МАНАС – киргизский народный эпос, названный по имени главного героя.

Время создания, а также генезис эпоса точно не установлены. Один из инициаторов изучения Манаса, казахский писатель М.Ауэзов (1897–1961) на основании центрального эпизода, посвященного походу против уйгур, выдвинул гипотезу, согласно которой эпос был создан не ранее 840. В нем отразились события 9 и 10 вв., то есть периода «киргизского великодержавия», когда киргизы были многочисленным и могущественным народом (в некоторых исторических источниках утверждается, что на тот момент они имели от 80 тыс. до 400 тыс. воинов (у Чингисхана, создавшего непобедимое государство, имелось 125 тыс. воинов).

Эпизод Чон-казат (Великий поход) повествует о борьбе с сильным восточным государством (монголо-китайским или монголо-тюркским), в пределах которого располагался город Бейджин, отстоявший от киргизского государства на сорок или – в другом варианте – девяносто дней пути.

Исходя из того, что в 840 киргизы покорили уйгурское царство и взяли его центральный город Бей-Тин, М.Ауэзов высказывал предположение, что умерший в 847 покоритель этого города и есть Манас. Первые песни поэмы о Манасе, кто был он ни был по происхождению, созданы в год смерти этого исторического героя, как того требовал обычай. Оговорка немаловажна, ибо от той эпохи не сохранилось ни одного собственного имени полководцев или ажо (тогдашнее название киргизских ханов). Поэтому, возможно, имя героя было иным и для потомков осталось лишь позднейшее прозвание (имя божества из шаманского пантеона либо из манихеизма, распространенного тогда в Средней Азии).

Подобно тому, как поэт-дружинник из Слова о полку Игореве воспел другой исторический поход, ратники Манаса воспели события, в которых принимали участие. Главный среди них – Ырымандын-ырчи-уул (либо Джайсан-ырчи, то бишь князь-поэт), соратник Манаса. Он боец-богатырь, а потому обязательное сновидение, которое видят сказители перед тем, как исполнять эпос, можно трактовать символически – они участвуют в пире и проч., как бы тоже причисленные к чоро, соратникам Манаса. Таким образом, «Чон-казат» создан либо в годы самого похода, либо непосредственно за ним.

Основное ядро эпоса, для которого характерно множество исторических напластований, формировалось в 15–18 вв.

Собирание, изучение и публикация эпоса. Первые записи Манаса, а именно отрывок Поминки по Кокетею, опубликовал в 1856 казахский просветитель и этнограф Чокан Валиханов (1835–1865). Публикация вышла на русском языке и в прозаическом переводе.

Русский востоковед-тюрколог Василий Васильевич Радлов (1837–1918) также собирал фрагменты эпоса в 1862 и 1869. Эти записи были опубликованы на киргизском языке в русской транскрипции в 1885. Полный вариант Манаса, по некоторым оценкам, насчитывает около 600 тысяч стихотворных строк. Имеются записи около двух десятков вариантов Манаса. В кодификации различных вариантов этого грандиозного эпоса принимали участие киргизские писатели Кубанычбек Маликов (1911–1978), Аалы Токомбаев (1904–1988) и Тугельбай Сыдыкбеков (1912–?).

Судьба эпоса в 19–20 вв. драматична. Изучение его, а также издание на киргизском языке, равно как русские переводы, во многом определялись политическими и чисто конъюнктурными обстоятельствами. До революции 1917 пропагандировать эпос, в котором, по словам поэта С.Липкина, одного из переводчиков Манаса на русский язык, воплотилось «стремление народа, рассеянного поработителями, сплотиться», было не актуально. Позднее, когда стали утверждаться идеалы советского интернационализма, активный интерес к культурному наследию времен «сильного национального государства» интерпретировался как буржуазный или даже феодальный национализм (немалую роль играло и то, что в Манасе затрагивались острые проблемы взаимоотношений киргизов и китайцев, тогда как СССР и Китай связывали тесные и непростые отношения).

Всеже, стараниями энтузиастов, а также в рамках мероприятий по национальной политике, эпос записывался и пропагандировался. В начале 1920-х. Туркестанская научная комиссия, а позднее Киргизский наркомат просвещения, предприняли действия по записи эпоса (в работе участвовал специально командированный для этого педагог Мугалиб Абдурахманов).

Позднее, в середине 1930-х, был объявлен закрытый конкурс, победителям которого предоставлялась возможность перевести центральный эпизод эпоса Великий поход (около 30 тысяч стихотворных строк). В конкурсе участвовали поэты С. Клычков (1889–1937), В.Казин (1898–1981), Г.Шенгели (1894–1956). Победителями стали Л.Пеньковский (1894–1971), М.Тарловский (1902–1952) и С.Липкин (1911–2003). По признанию последнего, Л.Пеньковский определил звучание Манаса для русской аудитории, он задал тон и музыку стиха, которые затем использовали переводчики других фрагментов. Он же решил многие вопросы, связанные с непростым подбором словесных средств для передачи эпоса при переводе.

Поначалу ситуация складывалась удачно: в Москве был устроен вечер, посвященный Манасу, а также современной киргизской поэзии и музыке, (написанная по мотивам второй части эпоса Семетей первая киргизская опера Айчурек композиторов В.Власова, А.Малдыбаева и В.Фере была поставлена 12 апреля 1939 во Фрунзе, 26 мая 1939 показана в Москве, а 1 июня 1939 продемонстрирована в Большом театре во время Декады киргизского искусства и литературы). Однако со временем ситуация изменилась. Готовый перевод до Великой Отечественной войны так и не был издан: ни столичные идеологи, ни партийные руководители на местах не желали брать на себя ответственность в столь щекотливом деле. В стране начинался новый период политических репрессий, между тем, события, описанные в Манасе, трудны для интерпретации с точки зрения политики. Сказители не только по-разному именуют чужеземных завоевателей (так, Конурбай, главный противник Манаса, в одном из вариантов эпоса назван китайцем, а в другом – калмыком), но в эпосе также сильны мусульманские мотивы. При этом характерно, что кто бы ни выступал в роли иноземных завоевателей, сказители всегда называют врагов «веропогаными», то есть поклоняющимися идолам.

Положение отчасти улучшилось после Великой Отечественной войны. В 1946 вышел русский перевод центрального фрагмента эпоса, премьера оперы Манас композиторов В.Власова, А.Малдыбаева и В.Фере состоялась 3 марта 1946 во Фрунзе, в 1947 появилась созданная по мотивам эпоса книга С.Липкина Манас Великодушный, адресованная детской аудитории.

В июле 1952 во Фрунзе состоялась конференция, посвященная изучению Манаса, а в 1960 вышло переиздание русского перевода (в книгу не были включены фрагменты, которые перевел М.Тарловский). Появившиеся впоследствии ценные, однако немногочисленные исследования, посвященные эпосу, положение дел не изменили.

Бытование эпоса. Решающую роль в бытовании Манаса играют сказители-импровизаторы, исполнители, благодаря которым он и сохранился. Между ними существуют принципиальные различия. Если ырчи исполняли только небольшие отрывки либо эпизоды, а возможные вставки не сливались с общим текстом (знатоки могли их без труда распознать), то джомокчи помнили весь эпос наизусть, исполняемые ими варианты отличались своеобразием, что давало возможность легко отличить одного джомокчу от другого. Крупнейший исследователь Манаса М.Ауэзов предложил точную формулу для разного рода исполнения: «Джомокчу – аэд, тогда как ырчи – родственны древнегреческим рапсодам». Ырчи, поющий эпос неделю или десять дней, – не настоящий манасчи, то есть исполнитель Манаса. Великий джомокчу Сагымбай Орозбаков мог исполнять Манас в течение трех месяцев, а полный вариант занял бы шесть месяцев при ежевечернем исполнении.

Особое положение сказителя, всеобщее уважение и почет, который ему повсеместно оказывали, связаны с мифом о певце, знакомом многим эпическим традициям. Певец не только был отмечен небесами, он был специально призван. Во сне ему являлся Манас, которого сопровождали сорок дружинников, и говорил о том, что избранник должен прославлять его подвиги. Иногда, по разным причинам, будущий манасчи отказывался исполнить свое назначение, и тогда его преследовали болезни и различного рода несчастья. Это продолжалось до тех пор, пока манасчи не подчинялся повелению Манаса и тогда мог исполнять гигантский по объему стихотворный текст на память.

Зачастую исполнение Манаса выступало в качестве своеобразного врачевания, эпос исполняли при болезнях людей и даже домашних животных, при трудных родах и пр. Так, сохранилось предание, что один из самых знаменитых манасчи 19 в. Кельдыбек пел Манас по просьбе манапа (крупного феодала), жена которого никак не могла забеременеть. После чудесного пения в положенный срок в этой семье родился сын.

Исходя из различного исполнения эпоса, М.Ауэзов выделяет нарынскую и каракольскую (пржевальскую) школы сказителей, отмечая, что подобное деление основывается на его собственных наблюдениях и опыте слушателя.

У разных манасчи был свой круг излюбленных тем, одни отдавали предпочтение героическим и ратным сценам, других интересовали быт и нравы. Несмотря на то, что сюжетный стержень, коллизии, перипетии судеб героев были схожи, да и характеристики их повторялись, разнились второстепенные сцены, эпизодические персонажи, мотивировки поступков, порядок событий. Иногда отличались и целые циклы, повествующие о крупных событиях. Однако, по утверждению М.Ауэзова, можно «говорить о наличии приблизительно постоянного, канонического текста в отдельных песнях», установить который, тем не менее, пока не представляется возможным. Как вспоминают старики, сказители обычно начинали повествование с рождения Манаса, затем следовали рассказы об Алмамбете, Кошое, Джолое, среди основных эпизодов эпоса – Поминки по Кокетею и Великий поход.

Что касается совпадений (вплоть до имен второстепенных героев), то они указывали на фабульное заимствование, а отнюдь не на то, что текст заучивался одним джомокчу при исполнении другого. И хотя у разных джомокчу встречались сходные места, сказители непременно утверждали, что текст их самостоятелен.

Среди повторяющихся элементов – прикрепленные к некоторым именам эпитеты, общие рифмы и даже некоторые общие места (например, рассказ о походе на Бейджин). Поскольку кроме исполнителя многие стихи были известны самой широкой аудитории слушателей, можно высказать предположение: джомокчи их запоминали, чтобы при исполнении эпоса в случае необходимости ввести в текст, заучивались и удавшиеся фрагменты уже разработанных глав.

Членение текста напрямую зависело от его исполнения. Так эпизоды делились на части, каждая из которых исполнялась в течение одного вечера. В полном объеме эпос исполнялся редко, потому что это стоило очень дорого. Манап (властитель), приглашавший певца, по своему разумению звал и слушателей.

Наиболее известные манасчи. Древнейшие сказители эпоса неизвестны, и причин этому несколько. Поэт выступает лишь в роли передающего то, что уже в определенной мере известно слушателям. Этот устный сказ, как отмечает М.Ауэзов, «всегда ведется от лица анонимного рассказчика». При этом «нарушение эпического спокойствия хотя бы даже введенными лирическими излияниями равносильно нарушению законов жанра, устойчивой канонической традиции». Проблема авторства, неактуальная на определенном этапе культуры, снималась и верой в небесное вдохновение певца.

Первый известный джомокчу – Кельдыбек из рода Асык, родился в конце 18 в. В предании говорится: сила пения его была такова, что неожиданно налетал ураган и вместе с ним появлялись неведомые всадники, то есть Манас и его соратники, от топота конских копыт дрожала земля. Дрожала также юрта, в которой пел джомокчу. По другим преданиям, бытовавшим до второй половины 20 в., Кельдыбек был наделен чудодейственным словом, повелевавшим и природой, и духами предков (которые всякий раз лично присутствовали при пении).

Его современник Балык жил в середине 19 в. и, возможно, учился у Кельдыбека (каких-либо биографических сведений о нем не сохранилось). Найманбай, сын Балыка, также снискал известность. Необходимо отметить важную закономерность: несмотря на уверения, что пение эпоса внушается свыше, существует и линия наследования – от отца к сыну (как в данном случае), либо от старшего брата к младшему (например, от Али-Шера – к Сагымбаю). М.Ауэзов сравнивал такое наследование с преемственностью, характерной для поэтов Древней Греции, а также для исполнителей карело-финских рун и русских сказителей Олонецкой губернии. Кроме названных сказителей, почти в то же время жили Акылбек, Тыныбек, Дикамбай.

Из манасчи конца 19 и начала 20 вв. выделяются две фигуры. Сагымбай Орозбаков (1867–1930), относившийся к нарынской школе, был поначалу ырчи, выступал на пирах и празднествах, но, увидев, по его собственному выражению, «знаменательный сон», стал джомокчу. С его слов сделана первая полная запись Манаса – около 250 тысяч стихов (работа началась в 1922). Его вариант эпоса отличается масштабными батальными сценами и яркой образностью. Характерно, что певец называет свои имя и фамилию в каждом цикле.

Саякбай Каралаев (1894–1970), представитель каракольской школы, знал наизусть всю эпическую трилогию, куда входят Манас, Семетей, Сейтек, факт чрезвычайно редкий. С его слов записаны все части эпоса (работа началась в 1931). Как вспоминает С.Липкин, он исполнял Манас каждый раз по-новому.

Среди других манасчи, достойных упоминания: Исаак Шайбеков, Ибрай, Женижок, Эшмамбет, Нацманбай, Солтобай, Эсенаман.

Основные эпические герои. Образ хана-богатыря Манаса – центральный образ эпоса, вокруг него сгруппированы все события и персонажи. Семетей, сын Манаса, и Сейтек, внук Манаса, – те, кто достоин славы отцов, кто продолжает их подвиги.

Интерес представляет песня о детстве Манаса. Традиционно фольклорная, по своим художественным достоинствам она – одна из самых ценных в эпосе.

Бездетная чета горячо молит небеса о ниспослании сына. В его рождении заинтересованы и духи предков, а пророк Мухаммед оставил дожидаться этого события Айходжо, своего современника, а также сорок святых, чтобы они охраняли ребенка (40 и 44 – сакральные числа в тюркском эпосе).

Еще в детстве Манас становится богатырем, он набирает соратников, которые впоследствии станут кырк-чоро, его сорока верными дружинниками. Он защищает своих сородичей и охраняет имущество и территорию, принадлежащие близким родам, от вражеских набегов. Он решает, что в будущем должен собрать разрозненные племена и восстановить мощь киргизов.

Манас, как многие герои древнего тюркского эпоса, неуязвим. Эта магическая черта с героя переносится на его боевую одежду, шелковый олпок, который не берет огонь и которому не страшны ни топор, ни стрела, ни ядро. Только во время утреннего намаза, когда герой без оружия и боевого облачения молится, Конурбай, по наущению предателя, смог смертельно ранить Манаса отравленным оружием.

Упоминание о религиозности героя характерно. Недаром существуют варианты эпоса, в которых Манас и некоторые из его богатырей отправляются в паломничество в Мекку.

Манас не просто непременный участник всех эпизодов Манаса за исключением Песни о циклопе, его образ раскрывается в борьбе, в столкновениях, в речах и монологах, внешность его обстоятельно охарактеризована. И если, по мнению исследователя, реакции героя – гнев, радость или ярость – походит на смену масок, то «в этих стилистических свойствах выражен идеал застывшего величия, чуждого динамики, утвержденного многократным повторением, механическими вставками в одних и тех же выражениях» (М.Ауэзов).

Многоликое окружение Манаса дополняет его образ. Прочие фигуры размещены вокруг него симметрично и тщательно – это друзья, советники, слуги, ханы. Четыре жены Манаса, разрешенные шариатом, воплощают идеал семейного счастья. Среди них выделяется образ любимой жены, прозорливой, решительной и терпеливой Каныкей. В этой сложной статичной картине свое место занимает и конь хозяина Аккула (имена коней всех крупных героев известны).

Китайский царевич Алмамбет – «кровный брат» Манаса, равен ему по сноровке, удали и силе. Во время похода на Бейджин он командует войсками. Кроме того, владеет тайными знаниями, например, умеет заговаривать погоду и пр., а потому вступает в дело тогда, когда нельзя одолеть врагов при помощи силы и отваги. Алмамбет женат на Арууке, самой близкой подруге Каныкей. Братья переживают все главные жизненные события вместе, одновременно женятся, вместе погибают. Образ Алмамбета трагичен. Воспитанный в мусульманской вере, он воюет на стороне киргизов против своих соплеменников, но некоторые киргизские воины ему не доверяют, а бывшие соплеменники ненавидят. Религиозный долг для него выше прочих чувств, в том числе и кровного родства.

Важную роль в эпосе играют кырк-чоро, 40 дружинников Манаса. Старшие богатыри Бакай и Кошой являются не только соратниками, но и постоянными советниками Манаса. Они заботятся о его славе, благополучии, следят за тем, чтобы ничего не вызвало гнев Манаса. Среди других богатырей – Чубак и Сфргак, среди ханов – Кокчо и Джамгырчи. Всякий положительный герой тем и замечателен, что оказывает Манасу услугу или демонстрирует ему верность.

Враги (по большей части китайцы и калмыки) по-своему оттеняют образ Манаса. Наиболее характерные – алчный и вероломный Конурбай из Бейджина и калмык Джолой, обжора, великан, наделенный необычайной физической силой.

Содержание, сюжетные схемы и основные темы эпоса. Основное содержание эпоса составляют подвиги Манаса, который борется с врагами киргизов. Герой сражается с вражескими богатырями, с девушкой-воительницей Сайкал, с одноглазыми чудовищами (дё), с различными волшебниками (аярами). В эпосе также представлены свадебные обряды, связанные с женитьбой Манаса на Каныкей, действуют и животные.

В Манасе нетрудно обнаружить архаические сюжетные схемы, характерные для различных национальных эпосов (борьба с чудовищами, один из древнейших эпических персонажей великан Джолой и т.д.). При этом Каныкей (героическое сватовство к деве-воительнице) представлена, скорее, не как амазонка, а как непокорная девушка, за которую требуется уплатить огромный калым. Волшебные подвиги творит не главный герой, а богатырь Алмамбет, с которым побратался Манас (в такой замене воплотились представления о волшебном помощнике). По мнению В.М.Жирмунского, в образе Манаса сливаются образы эпического государя и самого могучего богатыря, что необычайно редко в архаической эпике. При этом Манас не утрачивает и черты культурного героя, он освобождает землю от чудовищ, собирает киргизский народ. Имеются гиперболизированные описания внешности героев, пиршественных угощений, добытой на охоте дичи. Все перечисленное свидетельствует о переходе от архаического к исторически-романному типу эпоса.

В качестве главных можно выделить темы: «Рождение и детство Манаса» (здесь немалое место занимают элементы чудесного); «Казаты» (походы, которым уделено в эпосе самое большое место); «Прибытие Алмамбета»; «Женитьба на Каныкей»; «Поминки по Кокетею»; «Эпизод с кёзкоманами» (родственниками, испытывающими зависть и вражду к Манасу и истребляющими друг друга); «Сказка о циклопе»; «Паломничество в Мекку» (во многом схожее с казатами), «Заговор семи ханов» (вступление к «Великому походу», где рассказывается о временном расколе среди подчиненных Манаса). Каждое событие, начиная с рождения Манаса и кончая его женитьбой и рождением сына, отмечается устройством большого «тоя», сопровождающегося играми.

В варианте Сагымбая Орозбакова, по соглашению с певцом, переписчики разбили весь записанный текст на отдельные циклы, или песни (всего их десять). При этом каждая песня, по сути, является законченным эпизодом, потому М.Ауэзов уподобляет работу этого певца работе своеобразного редактора древних эпических сводов, который объединяет и упорядочивает дошедший до него материал.

Казаты. Походы (казаты) занимают в Манасе основное место. У Сагымбая Орозбакова можно обнаружить такую условную схему: киргизы ведут богатую и счастливую жизнь в своей стране, когда после непродолжительного перерыва находится причина для нового похода. Весь поход выстроен по известной схеме, хотя каждое конкретное выступление в чем-то отличается от другого.

Казаты начинаются со сборов: прибывают ханы со своими воинами, богатыри, вожди родов, друзья и постоянные соратники Манаса. При описании пути делается акцент на его трудности (пустыни, горы, потоки), обстоятельно характеризуются рельеф местности, климат, флора и фауна, причем делается это с преувеличением и некоторыми фантастическими элементами. Выступающие вестниками врага животные, люди-чародеи (аяры), доо-циклопы мешают продвижению войск. Когда нет возможности победить врагов в честной борьбе при помощи силы и мужества, как это делают соратники Манаса, тогда в дело вступает Алмамбет, владеющий колдовскими секретами.

Противники встречают Манаса несметными полчищами. Перед массовыми боями происходят поединки, в которых с переменным успехом участвуют второстепенные богатыри. Затем начинается главный поединок, где от киргизов участвует Манас, а от врагов – какой-либо достойный хан. Такой поединок заканчивается победой Манаса, и тогда начинается собственно сражение, где центральными фигурами являются Манас, Алмамбет и кырк-чоро. После этого завязываются бои в крепости или у городских стен. Как непременный финал – принесение побежденными даров победителям. Трофеи делятся, все кончается либо перемирием, когда неверные принимают ислам, либо женитьбой (иногда сватовством) Манаса или его ближайших друзей на дочери бывшего врага. Именно так «приобретены» три жены Манаса.

У Саякбая Каралаева «Чон-казат» вообще исчерпывает тему походов, в его варианте событийные рамки расширены, а число циклов меньше.

«Женитьба на Каныкей». Алмамбет считает, что у того пока нет достойной подруги. Эти жены – военные трофеи, а, согласно родовому обычаю, следует иметь также «законную» жену, которая взята по всем правилам (ее выбрали родители, за нее уплачен калым). Поэтому Алмамбет настаивает, чтобы Манас женился.

Манас посылает своего отца Бай-Джаныпа посватать Каныкей, дочь хана Темира. Тот после долгих поисков отыскивает город, где живет невеста. Следует сговор с выдвижением взаимных условий. Когда отец Манаса возвращается, с дарами и свитой отправляется сам герой.

Следует торжественная встреча, но Каныкей не жалует жениха. Манас врывается во дворец, избивает слуг, оскорбляет свиту невесты. Он охвачен страстью, на которую невеста сначала отвечает притворной холодностью, а затем ранит Манаса кинжалом. Конфликт улажен матерью невесты, но примирение не наступило.

В первую брачную ночь Манас до утра ожидает прихода Каныкей – так невеста мстит. Разгневанный Манас приказывает истребить хана Темира, его дочь и все население города. Он сам истребляет людей и разрушает город. Беззащитная и покорная Каныкей предлагает Манасу мир.

Но невеста и сорок ее подруг сталкиваются с ответным притворством Манаса. Тот предлагает друзьям устроить скачки и взять в качестве приза ту девушку, у чьей юрты остановится конь. Сам герой прибывает последним, когда все юрты, кроме той, где находится Каныкей, заняты. Следует новое испытание: девушки с завязанными глазами должны выбрать себе пару. Пары получаются те же. Теперь по предложению Каныкей глаза завязывают мужчинам, но опять образуются те же пары.

Во всех случаях обижены Алмамбет и его невеста Арууке, которая хочет выйти замуж за киргиза. Она называет жениха «калмыком» (чужестранцем), после волшебного превращения становится страшной черной рабыней, и ужаснувшийся Алмамбет, не зная, что она дочь пери, всегда получает только ее.

Манас, собираясь отомстить за отказ своему брату, объявляет войну. Девушка соглашается выйти замуж.

«Поминки по Кокетею». Эта тема составляет как бы отдельную поэму. Кокетей, один из старших соратников героя, завещает своему сыну устроить по себе поминки («аш»).

Гонец, объезжающий различные царства, созывает гостей, при этом угрожая, что те, кто не явится на зов, будут разгромлены. Ханы приезжают на «аш» вместе со своими войсками, словно собираются в поход. Кроме друзей, являются и противники, например, Джолой и Конурбай.

Последним появляется Манас, которого ожидали много дней, отложив поминки. Герой разгадал замысел Конурбая, который захотел, чтобы устрашить киргизов, отнять у Бокмуруна коня (между тем, коня уже хотели ему подарить). Тогда Манас начинает избивать людей Конурбая. Испугавшись, тот приносит извинения и дарит герою подарки.

Следуют игры и состязания. В стрельбе из лука в подвешенный на столбе золотой слиток выигрывает Манас. В остальных состязаниях, будь то борьба или турнир (каждое состязание – сюжет отдельной песни), победителями оказываются Манас и его чоро. В скачках первыми приходят их кони. В поясной борьбе выигрывает старик Кошой, победивший великана Джолоя.

В конце испытывают, чей конь придет первым и сорвет знамя Кокетея – это вопрос чести и славы рода, выставившего коня. Во время состязания на коня воздействуют самыми разными способами, а коней противника убивают и увечат, для чего устраивают засады. Подобным образом Алмамбет сражает коня Конурбая, но тот, расправившись с устроителями «аша», насильно отбирает приз.

Разгневанный Манас устремляется в погоню за Конурбаем, истребляет его людей, а сам Конурбай спасается бегством. Джолоя, который, вернувшись, хвастается перед женой доблестями и насилиями над киргизами, герои избивают прямо у него дома.

Художественные особенности эпоса. Востоковед В.В.Радлов утверждал, что Манас по своим художественным достоинствам не уступает Илиаде.

Для эпоса характерна богатая образностью, разнообразие стилистической окраски, при этом Манас вобрал накопленные традицией народные изречения, крылатые слова, пословицы и поговорки.

Варианты всех сказителей отличаются единым ритмом, стих семи-восьмисложный, имеются созвучные концовки стихов, аллитерации, ассонансы, а рифма «фигурирует в качестве конечного повторения одних и тех же комбинаций – морфологических и всех прочих» (М.Ауэзов).

Можно обнаружить иностранные заимствования, в частности, влияния иранского книжного эпоса или чагатайской литературы. Немало мотивов, совпадающих с мотивами Шахнаме (например, Бай-Джанып, отец Манаса, пережил сына, но погиб от руки внука), а в Сказке о циклопе использованы «странствующие» мотивы, схожие с Одиссеей.

Характеры героев представлены, по большей части, в действиях или речах, а не в авторских описаниях. Немало места уделено комическому и смешному. Так, в «Поминках по Кокетею» певец шутливо описывает отказ богатырей европейских народов – англичан, немцев – от участия в турнире. В адрес Манаса также допускаются шутки.

Иногда словесные перепалки грубоваты, а некоторые картины натуралистичны (что утрачено в переводе).

Картины природы представляются лишь в качестве конкретных картин, а не в виде лирических описаний. При этом стиль Манаса выдержан в героических тонах, тогда как стиль Семетея лиричнее.

Другие части эпической трилогии. Эпос о Манасе является, по словам В.М.Жирмунского, классическим примером биографической и генеалогической циклизации. Жизнь и деяния главного героя объединяют эпос в единое целое, звеньями которого также являются части Семетей (повествование о сыне Манаса) и Сейтек (повествование о его внуке).

Семетея вскормила самка архара (горного барана). Впоследствии, возмужав, он добывает себе невесту – дочь афганского хана Ай-Чурёк (по-киргизски «чурёк» значит «чирок», «самка утки»), которая становится верной женой богатыря.

Как гласит народное предание, Семетей и некоторые другие герои эпоса не умерли, а ушли от людей. Они живут в Индии, на острове Арал, либо в пещере Кара-Чунгур. Вместе с героем – его боевой конь, белый кречет и верная собака, которые, подобно ему, бессмертны.

Части эпической трилогии, посвященные сыну и внуку Манаса, во многом вызваны к жизни огромной любовью народа к центральному герою эпоса.

Издания:

Манас. М., 1946; Манас. Эпизоды из киргизского народного эпоса. М., 1960.

Береника Веснина

ЛИТЕРАТУРА

Ауэзов М. Киргизский героический эпос «Манас». – В кн.: Ауэзов М. Мысли разных лет. Алма-Ата, 1959
Киргизский героический эпос «Манас». М., 1961
Керимжанова Б. «Семетей» и «Сейтек». Фрунзе, 1961
Жирмунский В.М. Народный героический эпос. М. – Л., 1962
Кыдырбаева Р.З. Генезис эпоса «Манас». Фрунзе, Илим, 1980
Бернштам А.Н. Эпоха возникновения киргизского эпоса «Манас»//Энциклопедический феномен эпоса «Манас», Бишкек, 1995