Иоганн Готфрид Таннауер /Tannauer/

(1680-1737)

 

       Родился в Нижней Саксонии, в семье часовых дел мастера и художника. Юноша рано выучился часовому ремеслу, которое на протяжении всей жизни давало ему солидный приработок. Около 1700 года И. Г. Таннауер отправился в Италию, где вначале обучался музыке, а затем увлекся живописью и продолжил образование у Себастьяна Бомбелли (1635 – 1716). Итальянский мастер, работавший при дворе в Брауншвейге (Нижняя Саксония), был хорошо известен в Германии своими живописными портретами и миниатюрами. Таннауер с гордостью писал, что он стал искусен в обеих областях, «ибо в Венеции при славном мастере, именуемом Бомбелли я обучался пять лет». Затем художник жил и работал в Голландии, где копировал полотна П. Рубенса. По некоторым источникам (Каталог ГРМ, 1998, с.159), будучи за границей, Петр I по рекомендации живописца Я. Купецкого пригласил Таннауера в Россию.
       Однако к тому времени Таннауер уже перебрался в Вену, где первого октября 1710 года подписал договор, заключенный с ним по поручению русского двора бароном Урбихом. Художник соглашался "службу его царского величества принять и его величеству живописью портретов больших и малых в миниатюре имея искусство в обеих наилучшим моим художеством служить". При этом Таннауер предлагал «по всемилостивейшему требованию часовым мастерством и музыкою себя рекомендовать». Согласно условиям контракта, немецкий мастер в качестве придворного живописца должен был получать 1500 гульденов или 750 ефимков и право содержать за казенный счет одного служителя. Материалы - краски, кисти, холсты, а также квартира, дрова и свечи оплачивались из казны. Контракт оговаривал право мастера покинуть Россию в случае, если "его работа не будет угодна или обычай земли и воздух не позволят ему далее оставаться".
       В Россию И. Таннауер прибыл уже зрелым человеком, тридцати лет от роду. В марте 1711 года в Смоленске состоялась первая встреча художника и Петра Великого, который сразу приказал «маляра» сопровождать его в Прутском походе. В результате неудачных военных действий русские войска потерпели поражение, а художник потерял все свое имущество, в том числе и произведения, привезенные с собой. Как писал сам Таннауер, после «Прутской кампании» «я безотлучно следовал при дворе до Санкт Питер бурха». В новой северной столице Таннауер получил звание «гофмалера», первого придворного живописца в России.
       Живописец Таннауер умело воплотил пафос петровской эпохи, создав галерею образов «команды» Петра Великого. Таковы портреты графа П.А. Толстого (1719, Гос. музей Л.Н. Толстого, Москва), «светлейшего князя» А.Д. Меньшикова и адмирала Ф.М. Апраксина (1710-е годы, оба – Павловский дворец-музей).
       Одним из первых образцов искусства мастера на русской земле следует считать портрет царевича Алексея Петровича Романова (1690 – 1718).
       Созданный Таннауером «Портрет царевича Алексея Петровича» (первая половина 1710-х годов, ГРМ) относится, вероятно, к периоду, когда Царевичу было поручено «верховное надзирание» во время Прутского похода Петра по указу (6 марта 1711г.). Алексей Петрович представлен в красном кафтане с голубыми отворотами и кирасе. Тонкое худое лицо, похожее на отцовское, обрамлено прямыми черными волосами до плеч. Небольшое погрудное изображение, исполненное с натуры, могло служить образцом для создания последующих экземпляров (например, известно, что художник Н.Н. Ге, работавший над картиной «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе», в качестве образца использовал портрет кисти Таннауера).
       Особое место в художественном наследии И. Таннауера занимает иконография Петра I. Так современники свидетельствуют, что "после посещения царем дома Черноголовых (в Риге – Л.М.) 21 ноября 1711 года… решено было в память этого повесить портрет. Через три дня было куплено полотно 26 футов, стоявшее три талера тридцать грошей, за сшивку его было уплачено 45 грошей». 29 декабря Таннауеру был показан интерьер, где предполагалось повесить произведение и «по сему случаю был распит штоф шампанского». А 12 февраля 1712 года Таннауер получил 60 дукатов, по-видимому, за выполнение заказа. К сожалению, судьба этого произведения остается неизвестной до настоящего времени.
       Позднее немецкий живописец еще дважды удостоился чести писать изображение Петра I с натуры: в 1714 году и осенью 1722 года. Таннауэр стал истинным хроникером жизни и деятельности великого реформатора. Он создал самые разнообразные его изображения — парадные и камерные. В них художник сумел передать волю и активность, сильный характер и буйный нрав Петра I — великого государственного деятеля и храброго полководца, отличавшегося гибким умом и личным мужеством.
       Кисти Таннауэра принадлежит знаменитое полотно «Конный портрет Петра I на фоне Полтавской баталии» (1724-1725, ГРМ). Существуют многочисленные экземпляры профильных изображений Петра I работы неизвестных художников, в основе которых лежит оригинал кисти Таннауера.
       Как и другие западноевропейские мастера, приглашенные в Россию для распространения новой светской живописи, И. Г. Таннауэр стремился ввести в русскую живопись традицию парадного портрета. Яркое тому подтверждение - «Портрет Петра I на фоне морского сражения» (1716, Музей-заповедник «Московский Кремль»). Картина кисти Таннауэра наполнена пафосом и звучностью, передает патриотизм Петра I, его ликование по поводу военных «викторий» России.
       На протяжении десяти лет Таннауер оставался единственным "гофмалером" при русском дворе и оставил заметный след в русском искусстве, который до сих пор еще не оценен по достоинству. Хотя художник не принадлежал к числу значительных западноевропейских мастеров, его искусство было необходимо в России, живо воспринимающей все новое. Портретам кисти Таннауера свойственны черты стиля барокко: пышность и подчеркнутая репрезентативность, динамика форм и контрастные, напряженно звучащие цветовые сочетания. По свидетельству Я.Штелина, он был «превосходным портретистом», а картины кисти Таннауэра «правильны по рисунку, очень выразительны, и его колорит выдержан в горячем, истинно рубенсовском вкусе».
       В России И. Таннауер был загружен работой. Сохранилось свидетельство камер-юнкера Берхгольца о посещении мастерской живописца в Москве 31 октября 1722 года и виденных там произведениях: "портреты императора, императрицы, обеих принцесс, князя и княгини Меньшиковых - все оригинальные, одинаковой величены и один лучше другого. Хотя каждый из них отличается необыкновенным сходством и не имел никаких недостатков, однако же, всех похожее был портрет императора - совершенная натура. Так как они в Петербурге будут изготовлены во весь рост, но живописец сделал покамест одни только головы, остальное будет доделано там".
       О разнообразной деятельности И. Таннауера в России свидетельствуют выдержки из "Спецификации", составленной самим художником 1 июля 1725 года. Он с гордостью писал, что "привел в порядок часы с боем» для царевен Анны и Елизаветы Петровны, императрицы Екатерины I. Наряду с оригинальными и копийными портретами царской семьи Таннауер указал, что «написал четырех святых на Святые ворота», сделал «четыре рисунка тушью», «портрет тушью ее Величества Императрицы, который должен использоваться для медалей»; «миниатюрный портрет ее Величества Императрицы в профиль, который должен использоваться для медалей, а также многие другие вещи».
       И. Г. Таннауер принял участие в погребальной процессии императора. Он исполнил изображение Петра Великого "в усопшем виде" (до марта 1725, ГЭ). Таннауер объективно фиксирует черты смерти: бледное лицо, заострившийся нос. Однако изображение Петра на смертном одре, несмотря на трагизм, подчеркиваемый горячей красновато-коричневой гаммой, остается величественным.
       После смерти Петра положение Таннауера ухудшилось. При императрице Екатерине I придворному живописцу нерегулярно выплачивали из казны причитающееся жалованье. Срок контракта с Таннауером к тому времени истек и художник, не получивший деньги "пришел в немалое разорение". Он направил «челобитную», в которой довольно резко писал: "Ежели по моему прошению удовольствован я не буду, то мне впередь служить невозможно, иного ничего не прошу, токмо о свободном моем апшите. Ибо при таком случае я не намерен болши здесь оставаться, но желаю щастия своего в иных местах искать".
       В октябре 1726 года Таннауер подал прошение об отставке, которое было принято и «дан ему апшид сего генваря 15 дня». Однако, отпуская первого гофмалера домой, Екатерина I издала специальный указ (20 января 1727), согласно которому «у нево Дангоуера есть казенные картины, также и персоны оригинальные всей фамилии их величества, оные извольте у него отобрать и хранить с протчими".
       Кабинет выплатил мастеру триста рублей на дорогу до Вены. В конце апреля 1727 года бывший придворный живописец получил паспорт на себя, жену Кристину и пятерых сыновей (Готфрид, Карл, Петр, Яган, Карл Фридерик) и вскоре отплыл в Любек. Дальнейшие сведения о живописце встречаются в "Записках" Якоба Штелина, по сведениям которого, покинув Россию весной 1727 года, гофмалер тяжело заболел в Польше. Не добравшись до Вены, он возвратился в Россию. Не застав в живых Екатерину I, Таннауер не получил поддержки у нового двора и умер в бедности в 1737 году.