Суриков Василий Иванович

(1848-1916)

       Василий Иванович Суриков родился 12 (24) января 1848 года в Красноярске. Он происходил из старинной казацкой семьи, первые сведения о которой относятся к концу XVII века. В XIX веке среди его родни были сотники и атаманы казачьего войска. Но отец его Иван Васильевич к моменту рождения художника уже перешел на гражданскую службу, был губернским регистратором Красноярского земского суда. Он умер в 1859 году, оставив жену Прасковью Федоровну с двумя сыновьями и дочерью. Мать Сурикова тоже происходила из старинного казацкого рода Торгошиных.
       Первые уроки рисования он получил, обучаясь в 1858–1861 году в Красноярском уездном училище, где преподавал художник Н.В.Гребнев. В шестнадцать лет Суриков поступил на службу канцеляристом в Енисейское губернское управление и служил там до 1868 года, но при этом продолжал заниматься рисованием под руководством Гребнева и приобрел своими работами известность в городе.
       В 1867 году губернатор Красноярска, дочери которого Суриков давал уроки рисования, обратился с ходатайством в Петербургскую Академию художеств о приеме юноши в число учеников. После благоприятного ответа из Академии Суриков в декабре 1868 года уезжает в Петербург. Несколько месяцев он занимался в Рисовальной школе петербургского Общества поощрения художеств. В августе 1869 года Суриков стал вольнослушателем Академии, а через год действительным учеником. На академической выставке 1870 года он показал свою первую картину «Вид памятника Петру I на Сенатской площади в Петербурге». Он учился в классе исторической живописи у профессоров П.М.Шамшина, Б.П.Виллевальде, Ф.А.Бруни, Ф.И.Иордана. Суриков считался одним из лучших учеников Академии, с 1873 года был стипендиатом Императорского двора. В 1872 году его рисунки на темы из жизни Петра I были представлены на Политехнической выставке в Москве.
       Большую роль в его становлении сыграл П.П.Чистяков, один из талантливейших педагогов русской художественной школы, начавший преподавать в Академии в 1873 году. Чистяков сразу оценил самобытность Сурикова, его творческие возможности. В учебных исторических композициях на библейские и евангельские сюжеты, выполненных в 1873–1874 годах, Суриков под влиянием Чистякова старался преодолеть академические штампы. Наиболее удачной из этих композиций стала картина «Пир Валтасара», принесшая ему первую известность. За картину «Милосердный самарянин» Суриков был удостоен малой золотой медали и допущен к конкурсу на большую золотую медаль. Однако за программную работу «Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры его Береники и проконсула Феста» Суриков получил звание художника 1 степени без присуждения золотой медали.
       В 1876 году он принял предложение участвовать в росписи храма Христа Спасителя в Москве. Ему были поручены четыре большие картины на темы первых Вселенских соборов. Летом 1877 года начались работы в храме и с этого времени Суриков жил в Москве. Эта работа, законченная в 1878 году, дала ему важный опыт создания больших многофигурных композиций. 25 января 1878 года Суриков женился на Елизавете Августовне Шаре, внучке декабриста А. Свистунова.
       Переезд в Москву обусловил крупный поворот в творчестве художника. В 1878 году он начинает работу над картиной «Утро стрелецкой казни». Сюжетом ее стал эпизод истории стрелецких бунтов – последний бунт 1698 года, жестоко подавленный Петром I. Драматизм исторического содержания соединился в картине с ощущением подлинности происходящего. Картина Сурикова была настолько новой для своего времени, что повлияла не только на изменение исторической живописи, но и трактовку русской истории. Стрелецкий бунт в картине Сурикова воспринимается как отражение проблемы «русского бунта», глубоко изучавшегося в то время историками. Отношение Сурикова к стрельцам и к Петру отражало сложность меняющихся исторических концепций. Образы стрельцов в изображении художника потрясают жизненной правдой и психологической выразительностью.
       «Стрельцы» захватили зрителей огромной эмоциональной силой и глубокой мыслью. Первым это высказал И.Е.Репин, назвавший работу Сурикова в письме к Третьякову «могучей картиной». М.М.Антокольский считал «Стрельцов» «первой русской исторической картиной» в смысле ее роли в обновлении и развитии самого исторического жанра. «Стрельцы» стали не просто удачной картиной, а признаком духовной зрелости и самостоятельного пути русской живописи.
       В марте 1881 года картина появилась на 9-й выставке ТПХВ и обрела огромную известность. С появлением «Стрельцов» Суриков сразу занял заметное место в русском искусстве, он сразу был принят в члены Товарищества передвижников. Картина была приобретена П.М.Третьяковым.
       В летние месяцы 1881 года художник создал первоначальные эскизы к двум другим картинам из своей исторической трилогии – «Боярыня Морозова» и «Меншиков в Березове». Сначала он обратился к образу петровского сподвижника, князя А. Д.Меншикова, воплотив личность яркую, противоречивую, сильный русский характер. В картине проявились смелость и новаторство живописной техники Сурикова, которые не были поняты публикой и критикой. Художник претворил новые живописные идеи в глубокий смысл своих исторических картин.
       Картину «Меншиков в Березове», показанную на 11-й передвижной выставке в 1883 году, вновь купил П.М.Третьяков. После этого в 1883–1884 годах Суриков предпринял свою первую заграничную поездку в Германию, Францию, Италию. В Европе художнику открылись широкие горизонты живописного мастерства, в музеях и на выставках он изучал исторический опыт предшественников и современные тенденции искусства, готовясь к работе над самым значительным своим произведением.
       По возвращении в Россию Суриков приступает к работе над картиной «Боярыня Морозова». В ней воплотилась вся сила таланта художника, все накопленное им интеллектуальное и творческое богатство, все техническое мастерство. В «Морозовой» отразилась всегдашняя любовь Сурикова к цельным русским характерам, к их бунтарской мощи.
       Картина посвящена расколу в русской церкви, происшедшему в XVII веке, наиболее яркими фигурами, которого стали протопоп Аввакум и его духовная дочь боярыня Феодосия Морозова. Их мученичество стало одним из путей утверждения раскола. Тема раскола сохраняла свою актуальность и в XIX столетии. Преследование старообрядцев, проблема свободы вероисповедания волновали русское общество.
       Появление картины Сурикова было таким образом не случайным. Он глубоко изучил историю раскола, пользуясь советами выдающегося ученого-историка И.Е.Забелина, собравшего документы, относящиеся к Ф.П.Морозовой. В Историческом музее Суриков писал этюды предметов, которые олицетворяли для него XVII столетие.
       Картина «Боярыня Морозова» – это завершающее произведение суриковской исторической трилогии. Суриков вновь обратился к многофигурной композиции и изобразил Морозову лицом к лицу с народом, позволив ему выразить свое отношение к ее подвигу и к самому расколу. Однако, в отличие от «Стрельцов» у картины теперь был единый центр – фигура боярыни – и эта новая композиционная задача потребовала совершенно особых приемов решения. Большой размер картины был обусловлен исполнением фигур в натуральную величину. Вывезя Морозову на московскую улицу, в городскую толчею, Суриков выявил ее внутреннюю энергию и энергию каждого действующего и наблюдающего лица. Цвет, фактура живописи, свобода письма, масштаб изображения обусловливают мажорное восприятие картины при всей драматичности ее сюжета. Заполнившая улицу толпа людей в узорных цветных одеждах создает историческую убедительность картины, словно в этих лицах предстает сама Древняя Русь.
       Реалистическая сила его картин создавала своеобразный «эффект присутствия», и это производило наиболее сильное впечатление на зрителей Суриков обладал сильным творческим воображением. А. Бенуа назвал его «гениальным ясновидцем прошлого», оценив его редчайший дар исторического прозрения.
       Образы Сурикова запечатлелись в сознании множества людей и целых поколений, так что теперь мы представляем исторических персонажей такими, какими изобразил их художник. Он создал огромное количество этюдов к картине, в каждом из них натурное впечатление перерабатывалось в художественное решение.
       С выходом картины «Боярыня Морозова» к зрителю на 15-й передвижной выставке в 1887 году слава Сурикова как лучшего русского исторического живописца, его высочайший художественный авторитет утвердились в русском обществе окончательно.
       П.М.Третьякову удалось собрать в своей галерее всю историческую трилогию Сурикова, которая олицетворяет самое плодотворное десятилетие его творчества. Кроме самих картин в коллекции галереи постепенно собрался обширный этюдный материал ко всем трем произведениям, позволяющий зрителю не только воспринимать сами полотна как итог размышлений художника, но и стать свидетелем творческих поисков, проследить пути воплощения замысла.
       Наиболее существенными качествами Сурикова-художника были творческая самостоятельность и независимость, проявившиеся в нем очень рано. Они обусловили новое качество его исторических картин по сравнению с распространенной в это время псевдоисторической театрально-костюмированной живописью.
       Летом 1887 года после очень долгого перерыва Суриков побывал в Красноярске. В следующем 1888 году его постигает большое горе – смерть жены, после которой художник находился в тяжелейшей депрессии и творческом кризисе. В 1889 году Суриков с дочерьми уехал в Сибирь. Родная красноярская почва спасла его как художника. Здесь к нему приходят новые творческие замыслы, появляется картина «Взятие снежного городка», в которой Суриков изобразил старинную сибирскую масленичную игру. В 1891 году, возвратившись с картиной в Москву, он показал ее на 19-й передвижной выставке. Впоследствии на Всемирной Парижской выставке 1900 года Суриков получил за эту картину серебряную медаль.
       Год, проведенный в Красноярске, дал Сурикову новую большую идею – сюжет из истории присоединения Сибири. «Покорение Сибири Ермаком» – главное произведение Сурикова 1890-х годов. Над этюдами к картине он работал в 1892–1894 годах, совершив поездки по Дону, Уралу, Сибири, собирая пейзажные впечатления, этнографические материалы, изображения казаков. Олицетворением самой сути казачества стали этюды казаков, написанные Суриковым на Дону. Работа над картиной затруднялась отсутствием подходящей мастерской. На долгие годы творческий приют ему дает Исторический музей, где он когда-то делал наброски предметов для «Боярыни Морозовой» и где будет написано не только «Покорение Сибири Ермаком», но и «Переход Суворова через Альпы», и «Степан Разин».
       Картина «Покорение Сибири Ермаком» была показана на 23-й выставке ТПХВ в 1895 году и приобретена царем для создаваемого Русского музея Александра III, где стала одним из первых экспонатов. А Суриков в том же году был удостоен звания академика.
       В 1895–1899 году он работал над картиной «Переход Суворова через Альпы в 1799 году» в связи с отмечавшимся столетием швейцарского похода А. В. Суворова. Для этого в 1897 году он совершил поездку на этюды в Швейцарию.
       Создание Суриковым в 1890-е годы крупных значительных произведений не заслоняет совершившейся в нем утраты внутреннего горения, происшедшей и от личного горя, и от общего изменения художественной и общественной ситуации. Сурикова несомненно коснулись тревожные настроения и предчувствия, волновавшие русское общество. И все это с большой ясностью отразилось в картине «Степан Разин», задуманной еще в 1887, но начатой только в 1901 году. В ней он вновь обратился к XVII столетию и к русскому бунтарскому характеру. Суриков специально совершил поездку по Волге, увидел, по его словам, «настоящую ширь». Образ Разина был предметом его долгих поисков и размышлений.
        Картина была выставлена на 35-й передвижной выставке в Москве в 1906 году и многие восприняли ее как творческую неудачу Сурикова. Целое десятилетие вплоть до 1910 года Суриков продолжал напряженно трудиться над картиной, но до желаемого конца доведена она не была.
       Это было последнее участие Сурикова в выставках Товарищества передвижников. Почувствовав, что в начале XX века пути русского искусства приобретают иное направление, в 1907 году он вышел из состава ТПХВ, а в 1908 году вступил в Союз русских художников, объединивший живописцев следующего поколения. На выставках Союза он показывал свои поздние произведения.
       В 1910 году Суриков совершил поездку в Испанию со своим зятем П.П.Кончаловским. Новое ощущение цвета и света, воспринятое и реализованное в испанских акварелях Сурикова, свидетельствовало о его художественном потенциале. По словам И.Э.Грабаря, «Суриков был единственным из русских художников старшего поколения, не только не отворачивавшимся от молодежи, захваченной новейшими течениями, шедшими из Парижа, но и открыто их приветствовавшим». Сурикову неоднократно предлагали заняться преподаванием и в Академии художеств и в Московском училище, но он отвечал отказом, желая оставаться свободным для живописи.
       Позднее творчество Сурикова отличается иным масштабом произведений и это естественно. Тот высочайший накал художественного темперамента, который отличал его трилогию, уже в силу возраста не был доступен мастеру. К наиболее значимым работам позднего периода относится картина «Посещение царевной женского монастыря». Последним замыслом художника стала историческая картина «Княгиня Ольга встречает тело Игоря», оставшаяся неосуществленной, – над эскизами к ней он работал в 1915 году.
       Хотя Суриков известен прежде всего своими историческими картинами, он обращался и к портретному жанру, писал пейзажи. Портрет дочери Ольги, написанный в московской квартире на Долгоруковской улице, воспринимается как символ семейного счастья, домашнего тепла.
       Как продолжение этюдной работы над образами картин у Сурикова появляются женские портреты, где модели одеты в традиционный русский костюм, в старинные платки и шали. Суриковские женщины – как в исторических картинах, так и в портретах, – представляют важные для художника поиски национального идеала женской красоты («Казачка. Портрет Л. Т. Маториной»; «Горожанка. Портрет А. И. Емельяновой»; «Сибирская красавица. Портрет Е. А. Рачковской»).
       Расцвет суриковского портрета продолжается в 1900–1910-е годы, когда он создал целую галерею образов. К числу удач Сурикова относится и один из немногих мужских портретов – портрет доктора А.Д. Езерского. Большой глубины он достиг в автопортретах 1913 и 1915 годов.
       Почти каждый год Суриков бывал в Красноярске и намеревался совсем перебраться туда. Но болезнь сердца, осложненная заболеванием легких, становилась все более влиятельным фактором в жизни художника. Последний раз он побывал на родине в 1914 году.
       Василий Иванович Суриков умер в ночь на 6 (19) марта 1916 года в Москве, в гостинице «Дрезден». Его отпевали в церкви Косьмы и Дамиана в Столешниковом переулке и похоронили на Ваганьковском кладбище.
       Выдающийся мастер исторической живописи, легенда русского искусства, В.И.Суриков обладал природным художественным талантом, энергией и самобытностью уроженца Сибири. Он стал одним их тех, кто кардинально изменил пути отечественной живописи и открыл ей подлинные ценности русской истории. В отличие от многих других художников этой эпохи Суриков не оставил после себя записей, из которых можно было бы непосредственно почерпнуть его суждения о жизни и искусстве. Только М.Волошин, готовивший монографию о Сурикове и в 1913 году записавший свои беседы с художником, отчасти сохранил в своих текстах интонации Сурикова, его мысли и воспоминания.