Жилинский Дмитрий Дмитриевич

(Род. 1927)

 

       Судьба и творческий путь Дмитрия Жилинского поистине уникальны. В биографии художника, как и в его искусстве, находят отражение сразу несколько исторических эпох. Дмитрий Жилинский происходит по линии отца из древнего польского рода, принявшего российское подданство в XVII веке. В 1880-е годы его прадед и прабабушка участвовали в борьбе за независимость Польши, были арестованы и погибли в тюрьме. Их четверо детей остались на попечении друга семьи – талантливого педагога М.А.Быковой, с именем которой связано создание первого учебного заведения в Сочи. Политическая неблагонадежность Быковой в глазах властей стала причиной закрытия школы. Вслед за этим она основала коммуну в своем имении близ деревни Волковка. Среди воспитанников были Константин Николаевич Жилинский и сводная сестра художника Валентина Александровича Серова Надежда Васильевна Немчинова – дед и бабушка Дмитрия Жилинского. В Волковке родились его отец Дмитрий Константинович, брат Василий, а затем, 25 мая 1927 года, и сам будущий художник.
       После насильственной ликвидации коммуны в 1929 и расстрела деда художника, семья Жилинских переехала в 1929 году в станицу Апшеронскую Краснодарского края. Здесь в 1937 году их вновь настигла беда: 20 октября был арестован, а в июле 1938 года расстрелян отец Дмитрия Жилинского.
       Память об этой трагедии художник пронес через всю жизнь. Спустя много лет он исполнил триптих «1937 год», который посвятил «без вины погибшим во время репрессий и беззакония». В центральной части запечатлен момент ареста отца, чья фигура в белом с поднятыми руками невольно вызывает в памяти образ распятого и одновременно благословляющего Христа. Среди «предстоящих» изображен старший брат художника – Василий. Восемнадцатилетним юношей он ушел на фронт, где вскоре был убит.
       В 1944 году, окончив с отличием школу в станице Апшеронской, Дмитрий Жилинский не думал о том, чтобы связать свою судьбу с искусством. Он собирался продолжить учебу в Станкоинструментальном институте, стать инженером – такое решение казалось ему правильным в военное время.
       Между тем Дмитрий много рисовал, и бабушка как-то отправила его работы в Москву своей двоюродной сестре художнице Н.Я.Симонович-Ефимовой. Неожиданно Жилинский получил от Нины Яковлевны и ее мужа, известного скульптора Ивана Семеновича Ефимова, письмо: «Дима, ты никогда себе не простишь, если не станешь художником. У тебя есть талант, и ты должен заниматься искусством. Поступай в МИПиДИ – там преподает твой великий родственник, замечательный художник Владимир Андреевич Фаворский».
       Эти слова сыграли решающую роль в судьбе Жилинского, который последовал совету Ефимовых. В их семье он и поселился по приезде в Москву – в том самом доме, где жил и Фаворский.
       Два года (с 1944 по 1946) Жилинский учился на факультете стекла Московского института прикладного и декоративного искусства (МИПиДИ): делал витражи, резал алмазную грань. Но хотелось заниматься живописью. И в 1946 году он перевелся на 2-ой курс Московского государственного художественного института имени В.И.Сурикова. Жилинский с благодарностью вспоминает своих преподавателей: «С.А.Чуйков <…>

первым поддержал мое стремление к законченности; Н.М.Чернышев привил любовь к древнерусскому искусству; П.Д.Корин передал мне свою страстную любовь к искусству Возрождения и творчеству А.А.Иванова; А.М.Грицай, не жалея своего времени, приучал к ежедневному труду и честности. Все учили мастерству, а также умению понимать и ценить великое в искусстве».
       Желая попробовать свои силы в выполнении большой самостоятельной работы, Жилинский написал во время летних каникул 1948 года фреску «Первобытные люди» (размером 1,5х4,5 метра) в подарок своей родной школе в станице Апшеронской. Просуществовала эта композиция, однако, недолго, и вскоре была закрашена.
       Не только уроки, усвоенные в стенах института, способствовали формированию творческой индивидуальности молодого мастера. Жизнь у Ефимовых и Фаворских, также дальних родственников по линии бабушки, в известном «доме Фаворского» в Новогиреево, общение с художниками-патриархами обогатили Жилинского особым опытом. Он имел возможность наблюдать и воспринимать школу художнического ремесла из первых рук. К 1951 году относится опыт совместной работы Ефимова и Жилинского по оформлению интерьеров дома отдыха в Морозовке.
       Сложно переоценить то влияние, которое оказал на Жилинского Фаворский. «Он осмысливал время, форму, архитектуру. Он постоянно рассматривал, как художники строили пространство. Он предпочитал дорический стиль, когда колонны отмечают передний план и пропускают взгляд до определенной глубины, а затем возвращают назад». В соответствии с этими идеями Фаворского построена композиция ранней картины Жилинского «Утро».
       Не только в искусстве, но и в жизни Фаворский был для молодого художника непререкаемым авторитетом, примером порядочности и великодушия. «Я жил рядом с Фаворским до последнего его вздоха, и сейчас слова этого мудрого человека постоянно всплывают во мне». «Все праздники, выходные, вечера мы проводили вместе. Это была беседа длиною в двадцать лет: никогда о деньгах, о карьере – только об искусстве», – говорит Жилинский в своих воспоминаниях.
       В «доме Фаворского» рядом со старшим поколением кроме Дмитрия Жилинского и его жены Нины (с которой они поженились в 1951 году) жили и другие начинающие свой путь мастера – живописцы, скульпторы, графики: Илларион Голицын, Дмитрий Шаховской, Лавиния Бажбеук-Меликян и Александр Суханов. Становление молодых шло в атмосфере творческого соревнования. Жили по принципу коммуны, дружно и весело. Все были увлечены искусством. Жилинский неизменно вспоминает эти годы как один из самых счастливых периодов своей жизни. Здесь родились его дочь Ольга (в 1954) и сын Василий (в 1961).
       Одними из лучших работ раннего периода стали портреты жены, друга и соратника – замечательного скульптора Нины Ивановны Жилинской, с которой художник «прожил, наполненных творчеством, счастливых 47 лет».
       В 1958 году Жилинский приступил к работе над новым большим замыслом – крупноформатной многофигурной картиной «Купающиеся солдаты» («Строители моста»), написанной под впечатлением творчества Александра Иванова. Вскоре после создания полотно попало в запасник Союза художников, где хранилось несколько десятилетий. В 2006 году картина «Купающиеся солдаты» была передана в дар Третьяковской галерее и показана после долгого забвения на персональной выставке мастера.
       Представление о раннем периоде самостоятельного творчества Жилинского дают также портреты И.С. Ефимова и В.А. Фаворского, решенные в монументальном ключе.
       Вскоре после поездки в Италию в 1964 году Жилинский создает композиции «У моря. Семья» и «Гимнасты СССР», с которых начался принципиально новый этап его творческой биографии.
       Дмитрий Жилинский буквально ворвался в искусство в середине 1960-х годов. Показанные на выставках картины «Студенты. В скульптурной мастерской», «У моря. Семья» и, конечно, «Гимнасты СССР» заставили заговорить о молодом мастере как об одном из новаторов современной живописи. Зрителей поразило многое: активная роль цвета, линейная динамика композиции, монументальность пластического решения, переданное через силуэт ощущение массы, объема, но главное, – то, что впервые в отечественном искусстве послевоенного периода появился художник, сумевший переложить высокий стиль европейского Ренессанса и древнерусской иконописи на язык современности.
       Новые портреты были исполнены в технике темперной живописи по левкасу, идущей от древнерусского искусства и традиций письма старых европейских мастеров. Прежняя, освоенная в годы учебы в Суриковском институте технология масляной живописи перестала отвечать новым творческим устремлениям художника. Позднее он сам отмечал: «С 1964 года я пишу темперой. Почти все мои значительные вещи написаны на ДСП по левкасу, небольшие пейзажи, портреты на картоне – оргалит».
       В 1966 году Жилинский принял участие в Международной биеннале в Венеции, где были показаны «Портрет В.А. Фаворского» и «Гимнасты СССР». В том же году ему было присвоено звание профессора.
       Среди произведений, созданных во второй половине 1960-х годов, особое место занимает картина «Под старой яблоней», где впервые в полную силу прозвучал один из самых проникновенных образов в творчестве Жилинского – образ матери. Рядом с ней, под ветвями плодоносящей яблони, изображены ее внуки Василий и Ольга, молодое продолжение рода Жилинских. Так, символический образ древа жизни получил в картине зримое воплощение.
       Продолжая галерею своих учителей, Жилинский исполнил два варианта парного портрета художника Н.М. Чернышева с женой. В более ранней полуфигурной композиции впечатляет далевая панорама русского пейзажа, выделяющая и укрупняющая фигуры, привносящая в работу специфическую философскую интонацию. В решении второго портрета конкретный сюжет с участием близких и реальных людей, благодаря творческому воображению мастера, магии рисунка и цвета, воспринимается зрителем подобно притче. Мотив прогулки превращается в метафору, в тему шествия, движения человека по жизненному пути.
       Между тем, в пластической моделировке фигур, точно найденных позах героев нет отвлеченной условности. Все персонажи, в том числе и дальнего плана, узнаваемо-портретны. Магическое перевоплощение реальности, превращение обыденного в вечное, бытового в бытийное, свойственное лучшим работам Жилинского, и составляет, пожалуй, один из главных «секретов» его таланта. Именно в этом творчество мастера, принадлежащего к поколению «шестидесятников», наметило путь для художественных поисков других художников, заявивших о себе уже в 1970-е годы.
       Значительную роль в истории национальной живописной школы сыграла многолетняя преподавательская деятельность Жилинского, которую он начал в Суриковском институте сразу после его окончания в 1951 году, а с 1973 продолжил в Московском полиграфическом институте, где до 1980 года занимал пост заведующего кафедрой рисунка, живописи и композиции. У него учились такие известные ныне мастера как Т.Г.Назаренко, Н.И.Нестерова, К.В.Нечитайло, И.А.Старженецкая, А.В.Дюков и многие другие.
       1973 год отмечает еще один рубеж в биографии Жилинского, когда он со своей семьей переехал в ранее принадлежавший художнику О.С.Прокофьеву и искусствоведу К.Грей дом в Ново-Бутаково, который стал уникальной творческой мастерской
. Именно здесь были написаны картины «Воскресный день», «Времена года», сочетающие в себе узнаваемую конкретность с аллегорической отвлеченностью.
       В 1977 году, когда за плечами мастера было участие во многих престижных показах в стране и за рубежом, была организована его первая персональная выставка в России, в Сочинском художественном музее.
       В 1970–1980-е годы Жилинский продолжает следовать найденной им линии в искусстве, рождающейся на стыке современности и культурной традиции прошлого. Все чаще в его работах ощутима трансформация образов Северного Возрождения. Подобно донаторам нидерландских диптихов изображена наша современница – Т.А.Павлова. Черты впечатляющего «северного натурализма» заметны в решении автопортрета «Человек с убитой собакой». Вольной парафразой композиции Яна ван Эйка «Чета Арнольфини» явилась картина «Молодая семья», где изображены сын художника Василий с женой Кариной. Прощание с юностью, уподобленной раю, запечатлено в работе «Адам и Ева» с конкретными персонажами – четой гимнастов Лисицких (композиция известна в нескольких вариантах).
       Среди портретов 1980-х годов особая театральная режиссура пространства отличает картину «Играет Святослав Рихтер», исполненную под впечатлением от выступлений знаменитого пианиста на «Декабрьских вечерах» в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина.
       Не только в России, но и на Западе Жилинский высоко оценен как блестящий портретист. Среди именитых заказчиков Европы мы видим утонченного ценителя и собирателя живописи Петера Людвига с женой, для которых знакомство с творчеством Жилинского послужило отправной точкой интереса к современному искусству России. Особые отношения связали художника с Данией, где он работал в 1993–1995 годах над серией парадных портретов членов королевской семьи и приближенных двора.
       Вторая половины 1990-х годов стала одним из самых тяжелых периодов в судьбе мастера. В 1995 году после продолжительной болезни скончалась Нина Ивановна Жилинская. «Последние десять лет, когда она не могла по болезни заниматься скульптурой, а рисовала и писала только левой рукой, для меня особенно дороги», – вспоминает Жилинский. – «Я чувствовал как бы необходимость моего существования, ежечасного присутствия рядом с любимым человеком, работавшим как художник до последнего дня». Ей он посвятил композицию «Вечная память художнику».
       В 1998 году в Париже была показана выставка «Дом Жилинских», объединившая скульптуру Нины Жилинской, живопись Дмитрия Жилинского и их дочери Ольги.
       В сложный период жизни не удивительно обращение мастера к библейским и евангельским сюжетам. В этих произведениях художник живописует вечные проблемы жизни и смерти и светлой обращенности к Богу. Картина «С нами Бог. (Dios con nosotros)» отличается от других своеобразной автобиографичностью, которая удивительно вписывается в религиозные каноны. С пространством Голгофы соседствуют сцены-воспоминания художника об ушедших из жизни близких людях – жене и матери.
       С 1990-х годов в творчестве Жилинского появляется также новый для него жанр исторического портрета. В этом русле решено тонко, сложно построенное панно «Весна Художественного театра» и серия портретов русских композиторов, исполненных для Центрального дома музыки в Москве.
       XXI век знаменует собой начало новой, счастливой поры жизни Дмитрия Жилинского. Молодая супруга Венера и сын Николай (род. в 2000 году) часто становятся героями его картин. В 2007 году прошла персональная выставка Д.Д.Жилинского Третьяковской галерее.
       Дмитрий Жилинский принадлежит к числу тех мастеров, чье творчество открыло новые пути в развитии отечественного искусства второй половины ХХ века, дало начало традиции, сохраняющей свою актуальность и в настоящее время. Реализованная им принципиальная связь с великим культурным наследием прошлого обогатила язык современной живописи и продолжает оставаться школой для молодых художников.
       Однако среди «шестидесятников» Жилинский занимает особое место. «Я никогда не был художником «сурового стиля». Я только жил одновременно с ними», – говорит он о себе.

© Анна Дьяконицына

научный сотрудник Государственной Третьяковской галереи