Разлука

(La séparation)

 

Жанр: ноктюрн для фортепиано фа минор

Время создания: 1839 год.

Автограф: не сохранился.

Первое издание: 1839 года (не сохранилось).

 

            Мы помещаем данное произведением М. Глинки под тем его названием, которое встречается у самого автора, то есть по-русски и по-французски, что было совершенно естественным в той среде и в том окружении, в котором вращался композитор1.

            У М. Глинки в автобиографических «Записках» имеется лишь одно краткое упоминание о ноктюрне «Разлука»: «В продолжении всего 1839 года я за оперу не принимался, написал же Вальс (G- dur) и Польский [то есть Полонез] (E-dur) для оркестра и поставил их великой княгине Марии Николаевне. Е. К. выбрала из сочинений  Кольцова и переписала для меня романс «Если  встречусь с судьбой» - я его тогда же положил на музыку. Для нее написал Valse-fantasie, хотя напечатанные экземпляры и посвящены Д. Стунееву. Для сестры Елисаветы Ивановны, бывшей тогда с полуглухоненмым племянником Соболевским в Петербурге, написал я ноктюрн «La separation» (f-moll) фортепиано. Принялся также за другой ноктюрн «Le regret», но его не кончил, а тему употребил  в 1840 году для романса «Не  требуй песен  от певца».2

            При всей своей краткости это свидетельство Глинки очень важно. Во-первых, мы узнаем из него, что ноктюрн написан для его сестры – Елизаветы Ивановны, в замужестве Флёри. И хотя это произведение издается без посвящения, мы теперь знаем, кому оно предназначалось. К тому же нельзя исключать, что ноктюрн действительно был посвящен Е. И. Флёри, ведь мы не знаем ни автографа, ни первого издания, осуществленного фирмой «Одеон» в 1839 году. Так что, мы не можем исключать того, что ее имя могло стоять на титульном листе первого – прижизненного – издания. Ноктюрн дошел до нас в издании Ф. Т. Стелловского в приложении к журналу «Музыкальный и театральный вестник» за 1858 год. Через год после смерти Глинки и 20 лет после создания произведения! Во-вторых, это свидетельство определяет тот контекст творчества композитора, в который вписывается ноктюрн, и, таким образом, побуждает и нас взглянуть на это произведения в ряду признанных глинкинских шедевров3. В-третьих, интересные сведения можно попутно извлечь из этого документа, касающиеся творческой лаборатории композитора. Оказывается, некоторые его шедевры заключают в себе определенные музыкальные идеи, не принадлежавшие им изначально, а предназначавшиеся для каких-то других произведений.4 Нашедшие, однако, свое место там, где мы их сейчас видим, они необычайно гармонично сочетаются с новыми музыкальными идеями.  

            Итак, ноктюрн «Разлука» - это творение зрелого мастера. М. Глинка внес большой и ценный вклад в русскую фортепианную литературу. Фортепианное творчество  сопутствовало ему на протяжении всей жизни. Любовь к этому инструменту у Глинки неразрывно связывалась со всей артистической деятельностью, с его высоким исполнительским мастерством. Обладая превосходными пианистическим данными, он  с юных  лет проявил  себя вдумчивым исполнителем. Он брал уроки у знаменитого тогда пианиста Джона Фильда, который как композитор прославился именно своими фортепианными ноктюрнами, оказавшими влияние не только на М. Глинку, но и на Ф. Шопена. 

            Интересно сравнить описание фильдовской игры, которое оставил М. Глинка, с характеристикой собственной игры Глинки, данной его современницей А. П. Керн.5

            М. Глинка об игре Дж. Фильда:

            «Хотя я слышал его не много раз, но до сих пор помню его сильную, мягкую и  отчетливую игру. Казалось, что не он ударял по клавишам, а сами пальцы падали на них, подобно крупным каплям дождя, и рассыпалась жемчугом по бархату. <…> Игра Фильда была часто смела, капризна и разнообразна, но он не обезображивал искусства шарлатанством и не рубил  пальцами котлет, подобно большей части новейших модных пьянистов».6

            А. П. Керн об игре М. Глинки:

            «Глинка опять поклонился своим выразительным, почтительным манером и сел за рояль. Можно себе представить, но мудрено описать мое удивление и восторг, когда раздались чудесные звуки блистательной импровизации; я никогда ничего подобного не слыхала, хотя и удавалось мне бывать на концертах Фильда и многих других замечательных музыкантов; такой мягкости и плавности, такой страсти в звуках и совершенного отсутствия деревянных клавиш я никогда ни у кого не встречала! У Глинки клавиши пели от прикосновения его маленькой ручки. Он так искусно владел инструментом, что до точности мог выразить все, что хотел; невозможно было не понять того, что пели клавиши под его миниатюрными пальцами».7

            Легко можно себе представить, что исполнять Глинка мог именно этот ноктюрн «Разлука», замечательный образец его фортепианного творчества в жанре лирической миниатюры. В пьесах такого рода (сюда можно отнести также «Баркаролу») композитор не только обобщает лучшие черты фортепианной лирики первой половины XIX века, но и прокладывает путь в будущее, к лирическому стилю П. Чайковского.

            Интонационный строй ноктюрна близок к русскому бытовому романсу. И это роднит ноктюрн с элегическими романсами Глинки. Типичной особенностью этого произведения является подголосочное мелодическое развитие, получившее впоследствии широкое применение в фортепианной музыке крупнейших мастеров русской школы вплоть до Чайковского, Лядова, Аренского, Рахманинова.

Примечания

1 Такое положение дел в нотоиздании можно  констатировать на протяжении всего XIX – начала XX века.

2 Глинка М. Литературные произведения и переписка. Том 1. М. 1973. С. 294.

3 Один из них – Вальс-фантазия -  включен  в нашу коллекцию, и о нем имеется рассказ.

4 Таких примером история музыки знает множество, Однако особенно  интересны в этой связи признания самих  авторов. В этом смысле поразительным примером откровенности признаний служит «Летопись моей музыкальной жизни» Н. А. Римского-Корсакова. 

5 Подробнее об А. П. Керн в связи с М. Глинкой см. наш рассказ о романсе М. Глинки «Я помню чудное мгновенье». 

6 Глинка М. Записки. -  Литературные произведения и переписка. Том. 1. М. 1973. С. 218 – 219.

7Керн А. П. Воспоминания о Пушкине, Дельвиге и Глинке. -  Керн А. П. Воспоминания. Дневники. Переписка. М. 1974. С. 57.

 

 

© Александр МАЙКАПАР