Авраамий Палицын – келарь Троице-Сергиева монастыря, политический деятель, писатель.

 

 

Авраамий Палицын (в миру Аверкий Иванович) (?-1626), келарь Троице-Сергиева монастыря (1608-1619 г.). Во время Троицкого сидения 1608-1610 гг. находился в Москве. Составитель патриотических посланий в поддержку Первого ополчения 1611 г. С апреля 1612 г. в земском правительстве Второго ополчения 1611-1612 гг. Автор т. н. «Сказания» (1619-1620 гг.) о Смутном времени.

 

Энциклопедический словарь «История Отечества с древнейших времен до наших дней»

 

***

 

Авраамий Палицын (до принятия монашества – Аверкий Палицын) (умер 13.9.1626), русский политический деятель и писатель. Родом из старинной служилой дворянской семьи. В 1588 г. при царе Фёдоре Ивановиче подвергся опале и постригся в монахи Соловецкого монастыря. В 1600 г. возвращён Борисом Годуновым из ссылки, с 1608 г. – келарь Троице-Сергиевой лавры (в современном Загорске), в дни осады которого поляками был в Москве. В 1610 г. член посольства к польскому королю Сигизмунду III, от которого получил с помощью богатых даров подтверждение прав монастыря. В 1612 г. (в числе других руководителей монастыря) активно содействовал победе ополчения под руководством К. Минина и Д. Пожарского. Участник выборного Земского собора 1613 г., руководил в 1618 г. обороной монастыря от польских войск. Ввиду неприязни патриарха Филарета, возвратившегося в Россию из Польши, Авраамий Палицын в 1619 г. был вынужден уехать в Соловецкий монастырь, где и умер.

Сочинение Авраамия Палицына «История в память предыдущим родом» (известное под названием «Сказание»), описывавшее события 1584-1618 гг., насыщено фактическим материалом; создано около 1620 г. В него вошли ранее написанные сочинения Авраамия Палицына, а также 6 глав, созданные, возможно, архимандритом Троице-Сергиевой лавры Дионисием около 1610-1611 гг. (по мнению П. Г. Васенко, около 1612-1613 гг.) и отредактированные Авраамием Палицыным. Сведения, которые приводит Авраамий Палицын в своём произведении, позволяют увидеть социальные причины событий, происходивших в начале XVII в.; его сочинение пронизано теорией божественного происхождения самодержавия и возвеличивания рода Романовых, идеей незыблемости феодального строя. Важной темой сочинения была идея патриотической борьбы против иностранных интервентов. В «Сказании» Авраамий Палицын выступает как писатель, мастерски владеющий образной литературной речью, порой ритмизированной. В XVII-XIX вв. оно пользовалось популярностью.

 

Сочинения: Сказание Авраамия Палицына. М.-Л., 1955.

 

Литература: Кедров С. Авраамий Палицын. М., 1880; Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII в. СПБ., 1913.

 

В. Д. Назаров.

 

Большая советская энциклопедия

 

***

 

Авраамий Палицын, в миру Аверкий Иванович, известный деятель Смутного времени. Родился в середине XVI в., по семейным преданиям – в селе Протасьеве (близ Ростова), в дворянской семье; умер иноком в Соловецком монастыре 13 сентября 1626 года. Первое упоминание о нем находим в I т. Д. А. И., в акте № 157, под 1584 г. Поступил на службу еще при Иоанне Грозном; в 1588 г. подвергся опале, причины которой остаются невыясненными. Вскоре и, по-видимому, добровольно он постригся; место его пострижения в точности не известно (или Соловки, или Троицкая лавра). В 1594 г. назначен управляющим приписным к лавре Свияжским Богородичным монастырем, откуда при царе Борисе  был вызван в лавру. В 1601 г. ему было поручено управление Троицким подворьем в Москве, причем с него были сняты все последствия опалы. При Василии Шуйском, с которым у Авраамия Палицына, по-видимому, уже давно установились хорошие отношения, он был избран лаврским келарем, в качестве которого участвовал в организации лаврою продажи дешевого хлеба в блокированной Тушинским вором Москве. Хотя Авраамий Палицын и пользовался большими милостями со стороны Шуйского, решившего, например, в его пользу, в противность Судебнику, одно его старое дело, но он, видимо не стесняясь этим, завязал хорошие отношения и с Тушиным; есть даже основание предполагать, что он, будучи келарем, по тушинской иерархии носил более высокий сан архимандрита. В эпоху боярского правительства, 11 сентября 1610 года, Авраамий Палицын, вместе с другими членами великого посольства к Сигизмунду, отправился под Смоленск просить у короля сына на русский престол. Там Авраамий Палицын предпочел вести, отдельно от послов, свою особую политику. Так, еще при представлении Сигизмунду он поднес ему такие роскошные дары, что перед ними стушевались дары даже главных членов посольства, князя Голицына  и митрополита Филарета. Затем он, по-видимому, совсем перешел на сторону Сигизмунда и выпросил у него для своего монастыря ряд милостей: невзирая на все ужасы безвременья, он добился от короля разрешения монастырю получить из московской казны недоданную за три года денежную в монастырь дачу и т. д. Затем король дал грамоту с предписанием монастырю: 1) выдать «в полки» 200 р. и 2) кормить ратных людей королевских. Дошло до того, что в одной из грамот Сигизмунда Авраамий Палицын был назван его, короля, «богомольцем», а архимандриту и братии лавры было предложено «Бога молити» за него «государя» и за сына его. Характерно, что в челобитьях Авраамия Палицына Сигизмунду нигде не упомянут архимандрит лавры Дионисий – личность весьма симпатичная, впоследствии причтенная церковью к лику святых. В своих переговорах с поляками Авраамий Палицын, по-видимому, не забывал и своей родни: может быть, именно при его участии родственник его А. Ф. Палицын получил от Сигизмунда поместье и чин стряпчего. После этого Авраамий Палицын уехал из-под Смоленска к Москве, – вероятно, с целью пропагандировать мысль о предоставлении русского трона Сигизмунду. Такая ненациональная политика Авраамия Палицына была хорошо понята современниками его и дала им право перекрестить его из «келаря» в «короля». Однако, по приезде в Москву ему пришлось скрыть свои польские симпатии и преданность Сигизмунду: он даже постарался подделаться под господствовавшее там антипольское настроение и пристать (трудно сказать, насколько искренне) к числу наиболее смелых и непреклонных противников Сигизмунда. Впрочем, деятельность Авраамия Палицына за это время рисуется еще пока не вполне ясно. Он держался казаков и их правительства, отчасти из личных, по-видимому, симпатий, отчасти и из практических соображений, ибо это была у Москвы единственная организованная сила. Он исполнил за это время много их поручений, часто служа, вероятно, только орудием в казацких руках для достижения их противогосударственных целей. Такую роль ему пришлось играть, по-видимому, и в отношениях казаков к Минину  и Пожарскому. Впрочем, и личные симпатии Авраамия Палицына были скорее на стороне казаков, чем на стороне земских людей. Личный момент во всех этих отношениях пока выделается еще с большим трудом. В конце концов, казацкие таборы ходом вещей были вынуждены подчиниться земской рати. В этом «примирении» Авраамий Палицын сыграл, по-видимому, некоторую роль почти лишь декоративного характера. Некоторую роль (может быть, такую же) он играл и при избрании на царство Михаила Романова. При Михаиле он принимал какое-то участие в трудах Дионисия над исправлением богослужебных книг; но пострадать за это пришлось только одному Дионисию, после заточения которого Авраамий Палицын остался во главе монастыря и принимал участие в обороне его от Владислава (в 1618 г.). В 1619 г., по прибытии в Москву Филарета, было пересмотрено дело Дионисия, после чего он был выпущен на свободу. В 1620 г. он вместе с Авраамием Палицыным освятил построенную последним в Деулине церковь. Вскоре после этого Авраамий Палицын, по-видимому, против воли, отправился в Соловки, где продолжал свой давно начатый труд: «История в память сущим предыдущим родам». Кроме этого труда, Авраамию Палицыну принадлежит, быть может, одна из частей так называемого «Иного сказания» – «Повесть 1606 г.». Как человек и политический деятель, Авраамий Палицын принадлежит к числу тех неустойчивых в своих убеждениях, шатких в своей преданности, стойких лишь в неразборчивом достижении личных выгод людей, которые в таком ужасающем числе расплодились на Руси в Смутное время. Среди них он, несомненно, занимает одно из первых мест. Деятельность его и до сих пор не может почитаться вполне выясненной, ибо в числе источников ее одно из главных мест занимает его «История», где он искусно перепутал ложь с истиною, заметая следы своих темных деяний. Историк Забелин  заклеймил его на своем своеобразном языке именем «кривого» человека.

 

Источник: http://rulex.ru/01010074.htm