Прелюдия для фортепиано Соль мажор (1910)

 

Жанр: фортепианная миниатюра.

Время создания: лето 1910 года.

Автограф: Государственный центральный музей музыкальной культуры им. М. И. Глинки. Ф. 18, № 98.

Первое издание: Фирма А. Гутхейль, 1910 год.

 

Дата создания прелюдии приведена нами из письма композитора к Б. Асафьеву от 13 апреля 1917 года,1 в котором, С. Рахманинов, отвечая на просьбу Асафьева прислать перечень своих сочинений, сообщает, в частности, что именно в этот период написан цикл прелюдий ор. 32, в который входит и данная прелюдия.

В это лето С. Рахманинов писал большое хоровое сочинение - «Литургию святого Иоанна Златоуста». Закончив ее, композитор принялся за цикл прелюдий для фортепиано. Каждая из прелюдий в автографе датирована особо: данная прелюдия – «23 августа 1910 года».

По поводу именно этой пьесы известно  любопытное уточнение, сделанное профессором А. Б. Гольденвейзером, другом С. Рахманинова, много исполнявшим его произведения: «В августе – сентябре 1910 года в Ивановке Рахманиновым была написана серия Прелюдий ор. 32. Прелюдии G-dur (данная пьеса – А. М.) и gis-moll (Прелюдия для фортепиано Соль-диез минор), по-видимому, еще не записанные, были исполнены на бис в апреле 1910 года, когда впервые в Москве, в концерте Московского филармонического общества, прозвучал его Третий фортепианный концерт».2 В дальнейшие свои концертные программы С. Рахманинов включал обе эти прелюдии, явно отдавая им предпочтение. Так было, например, на петербургском концерте пианиста, состоявшемся 5 декабря 1911 года (его программа сохранилась). И позже – в эмиграции (что, вероятно, отнюдь не случайно: уж очень эти пьесы выражают ностальгическое чувство композитора) – на концертах в Осло (9 октября 1928), Стокгольме (16 октября 1928 года), в Париже (2 декабря 1928 года) и много позже: С. Рахманинов исполнял ее в своих концертах последнего сезона – 1942/43 годов.

 

Многие произведения музыкального искусства можно отнести к тому или иному роду музыки в соответствии с господствующими в произведении музыкальными образами. Мы знаем музыку героическую, патетическую, драматичную, траурную, радостную и т. далее. В крупных музыкальных произведениях эти и другие настроения могут меняться, преобразовываться, контрастировать и т. д. В таких случаях бывает затруднительно однозначно определить характер  произведения. Если с этой точки зрения взглянуть на Прелюдию соль мажор, то без всяких колебаний ее можно отнести сфере музыки лирической, причем признать ее примером изумительной чистоты этого жанра.

В сущности, эта фортепианная пьеса представляет собой романс с господствующей мелодией и бережно сопровождающим ее аккомпанементом. Умеренный тем (Moderato), преобладающая тихая звучность (до pppто есть еще тише, чем pianissimo), нежный (dolce) характер звучания, характерные авторские ремарки исполнителю, как это играть: perdendo (замирая, теряясь) leggiero (легко) - все вместе создают очень трогательный нежный и хрупкий музыкальный образ. Ощущение зыбкости и эфемерности создается буквально с первых вступительных звуков аккомпанемента – он строится на мерном чередовании двух гармоний (аккордов), звуки которых берутся не одновременно, а поочередно, причем фигурация состоит не из четырех звуков, как гораздо чаще встречается, а из пяти, что позволяет избежать «квадратности» и создает впечатление той самой зыбкости. Эти две гармонии и неизменная фигурация заполняют первые шесть тактов прелюдии. Во втором такте над этим аккомпанементом вступает в сопрановом регистре вступает мелодия необычайной красоты. И вероятно, самый близкий образ, чтобы ее описать – еще не раскрывшийся бутон цветка.

Прелюдия построена наподобие романса: строки с воображаемым литературным текстом чередуются с фортепианными «проигрышами». В какой-то момент (в середине прелюдии) нижний голос приобретает большую самостоятельность, выходит на первый план, и мы ощущаем, что монолог превратился в диалог. Так происходит очень тонкое и пленяющее своей естественностью развитие образа. В этом развитии материал интерлюдий между поэтическими (условными) строками тоже более индивидуализируется и выливается в звуковой поток, приводящий к кульминации (forte на одном звуке – ре – украшенном трелью). В этот момент общее настроение из мажорного окрашивается в минорное, грустно мерцает затухающая трель на ре – возвращается первоначальное состояние, вновь устанавливается светлая мажорная тональность. Как прощание звучит основная мелодия прелюдии.  Завершается пьеса кодой – словно прощальные взмахи руки…

Примечания:

1 Рахманинов С. Литературное наследие. Том 1. М. 1980. С. 99.

2 Гольденвейзер А. Из личных воспоминаний о С. В. Рахманинове. – В кн. Гольденвейзер А. О музыкальном искусстве. М. 1975. С. 217.

© Александр МАЙКАПАР