Родзянко Михаил Владимирович – крупный помещик, политический и государственный деятель. Председатель Государственной думы.

 

 

Родзянко Михаил Владимирович (1859-1924), политический и государственный деятель, один из лидеров октябристов, крупный помещик. В 1911-1917 гг. председатель 3-й и 4-й Государственной думы, в 1917 г. - Временного комитета Государственной думы, склонил императора Николая II к отречению от престола. С 1920 г. в эмиграции. Мемуары «Крушение империи» (1929 г.).

 

Энциклопедический словарь «История Отечества с древнейших времен до наших дней»

 

***

 

Родзянко Михаил Владимирович [9(21).2.1859 - 24.1.1924], русский политический деятель, один из лидеров партии октябристов. Крупный помещик Екатеринославской губернии. В 1906-1907 гг. член Государственного совета. Депутат Государственной думы 3-го и 4-го созывов (1907-1917 гг.), с 1911 г. её председатель. Первоначально был связан с придворными кругами, поддерживал политику, проводившуюся П. А. Столыпиным. В годы 1-й мировой войны 1914-1918 гг. блокировался с кадетами, выступал против распутинщины. После победы Февральской революции возглавил Временный комитет Государственной думы 1917 г. После Октябрьской революции 1917 г., в период Гражданской войны 1918-1920 гг., находился при армии генерала Деникина. В 1920 г. эмигрировал в Югославию, где и умер. Оставил мемуары («Крушение империи», 1927 г.).

 

Большая советская энциклопедия

 

***

 

Родзянко Михаил Владимирович (31 марта 1859- 24 января 1924). Из потомственных дворян Екатеринославской губ., сын полковника гвардии (вышедшего в запас в чине генерал-лейтенанта) Владимира Михайловича Родзянко (1828-1893); впоследствии в анкетах в графе «народность (по родному языку)» писал «малоросс». Крупный землевладелец: в 1910 г. за ним и его женой значилось в общей сложности 2653 дес; однако указываемые в формулярах данные были сильно занижены, т.к. по др. данным на начало 1916 г. только в Боровичском уезде Новгородской губ. он владел 4822 дес. Окончил Пажеский корпус, после чего в 1877 г. вступил корнетом в лейб-гвардии Кавалергардский е.в. полк. В 1882 г. вышел в запас в чине поручика. Жил в Екатеринославской губ., где в 1883 г. был избран почетным мировым судьей, в 1886-1891 гг. был предводителем дворянства Новомосковского уезда. В 1884 г. женился на кн. Анне Николаевне Голицыной, дочери сенатора и обер-гофмейстера Двора. У них было трое сыновей – Михаил (1884-1956), Николай (1887-?) и Георгий (1890-1918). В 1891 г. М.В. Родзянко вышел в отставку «по домашним обстоятельствам» и несколько лет провел в имении в Новоторжковском уезде Новгородской губ., где был избран земским гласным. В 1892 г. пожалован в звание камер-юнкера, в 1899 г. – в звание камергера. С 1901 г. председатель Екатеринославской губернской земской управы. Действительный статский советник (1906 г.). Являлся одним из организаторов «Союза 17 октября» и членом его ЦК. В 1906-1907 гг. член Государственного совета по выборам от екатеринославского земства. В связи с избранием от Екатеринославской губ. в III Думу 31 ноября 1907 г. сложил звание члена верхней палаты. В Думе с 1910 г. возглавил фракцию октябристов, а 22 марта 1911 г. сменил А.И. Гучкова на посту председателя Думы. После раскола партии октябристов на рубеже 1913-1914 гг. входил во фракцию земцев-октябристов. Переизбранный в IV Думу, Родзянко, умело лавируя между фракциями и группировками палаты, стал ее председателем и в дальнейшем ежегодно переизбирался на эту должность. Значительную роль сыграл в годы мировой войны. Начав с почти безоговорочной поддержки власти в первые месяцы военных действий, под влиянием поражений на фронте перешел в оппозицию. С июля 1915 г. один из лидеров Прогрессивного блока; принадлежал, наряду с А.И. Гучковым и Г.Е. Львовым, к числу наиболее вероятных кандидатов блока на пост премьер-министра. Был одним из инициаторов учреждения 17 августа 1915 г. Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства; с 26 августа 1915 г. возглавлял образованную Особым совещанием Эвакуационную комиссию. 27 февраля 1917 г. избран председателем Временного комитета Государственной думы. От имени комитета вел по телеграфу переговоры со Ставкой, завершившиеся отречением Николая II и созданием Временного правительства, в которое, однако, Родзянко не вошел. Затем оставался во главе быстро утрачивавшего влияние Временного комитета; под руководством Родзянко в апреле-августе 1917 г. проходили так называемые частные совещания членов Думы, обсуждавшие политическую и экономическую ситуацию в стране. Находился на посту председателя Думы вплоть до ее роспуска 6 октября 1917 г. После Октябрьской революции уехал на Дон, участвовал в создании белого движения. Скончался в эмиграции в Югославии. Автор воспоминаний: Государственная Дума и февральская 1917 года революция // Архив русской революции. М., 1991. Т. 6. С. 5-80; Крушение империи: (Записки председателя Русской Государственной Думы) // Архив русской революции. М., 1993. Т. 17. С. 5-169.

 

Использованы материалы библиографического словаря в кн.: Я. В. Глинка, Одиннадцать лет в Государственной Думе. 1906-1917. Дневник и воспоминания. М., 2001.

 

***

 

Родзянко Михаил Владимирович (9 марта 1859, Екатеринославская губерния, – 24 января 1924, Югославия). Родился в семье дворянина, крупного землевладельца. Воспитание и образование получил в Пажеском корпусе. Камергер императорского двора. С 1878 г. служил в Кавалергардском полку, в 1882 г. оставил военную службу, зачислившись в запас. В 1883 г. избран почётным мировым судьёй в Новомосковском уезде Екатеринославской губернии. В 1885 г. вышел в отставку. В 1886-1891 гг. там же предводитель дворянства. С 1900 г. председатель Екатеринославской земской управы. В 1906-1907 гг. член Государственного совета (от Екатеринославского земства). Участник съездов земских и городских деятелей. Один из основателей партии «Союз 17 октября» (1905 г.), входил в её ЦК. Депутат Государственной Думы 3-го и 4-го созывов; в 3-й Думе председатель земельной, член переселенческой комиссий. Поддерживал политику реформ П.А. Столыпина. Возглавлял думскую фракцию «октябристов». С 22 марта 1911 г. председатель 3-й Государственной Думы, с 15 ноября 1912 г. – 4-й Государственной Думы. Непримиримый противник Г.Е. Распутина. Первую мировую войну считал необходимым довести «до победного конца, во имя чести и достоинства дорогого отечества» (Родзянко М.В., Государственная Дума и Февральская 1917 года революция, Ростов-на-Дону, 1919, с. 14). 26 августа 1915 г. на заседании Особого совещания по обороне избран председателем эвакуационной комиссии. Был в числе инициаторов создания Прогрессивного блока (август 1915 г.); один из его лидеров и вместе с тем единственный официальный посредник между Государственной Думой и верховной властью. В планировавшемся «Министерстве доверия» Родзянко предназначалась роль премьер-министра.

С 14 февраля 1917 г. руководил работой сессии Государственной Думы. В дни Февральской революции постоянно держал связь с Николаем II, Ставкой, штабами фронтов и великим князем Михаилом Александровичем, которого 25 февраля вызвал по телефону из Гатчины в Петроград. 26 февраля телеграфировал Николаю II: «Положение серьёзное. В столице анархия. Правительство парализовано. Растёт общественное недовольство. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство» («Революция 1917», т. 1, с. 39). Понимая, что «решается судьба родины и династии», считал необходимым сохранить монархический принцип правления и потому настаивал на даровании «ответственного министерства» (там же, с. 40).

27 февраля дал телеграмму главнокомандующему Северным фронтом генералу Н.В. Рузскому: «Волнения принимают стихийные и угрожающие размеры. Основы их – недостаток печёного хлеба и слабый подвоз муки, внушающий панику; но главным образом полное недоверие власти, неспособной вывести страну из тяжёлого положения... Заводы... останавливаются за недостатком топлива и сырого материала, ...и голодная, безработная толпа вступает на путь анархии, стихийной и неудержимой. Железнодорожное сообщение по всей России в полном расстройстве. На юге из 63 доменных печей работают только 28... На Урале из 92 доменных печей остановились 44... Правительственная власть находится в полном параличе и совершенно беспомощна восстановить нарушенный порядок. России грозит унижение и позор, ибо война при таких условиях не может быть победоносно окончена. Считаю единственным и необходимым выходом из создавшегося положения безотлагательное признание лица, которому может верить вся страна, и которому будет поручено составить правительство, пользующееся доверием всего населения... иного выхода на светлый путь нет, и я ходатайствую перед вашим высокопревосходительством поддержать это моё убеждение перед его величеством, дабы предотвратить возможную катастрофу...» («Отречение Николая II: Воспоминания очевидцев, документы», 2 изд., М., 1990, с. 224). Генерал Рузский немедленно довёл до сведения царя эту телеграмму, по существу поддержав её.

В тот же день 27 февраля Родзянко возглавил Временный Комитет Государственной Думы, от имени которого издал приказ войскам Петроградского гарнизона и обратился с воззваниями к населению. В одном из них говорилось: «Временный Комитет Государственной Думы при тяжёлых условиях внутренней разрухи, вызванной мерами старого правительства, нашёл себя вынужденным взять в свои руки восстановление государственного и общественного порядка. Сознавая всю ответственность принятого им решения, Комитет выражает уверенность, что население и армия помогут ему в трудной задаче создания нового правительства, соответствующего желаниям населения и могущего пользоваться доверием его» («Революция 1917», т. 1, с. 43). Ночью с 27 на 28 февраля во все города России им были разосланы телеграфные сообщения об образовании Комитета, с призывом соблюдать спокойствие.

28 февраля Родзянко, находясь в Таврическом дворце, приветствовал полки Петроградского гарнизона, перешедшие на сторону Государственной Думы. «Михаил Владимирович очень приспособлен для этих выходов: и фигура, и голос, и апломб, и горячность... При всех его недостатках, он любит Россию и делает, что может, то есть кричит изо всех сил, чтобы защищали Родину...», – вспоминал этот день В.В. Шульгин («Дни. 1920», 1990, с. 197). 1 марта Родзянко телеграфировал Рузскому о переходе правительственной власти к Временному Комитету Государственной Думы. Участвовал в переговорах Комитета с лидерами исполкома Петроградского Совета РСД о составе Временного правительства. Комитет решил, что Николай II должен немедленно отречься от престола в пользу сына при регентстве брата царя – Михаила Александровича. Переговоры с царём должен был вести Родзянко (вместо него поехали А.И. Гучков и В.В. Шульгин).

1 марта в 23 часа Николаю II генералом Рузским была доложена телеграмма генерала М.В. Алексеева, в которой он предлагал царю опубликовать Манифест с признанием необходимости создать «министерство, возложив образование его на председателя Государственной Думы Родзянко, из лиц, пользующихся доверием всей России» («Отречение Николая II...», с. 231). Ранним утром 2 марта царь подписал Манифест. С 3 часов 30 минут до 7 часов 30 минут утра 2 марта по прямому проводу состоялся разговор Родзянко с Рузским: «...ненависть к династии дошла до крайних пределов, но весь народ, с кем бы я ни говорил, выходя к толпам и войскам, решил твёрдо – войну довести до победного конца... К Государственной Думе примкнул весь Петроградский и Царскосельский гарнизоны; то же повторяется во всех городах; ...везде войска становятся на сторону Думы и народа, и грозные требования отречения в пользу сына, при регентстве Михаила Александровича, становятся определённым требованием... Прекратите присылку войск, так как они действовать против народа не будут. Остановите ненужные жертвы... я сам вишу на волоске, и власть ускользает у меня из рук; анархия достигает таких размеров, что я вынужден был сегодня ночью назначить Временное правительство. К сожалению, Манифест запоздал... время упущено и возврата нет... переворот может быть добровольный и вполне безболезненный для всех, и тогда всё кончится в несколько дней...» (там же, с. 233 – 35). Родзянко просил содержание разговора доложить государю. Через несколько часов (в 10 часов 15 минут) генерал Алексеев известил всех командующих фронтами о разговоре Родзянко с Рузским: «..династический вопрос поставлен ребром, и войну можно продолжать до победоносного конца лишь при исполнении предъявленных требований относительно отречения от престола в пользу сына при регентстве Михаила Александровича. Обстановка, по-видимому, не допускает иного решения...» (там же, с. 237).

2 марта в середине дня Николай II в телеграмме на имя Родзянко сообщал, что «готов отречься от престола» в пользу сына Алексея при регентстве великого князя Михаила Александровича (там же, с. 240). Однако затем царь передумал, узнав от врача, что болезнь сына неизлечима, и около 12 часов вечера подписал Акт отречения от престола в пользу брата. Из разговора Родзянко с Рузским (в присутствии Г.Е Львова) по прямому проводу 3 марта в 5 часов утра: «...чрезвычайно важно, чтобы манифест об отречении и передаче власти великому князю Михаилу Александровичу не был опубликован до тех пор, пока я не сообщу вам об этом... весьма возможна гражданская война. С регентством великого князя и воцарением наследника цесаревича помирились бы может быть, но воцарение его как императора абсолютно неприемлемо... После долгих переговоров с депутатами от рабочих удалось придти только к ночи сегодня к некоторому соглашению, которое заключается в том, чтобы было созвано через некоторое время Учредительное Собрание для того, чтобы народ мог высказать свой взгляд на форму правления... провозглашение императором великого князя Михаила Александровича подольёт масла в огонь, и начнётся беспощадное истребление всего, что можно истребить. Мы потеряем и упустим из рук всякую власть, и усмирить народное волнение будет некому. При предложенной форме – возвращение династии не исключено...» (там же, с. 242-43).

3 марта участвовал в переговорах с великим князем Михаилом Александровичем и настаивал на его отказе от престола: по воспоминаниям Шульгина («Дни. 1920», М., 1990, с. 276), Родзянко был последним, с кем советовался великий князь перед тем, как подписать Акт об отказе принять престол.

После передачи власти Временному правительству Родзянко возглавлял Временный Комитет Государственной Думы – представительский орган, «необходимый, чтобы эта власть в случае кризиса не миновала суждений Временного Комитета о составе власти» («Буржуазия и помещики в 1917 г.». Стенограммы Частных совещаний членов Государственной Думы, М.– Л., 1932, с. 266). Оправдывая свою позицию в февральские дни, Родзянко в 1919 писал: «Конечно, можно было бы Государственной Думе отказаться от возглавления революции, но нельзя забывать создавшегося полного отсутствия власти и того, что при самоустранении Думы сразу наступила бы полная анархия и отечество погибло бы немедленно... Думу надо было беречь, хотя бы как фетиш власти, который всё же сыграл бы свою роль в трудную минуту» (Родзянко М.В., указанное сочинение, с. 41). Был сторонником продления срока полномочий Государственной Думы как народного представительства до окончания войны. Являлся инициатором проведения, а также бессменным председателем Частных совещаний членов Государственной Думы (с 22 апреля по 20 августа 1917 г.), призванных, по его мнению, нести «слово правды» народу и указывать «на то, как надо вести государственный корабль» («Буржуазия и помещики в 1917 г.», с. 21).

Родзянко считал, что аграрный вопрос необходимо решать на Учредительном Собрании. Весной и летом 1917 получал письма от помещиков, в которых одни обвиняли его в пособничестве революции, другие выражали надежду, что его авторитет и популярность защитят их при проведении земельной реформы. Через него стремились оказывать давление на Временное правительство, в частности в решении земельного вопроса. Так, 17 марта Родзянко выразил недоверие князю Львову по поводу распоряжения министра земледелия о порядке реквизиции хлеба у землевладельцев с посевной площадью не менее 154, 5 га, требовал его отмены и передачи решения вопроса на места. 16 марта Родзянко выступил в печати с воззванием к крестьянам и землевладельцам об интенсивном засеве полей «во имя лучшего обеспечения армии хлебом» (см.: Чаадаева О.Н., Помещики и их организации в 1917 г., М.– Л., 1928, с. 55).

7-22 мая Родзянко присутствовал в Ставке на 1-м Всероссийском съезде Союза офицеров армии и флота. 1 июня избран во временный комитет «Лиги русской культуры». Летом Родзянко и Гучков основали Либерально-республиканскую партию. Выступая на Государственном совещании в Москве 14 августа, Родзянко заявил, что «руководящей идеей Февральской революции была патриотическая идея» победы над германским милитаризмом («Государственное совещание», с. 103). Родзянко обвинял Временное правительство в развале армии, экономики и государства. Главную причину слабости власти он видел в отказе правительства сотрудничать с Государственной Думой. 22 августа обратился к А.Ф. Керенскому с письмом от имени Частного совещания членов Государственной Думы о необходимости отменить закон о хлебной монополии. В августе вошёл в Совет общественных деятелей.

9 августа телеграфировал генералу Л.Г. Корнилову: «Совещание общественных деятелей приветствует Вас, верховного вождя русской армии. Совещание заявляет, что всякие покушения на подрыв вашего авторитета в армии и России считает преступными... В грозный час тяжёлого испытания вся мыслящая Россия смотрит на Вас с надеждой и верою» («Революция 1917», т. 4, с. 33). Однако по отношению к корниловскому движению занял позицию «сочувствия, но не содействия», говоря, что Государственную Думу можно будет «привлечь к организации власти в случае успеха» (цитируется по книге: Деникин А.И., Очерки русской смуты. Борьба генерала Корнилова. Август 1917 – апрель 1918, М., 1991, с. 32). После поражения корниловского выступления заявил: «Никогда ни в какой контрреволюции не участвовал и во главе фронды не стоял. О всех злобах дня я узнал только из газет и сам к ним не причастен. А вообще могу сказать одно: заводить сейчас междоусобия и споры – преступление перед Родиной» (там же, с. 64).

В дни Октябрьского вооруженного восстания находился в Петрограде, пытался организовать защиту Временного правительства. После Октябрьской революции перебрался на Дон и при Л.Г. Корнилове, а затем при А.И. Деникине пытался воссоздать Совещание членов Государственной Думы (всех 4 созывов). Однако успеха не имел, так как в глазах белой гвардии был запятнан ролью в дни Февральской революции. В 1920 г.эмигрировал в Югославию.

 

Сочинения: Крушение империи, 2 изд., П., 1929.

 

Литература: Окт. революция. Мемуары (сост. С А. Алексеев), М.-Л., 1926; Милюков П.Н., Воспоминания, т. 1-2, М., 1990.

 

Н. И. Коршунова.

 

Биографический словарь «Политические деятели России. 1917»