Павел Дмитриевич КОРИН

(1892 – 1967)

       Родословная Кориных восходит к концу XVII века. И с самого начала тесным образом она связана с историей Палеха – местом традиционного иконописного промысла. Впервые cело Палех Владимирской губернии появляется в официальных документах первой половины XVII в. в связи с образованием школы иконописцев. Уже тогда семья Кориных занималась иконописью, о чем свидетельствуют «автографы» на иконах и записи в домовых книгах. Сам Корин отмечал, что прежде чем стать художником по призванию, он уже был им по рождению.
       После того, как в 1892 году умер Дмитрий Николаевич – отец Павла Корина – мальчика, закончившего к тому времени только три класса сельской школы, решили отдать учиться семейному ремеслу. В возрасте 11 лет Павел поступил в казенную иконописную школу, где учился под руководством Е.И.Стягова, выпускника Санкт-Петербургской Академии художеств. В 1907 году он окончил четырехлетний курс обучения и получил звание мастера-иконописца. Выполняя различные заказы, Корин скопил денег для поездки в Москву. В свой первый приезд в 1908 году он устроился на работу в одну из иконописных мастерских, но задержался здесь недолго, и вскоре вернулся в Палех. Одним из ярких впечатлений этой поездки осталось в памяти художника первое посещение им Третьяковской галереи.
       В том же году он вновь приехал в Москву и начал работать в иконописной палате при Донском монастыре. Значительное влияние на становление молодого художника оказал К.П.Степанов, благодаря которому Корин открыл для себя искусство Возрождения и творчество А.А.Иванова.
       В 1911 году состоялось знакомство с М.В.Нестеровым, который пригласил Корина помогать ему в росписи Марфо-Мариинской обители. Позднее художник вспоминал: «Михаил Васильевич Нестеров оказал на меня огромное влияние. <…> Мне было восемнадцать лет, я был иконописцем, мечтающим о высоком искусстве. <…> Мне грезился некий образ, туманный и неопределенный, я мечтал сделать что-то значительное. К двадцати годам я понял, что, если хочешь сделать, надо уметь это сделать, а чтобы уметь, надо этому серьезно учиться».
       В 1912 году Корин поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где занимался в мастерской К.А.Коровина и С.В.Малютина. Пребывание в Училище, конечно, много дало художнику в смысле усвоения общих начал художественного мастерства, но Корин не получил здесь всего, что казалось ему необходимым. Уже тогда он мечтал о создании значительных монументальных произведений и подлинной школой в этом для него оказались изучение картины Александра Иванова «Явление Мессии» в Третьяковской галерее и совместная с М.В.Нестеровым работа над росписями Марфо-Мариинской обители.
       В 1916 – в той же Марфо-Мариинской обители Павел Корин сделал роспись подземной усыпальницы великой княгини Елизаветы Федоровны. Это была его первая самостоятельная работа после Палеха.
       В 1918 году Корин написал на звание классного художника картину «Франческа да Римини. Данте в аду». Законченная композиция, однако, не удовлетворила ни автора, и преподавателей Училища, после чего Корин ее уничтожил.
       В 1918–1919 годах Корин преподавал живопись и рисунок (сначала как ассистент Малютина, а затем самостоятельно) в Государственных свободных художественных мастерских, созданных на базе реорганизованного Московского училища живописи, ваяния и зодчества.
       Мечтая о большом искусстве, Корин стремился овладеть до конца мастерством, без которого нельзя создать значительных произведений. С 1919 по 1922 год он работал в анатомическом театре 1-го Московского государственного университета, желая в совершенстве овладеть искусством построения человеческой фигуры. Параллельно он выполнял в Музее изящных искусств рисунки с классических образцов античной скульптуры. Непрестанно изучал Корин творческое наследие Александра Иванова, копируя в размер подлинника фрагменты картины «Явление Христа народу».
       В 1923 году вместе с младшим братом Александром отправился в путешествие по Русскому Северу, посетил Вологду, Ферапонтов монастырь, Старую Ладогу, Новгород, где изучал росписи в храмах, делал зарисовки церковной утвари.
       В апреле 1925 года Москва и вся православная Россия хоронили патриарха Московского и Всея Руси Тихона. Наброски, исполненные Кориным во время похорон в Донском монастыре, также как зрительные и эмоциональные впечатления художника, стали началом работы над композицией картины «Реквием». Отталкиваясь от потрясшего его зрелища крестного хода во время похорон патриарха, художник фактически создавал панораму старой, дореволюционной России, которая продолжала еще жить в советской стране. Замысел картины, метод работы над ней напоминал работу Иванова над своей великой картиной. Уже в следующем 1926 году началась работа над подготовительными этюдами к картине, которая заняла десять лет. Последний портрет – митрополита Сергия, будущего патриарха – был написан в 1937 году. Исполненные с редкой для искусства XX века пластической мощью этюды вместе составляют уникальную портретную серию. Православная Русь – от нищего до высших церковных иерархов – предстает перед зрителем. Персонажи объединены общим состоянием, полны внутреннего духовного огня, но каждый обладает индивидуальным характером.
       В 1931 году мастерскую Корина неожиданно посетил Максим Горький. От него картина получила новое название – "Русь уходящая", что исказило первоначальный замысел, но и защитило художника от возможных нападок. Благодаря Горькому, братья Павел и Александр Корины совершили поездку в Италию для изучения работ старых мастеров. Павел Дмитриевич написал там несколько пейзажей и известный портрет Горького. К этому времени живописный стиль Корина складывается окончательно. Для его манеры характерны мощная пластическая лепка, обобщение форм, насыщенная, но в целом сдержанная цветовая гамма с введением отдельных цветовых акцентов, плотная, многослойная живопись.
       В 1927 году акварель «В мастерской художника» была приобретена в собрание Третьяковской галереи, что явилось первым общественным признанием таланта мастера. Параллельно с работой над этюдами к картине «Реквием», во второй половине 1920-х годов Корин, посещая родные места, писал множество этюдов, на основе которых исполнены пейзажные картины «Палех» и «Моя Родина», запечатлевшие так хорошо знакомые художнику привольные дали.
       После смерти Горького в 1936 году обстоятельства жизни художника резко изменились, он фактически был вынужден прекратить работу над картиной. Уже подготовленный, загрунтованный огромный холст так и остался стоять в мастерской белым. Об этой несостоявшейся работе можно судить только по эскизу и многочисленным портретным этюдам, которые являются и законченными психологическими портретами. "Русь уходящая" могла стать самым значительным произведением русской живописи после 1917 года, исполненным мощи и символического значения.
       Столь уважаемые качества духовного подвижничества, которые характерны для персонажей «Руси уходящей» Корин подчеркивает и в исполненных им портретах деятелей культуры и науки, заказ на которые художник получил в 1939 году. Среди портретируемых – М.В.Нестеров, А.Н.Толстой, актеры В.И.Качалов, Л.М.Леонидов. При всем мастерстве и силе этих произведений, в самой их живописи есть ощущение трагического надрыва, живопись как бы замыкается и кристаллизуется, уходит непосредственность, картины словно закованы в броню гладких, плотных мазков.
       В годы Великой Отечественной войны художник обращается к исторической теме, работать над которой он продолжал до самой смерти. Образы воинов, встающих на защиту не просто родной земли, но духовных идеалов России, привлекают Корина. Таков Александр Невский – центральная фигура знаменитого одноименного триптиха, - в котором живут черты и святых с древнерусских икон, и могучих героев итальянского Возрождения.
       Деятельность П.Д.Корина была многогранной – он был не только живописцем и рисовальщиком, но также работал в монументальных техниках. В частности им оформлены некоторые станции Московского метрополитена: плафоны на станции «Комсомольская-кольцевая», витражи станции «Новослободская», мозаики станции «Смоленская». П.Д.Корин несколько лет, с 1932-1959 руководил реставрационными мастерскими Музея изобразительных искусств имени А.С.Пушкина в Москве, в частности принимал участие в реставрации шедевров Дрезденской галереи, которые оказались после войны в музее.
       Еще в феврале 1926 года вместе с братом Александром Корин спас от уничтожения иконостас и росписи Марфо-Мариинской обители в связи с ее закрытием. В течение всей своей жизни собирал коллекцию икон, спасая их тем самым от уничтожения.
       Как общественный деятель Корин выступал в защиту культурных памятников России. Но одержать главную победу – завершить труд, к которому он сознавал себя призванным, – Корину не удалось. Умер Корин в Москве 22 ноября 1967. А в 1971 в его мастерской открылся мемориальный музей – ныне филиал Третьяковской галереи.