"Камаринская", фантазия на темы двух русских песен

 

«Камаринская», или как еще называют это произведение «русское скерцо» было сочинено Глинкой летом 1948 года в Варшаве. К мысли о создании ряда симфонических произведений, в которых высокое профессиональное мастерство сочеталось бы с простотой и доступностью, Глинка приходит творчески зрелым художником вскоре после окончания оперы «Руслан и Людмила».

«Я решился обогатить свой репертуар несколькими (и если силы позволят многими) концертными пьесами под именем Фантазии. Доселе инструментальная музыка делилась на два противоположных отдела: квартеты и симфонии, ценимые многими, устрашают массу слушателей своими глубокими и сложными соображениями, а собственно так называемые концерты, вариации и прочее утомляют ухо несвязностью и трудностями. Мне кажется, что можно соединить требования искусства с требованиями века и… писать пьесы равно докладные знатокам и простой публике», - писал Глинка в 1845 году. В симфонических композициях 40-х годов 19 века («Арагонская хота», «Ночь в Мадриде», «Камаринская», «Вальс-фантазия») Глинке гениально удалось решить эту задачу.

Творческий замысел «Камаринской» связан с воспроизведением празднично-радостной картины народного веселья. Это два образа: торжественное величание девушки-невесты и темпераментная народная пляска, которая сопровождается затейливой импровизацией народного ансамбля – дудочников, рожечников, балалаечников.

По композиции это симфонические вариации на две подлинные народные темы. Так называемые «двойные вариации». И обращение композитора именно к вариационной форме (а не сонатной, как это принято в западной классике) неслучайно. Вариационностью и вариантностью пронизан весь русский фольклор, само русское музыкальное мышление. Глинка постоянно изучал народные напевы, тщательно вслушивался в них, и его заинтересовала мелодическая общность совершенно разнохарактерных песен. Первая из них -  свадебная «Из-за гор, гор высоких» - широко известная песня, в том числе и на другой мотив, «Из за лесу, лесу темного» - исполнялась обычно в неторопливом, степенном, спокойном движении (хотя не в столь медленном, как протяжные песни). Другая – плясовая «Камаринского» - не менее известный мотив среди «частых», то есть быстрых плясовых. Первоначально (еще в 1840 году) композитор задумывал написать обработку этой темы для фортепиано в три руки, но, недовольный результатом, уничтожил рукопись. Позже Глинка писал: «Случайно я нашел сближение между свадебной песней (…) и плясовою (…) И вдруг фантазия моя разыгралась, и я вместо фортепиано написал пьесу на оркестр под именем: Свадебная и плясовая». Впоследствии, по совету музыкального писателя Одоевского, друга Глинки, произведение было названо «Камаринской».

В двух разнохарактерных разделах вариаций Глинка образно сопоставил два типа русской народной пляски. Первоначальное изложение наигрыша «Камаринской», исполняемое струнными инструментами, по характеру развития музыкального образа соответствует более сдержанной, нередко проникнутой лукавым юмором женской и девичьей пляске, скользящей мелкими шагами или с дробной припрыжкой на месте. Во втором разделе развертывается музыка мужского характера – стремительная, удалая молодецкая пляска «с подскоком» и «в присядку», отличающаяся резкими движениями и виртуозной техникой ног в традиционной «дроби» и «переплясе». В разнохарактерных вариациях этого раздела Глинка показывает неограниченные возможности «выходки» как проявления индивидуального творчества в русской пляске.

В чем же родство разных по характеру плясовых тем? И зачем автору понадобилось соединять две темы в одном произведении (если он не планировал писать сонатную форму)? Неужели одной темы было бы не достаточно для полного развертывания плясовых вариантов?

Контрастное сопоставление вообще не типично для подлинной народной пляски. Там динамическое развитие не прерывается, потому что не прерывается сама пляска. Если начали плясать «часто», то в середине никаких хороводов быть не может. Но «Камаринская» Глинки – произведение концертное, а не прикладное. Поэтому, пользуясь народными средствами, автор показывает сам Дух народного гулянья, его настроение, его энергию. Автор рисует не только пляску, но и самих танцующих персонажей, их характеры, взаимоотношения. Слушать один и тот же наигрыш, и не плясать самому было бы скучно. Поэтому композитору действительно «не хватило» одной темы, и он сделал двойные вариации. Женская величавость в данном случае служит не столько контрастом, сколько дополнением полной картины жизни. (Ну что за жизнь без женщин?)

Как и в других своих произведениях (в Персидском хоре, в рассказе Головы из оперы «Руслан и Людмила»), Глинка использует в «Камаринской» прием вариаций на неизменно повторяющуюся мелодию. Так называемые, вариации на «soprano ostinato». Само же варьирование, преимущественно подголосочное, как в народной традиции. То есть изменяются только второстепенные голоса, которые создают саму музыкальную ткань. В одной из вариаций плясовой наигрыш исполняется струнными инструментами штрихом «пиццикато», то есть щипком в подражание балалайке. В других имитируются дудки, рожки, жалейки и другие народные духовые инструменты.

Завершается «Камаринская» многократно повторяющимся плясовым наигрышем с ускорением темпа, как это типично для большинства народных плясок.

Справедливо писал П.И.Чайковский, что последующее развитие русской симфонической школы все уже «заключено в «Камаринской», подобно тому, как весь дуб в желуде. И долго из этого богатого источника будут черпать русские композиторы, ибо нужно много времени, много сил, чтобы исчерпать все его богатство».

 

Инна АСТАХОВА