатация дешевой рабочей силы беднейших стран, нежелание делиться новейшими технологиями со стороны современных развитых стран с их незыблемым принципом частной собственности? Да, все перечисленное имеет место и вряд ли кто-то будет это отрицать.
Либертарианский путь с неограниченной экономической свободой частных собственников, соответствующий Мегатенденции 1 “Инерция ­рос­та и вестернизация”, очевидно, не решает, а только усугуб­ляет рассматри­ваемую цивилизационную проблему.­
Опять остаются два магистральных пути ее решения. Верные по­следователи Маркса вновь предлагают отказ от частной собственности, плановые, “справедливые”, социалистические по сути принципы общественного устройства, но уже в глобальном масштабе. Если мир пока еще не в восторге от перспективы поставить над собой мировое социалистическое правительство, то уж в России социализм предлагают восстановить непременно, а возрожда­ющуюся частную собственность задушить как “исторически отжившую”. Таков российский вариант Мегатенденции II “Изоляционизм и внутренние репрессии”.
Каково же альтернативное решение? Какой путь соответствует Мегатенденции III? На основе приведенной выше аналогии можно предложить следу­ющий общий принцип:
необходимо сохранить частную собственность (а в России способствовать ее возрождению и развитию) как основу независимости индивидов и сообществ от государства, как основу свободной, конкурентной и наиболее эффективной экономики;
но установить новые правовые рамки  использования этой собственности, адекватные требованиям современной эпохи и общезначимым гуманистическим ценностям.

К новому международному праву

Какие меры могут способствовать требуемой глобальной пере­ориентации техноэкономического развития? Основные правовые и экономические подходы известны: это постепенное и планомерное повы­­шение налогов на экологически пагубную деятельность (чтобы успевало приспособиться технологическое развитие), а также параллельное ­инвестирование, предоставление выгодных кредитов и даже освобож­дение от налогов альтернативной, экологически ориентированной деятельности.
Возьмем для примера проблему сведения лесов. Как известно, в мире, особенно в Южной Америке и Сибири, лесные пространства съежива­ются с тревожной быстротой. Никакие призывы экологов о спасении “легких планеты” не помогают: экономический локомотив вырубки и продажи лесов не сходит с рельсов. Есть мощности, есть спрос, есть иностранные кредиторы, требующие возвращения долгов, есть нужда бедных государств в постоянном притоке валюты. Запреты практически безнадежны, в ответ на них продажа лесов непременно уходит в сферу “теневой экономики” и криминализуется.
Единственный, хотя и крайне трудно выполнимый путь — международное соглашение о ежегодном повышении налогов на крупные сделки по продаже леса, а также создание институтов международной экологической полиции и суда для контроля и решения конфликтов. Параллельно на глобальном и национальном уровнях должна вестись политика инвестирования и льготного кредитования развития технологий по экологически безвредному производ­ству синтетических материалов, заменяющих дерево или минимизирующих его потребление. Средства от налогов должны направляться как на эти инвестиции, так и на лесовосстановительные программы. В результате с каждым годом дерево станет дороже, а его заменители — дешевле. Постепенность перехода позволит без шоков и потрясений сократить одни мощности (к примеру, наши чудовищные леспромхозы) и нарастить другие. Такова цивилизованная модель техноэкономической переориентации.

Преодолеть пропасть неравенства

Другой аспект глобальной проблематики — необходимость оказания экономической, технологической, культурной помощи беднейшим странам для вступления их на путь саморазвития. Социалистическое мыш­ление готово насильно отобрать у фирм-разработчиков новые прогрессивные сельско-хозяйственные и биотехнологии, передать их развивающимся странам. Да, передать их действительно нужно, по­скольку развитие со старыми, экологически вредными и малоэффективными технологиями резко ускорит глобальный кризис. Отказать же в возможностях развития беднейшим странам тоже нельзя из общих гуманистических ценностей. Каков же выход?
Ненасильственный, цивилизованный путь состоит в том, чтобы закупать требуемые технологии. Ясно, что у беднейших стран, которые, как правило, еще опутаны старыми долгами, таких средств в обозримом будущем не предвидится. Значит нужны международные фонды и организации типа ФАО, которые сосредотачивали и использовали бы средства из иных источников. Другие постоянные и надежные источники появятся лишь при введении новых налогов и регулярных взносов на основе международных соглашений и правовых норм. По какому же адресу должны быть направлены новые фискальные меры?

Постколониализм

Сейчас стало немодно говорить о неоколониализме, но из истории его не выбросить. Продолжается он и сейчас, пусть и в модифицированных формах. Речь идет о любых формах международного экономичес­кого “партнерства”, результаты которого имеют разнонаправленный экономический, экологический и социальный эффект для стран-“партнеров”. Приведу примеры:
— “богатый партнер” (страна, транснациональная компания) консервирует свои месторождения и закупает энергоносители, металл, редкие элементы у “бедного партнера”; в результате этой свободной законной партнерской сделки население богатой страны получает возможность иметь в каждой семье по несколько автомобилей, при этом недра сохраняются для следующих поколений; бедная страна еле-еле расплачивается по текущим долгам, остатки забирает коррумпированная элита и лишь крохи остаются для элементарного поддержания жизни всего населения, при этом недра опустошаются с растущей быстротой, то есть идет прямое ограбление последующих поко­лений;­
— “богатый партнер” организует вредное химическое производство на территории “бедного партнера” и/или привозит для захоронения вредные отходы производства. Здесь пояснений не требуется;
— “богатый партнер” внедряет свою банковскую систему на территории “бедного партнера”, чья только-только зарождающаяся банков­ская система не выдерживает конкуренции и сходит на нет; в результате все управление финансами попадает в руки “богатого партнера”. Комментарии тоже излишни;
— “богатый партнер” продает оружие “бедному партнеру” (как правило, в долг или в обмен на доступ к дешевым ресурсам); в результате в богатой стране развивается технология и обеспечивается занятость, а в бедных странах сохраняется военно-политическая напряженность, регулярно прорывающаяся в военных конфликтах, что обеспечивает пол­ноту власти национальным военно-политическим элитам, отказ от самостоятельного демократического, социокультурного и технологического ­развития.
Обратим внимание, что практически все указанные и другие формы постколониализма вполне соответствуют  современному  международному праву: все происходит по свободным соглашениям свободных партнеров. Однако глобальное развитие ситуации не может не тре­вожить.
Коммуно-националистическая реакция на приведенные примеры известна: дать суровый отпор империалистическому дьяволу. Так нас сталкивают в старое русло холодной войны, но ведь это мы уже “проходили”. Социализму в новой войне не победить, вряд ли хоть сколько-нибудь здравомыслящий человек может сейчас на это надеяться. Зато следующее поражение будет гораздо более жестоким крахом, чем геополитические результаты перестройки.

От нового глобального права —

Цивилизованное решение проблемы без нового витка изоляционизма и холодной войны — это движение к новым формам международного права и налогообложения, которые постепенно сделали бы постколониализм  невыгодным.
Неравноправные сделки между бедными и богатыми партнерами, примеры которых приводились выше, должны быть поставлены под контроль международного права и международной полиции, а затем обложены ежегодно повышающимися налогами. Полученные средства должны направляться на помощь для саморазвития беднейших стран, в частнос­ти, на закупку для них современных биотехнологий, создание инфраструктуры, выращивание систем образования и т.д.
С другой стороны, удорожание постколониальной экономики приведет к ее постепенному сокращению. Когда будет сужен доступ к дешевым чужим ресурсам, большее внимание богатых стран будет обращено на новые ресурсосберегающие технологии, другие резервы. Иначе го­воря, здесь выдерживается тот же вектор Мегатенденции III — через новые правовые нормы и налоги — к техноэкономической переориентации и более справедливым формам геополитического вза­и­модействия.

Интересы мировой элиты против прекраснодушных надежд

Возможно ли практическое осуществление такого рода предложений в современной мировой ситуации? Здесь я должен с грустью признаться, что в ближайшее время такой возможности не вижу. Дело в том, что главные рычаги политической и экономической власти на сегодняшней мировой арене принадлежат силам, которые кровно заинтересованы в сохранении нынешнего геополитического и геоэкономического неравноправия. Что же это за силы?
Они известны всем — это “большая семерка”, международные банковские корпорации и транснациональные компании. Новые правовые ограничения и налоги, о которых говорилось выше, слишком сильно ударят по нынешним источникам прибыли. Кроме того, они негативно скажутся на экономическом положении большой части населения богатых стран, а ведь это электорат для политической элиты современного мира, для членов той же “большой семерки”. Итог рассуждений печален. Пусть даже привлекательна и многообещающа модель глобального устойчивого развития, соответствующая Мегатенденции III, но она не может быть осуществлена. Что же делать в такой ситуации?

Готовиться к глобальному перелому

Вновь воспользуемся нашей аналогией и зададимся таким вопросом: в начале и середине XIX века, когда не было исторических условий для гуманных законов о труде и социальной защите нетрудоспособных, какое направление деятельности было наиболее перспективным с точки зрения решения этих проб­лем?
На мой взгляд — создание идейной и правовой базы, изобретение новых экономических механизмов. Пусть эта деятельность была возможна только “на бумаге”. Но при появлении требуемых исторических предпосылок (одной из важнейших была реакция на события в России со времени революции 1917 года) необходимые идеи для ставших возможными реформ, люди, законопроекты, экономические программы были бы уже наготове.
Итак, идейное и политическое давление на международной арене, направленное на поддержку переориентации геополитики и техноэкономического роста на путь устойчивого развития (Мегатенденция III), необходимо продолжать и усиливать. По сути дела этим и занимаются Римский клуб, многочисленные организации-последователи, международное интеллектуальное сообщество. Конференция в Рио-де-Жанейро была важной и показательной вехой на этом пути *.
Следует трезво отдавать себе отчет в следующем. Только серия жестоких потрясений, открывающая политикам, экономической элите и населению богатых стран бездну несчастий и хаоса, к которой неминуемо ведет инерция нынешнего направления глобального развития (доминантной Мегатенденции I), сделает возможным радикальный поворот к новым глобальным правовым реформам и последующему подъему Мегатенденции III. Что сыграет роль пускового механизма для этой серии потрясений — покажет время.
Впереди нас могут ожидать новые экологические катастрофы типа Чернобыльской, вспышки массовых эпидемий в перенаселенных мировых регионах, неуправляемая волна миграции из стран Азии и Африки, новые периферийные войны с опасными геополитическими последствиями, социальные взрывы, установление национальных милитаристских диктатур и геноцид в политически неустойчивых странах (кстати,­ в том числе и в России).
События такого рода в сущности своей означают тупик движения цивилизации по пути Мега-тенденции I “Инерция техноэкономического роста и вестернизация”. Для интеллектуалов этот тупик был очевиден, начиная с 1970-х годов. Когда он станет очевидным и для политических, экономических элит современного мира, встанет уже практический вопрос о путях выхода из тупика. Если мировое интеллектуальное сообщество успеет к этому времени подготовить дос­таточную идейную и международную правовую базу для мирной, постепенной, скоординированной переориентации на глобальное устойчивое развитие (Мегатенденция III), сформировать новое поколение элиты и электората на этой основе через системы образования, то возникнут хорошие шансы на гуманный выход из цивилизационного кризиса.
В противном случае я утверждаю неминуемость соскальзывания к Мегатенденции II “Изоляционизм” — новому средневековью в глобальном масштабе, когда все силы будут тратиться на возведение стен во­круг островков благополучия и военное подавление агрессивных выплесков окружающего хаоса и ужаса.
Итак, не питая иллюзий относительно радостного принятия миром наших идей и быстрой их реализации, следует вплотную заняться международной консолидацией интеллектуальных сил, вести проектную, исследовательскую, просветительскую работу по подготовке идей и людей для будущих глобальных реформ.
Это шаг в направлении Мегатенденции III — вступление на искомый  т р е т и й  п у т ь  развития человеческой цивилизации.
 

<...>