ГУМАНИЗМ (от лат. humanus – человеческий) – идейное и мировоззренческое течение, возникшее в европейских странах в эпоху Возрождения (14 – первая половина 17 в.) и ставшее идеологией Возрождения. В центре гуманизма стоит человек, востребованность идей гуманизма связана с внутренними потребностями развития европейского общества. Растущая секуляризация жизни Европы способствовала признанию ценности земного бытия, осознанию значимости человека как существа не только духовного, но и телесного, важности его физического существования. Разрушение средневековых корпоративных структур в обществе в результате сдвигов в экономике и социальной жизни приводило к выделению в сфере производства, политической жизни, культуры личностей нового типа, действовавших самостоятельно и независимо, не опиравшихся на привычные связи и нравственные нормы и нуждавшихся в выработке новых. Отсюда интерес к человеку как к личности и как к индивиду, его месту в обществе и в божественном мироздании.

Идеи и учение гуманизма разрабатывали люди, выходившие из разных социальных кругов (городских, церковных, феодальных) и представлявшие разные профессии (школьные учителя и университетские преподаватели, секретари папской курии, королевские канцлеры и канцлеры городских республик и синьорий). Своим существованием они разрушали средневековый корпоративный принцип организации общественной жизни, являли собой новое духовное единство – гуманистическую интеллигенцию, объединенную общностью целей и задач. Гуманисты провозглашали идею самоутверждения и разрабатывали концепции и учения, в которых высока была роль нравственного совершенствования, созидательной и преобразовательной силы знания и культуры.

Родиной гуманизма стала Италия. Особенностью ее развития был полицентризм, наличие в стране большого числа городов с уровнем производства, торговли и финансов, далеко превосходившими средневековый, с высоким уровнем развитием образования. В городах появились «новые люди» – энергичные и предприимчивые деятели в основом из пополанской (торгово-ремесленной) среды, которым было тесно в рамках корпораций и средневековых норм жизни и которые по-новому ощущали свою связь с миром, обществом и другими людьми. Новый социально-психологический климат в городах находил более широкую сферу распространения, чем породившая его среда. «Новыми людьми» были и гуманисты, преобразовывавшие на более высоком теоретическом уровне сознания социально-психологические импульсы в учения и теории. «Новыми людьми» были и утверждавшиеся в итальянских городах правители-синьоры, часто происходившие из неблагородных семей, из бастардов, из кондотьеров безродного происхождения, но заинтересованные в утверждении человека в обществе по его делам, а не родовитости. В этой среде труд гуманистов был востребован в высшей степени, о чем свидетельствует культурная политика правителей из династий Медичи, Эсте, Монтефельтро, Гонзага, Сфорца и др.

Идейными и культурными источниками гуманизма были античная культура, раннехристианское наследие и средневековые сочинения; удельный вес каждого из этих источников в разных европейских странах был различен. В отличие от Италии, другие европейские страны не имели своего античного наследия, и потому европейские гуманисты этих стран шире, чем итальянцы, заимствовали материал из своей средневековой истории. Но постоянные связи с Италией, обучение там гуманистов из других европейских стран, переводы античных текстов, книгоиздательская деятельность способствовали знакомству с античностью других областей Европы. Развитие реформационного движения в европейских странах обусловило больший, чем в Италии (где практически Реформации не было), интерес к раннехристианской литературе и привело к появлению там течения «христианский гуманизм».

Первым гуманистом считается Франческо Петрарка. С ним связано «открытие» человека и мира человеческого. Петрарка выступил с резкой критикой схоластики, занятой, на его взгляд, бесполезными вещами; он отверг религиозную метафизику и провозгласил первостепенным интерес к человеку. Сформулировав познание человека в качестве главной задачи науки и философии, он определил по-новому и метод его исследования: не умозрение и логические рассуждения, а самопознание. На этом пути важны науки, ориентированные на человека (моральная философия, риторика, поэзия, история), которые помогают познать смысл собственного существования, стать выше в нравственном отношении. Выделив эти дисциплины, Петрарка заложил основы studia humanitatis – программы гуманистического образования, которую в дальнейшем разовьет Колюччо Салютати и которой будет следовать большинство гуманистов.

Петрарка, поэт и философ, познавал человека на себе самом. Его Моя тайна – интересный опыт психологического анализа собственной личности со всеми ее противоречиями, как и его Книга песен, где главным героем становится личность поэта с его душевными движениями и порывами, а возлюбленная Лаура выступает как объект переживаний поэта. Переписка Петрарки также дает замечательные примеры самоанализа и самооценки. Интерес к человеку он ярко выразил в историко-биографическом сочинении О выдающихся людях.

Петрарка видел человека в соответствии с христианской традицией как существо противоречивое, он признавал последствия первородного греха (бренность и смертность человека), в подходе к телу испытывал влияние средневекового аскетизма, отрицательно воспринимал страсти. Но он же и положительно оценивал природу («матерь всего сущего», «святейшую мать») и все естественное, а последствия первородного греха сводил к законам природы. В своем творчестве (О средствах против счастливой и несчастной судьбы) он поднял ряд принципиально важных идей (благородства как места человека в обществе, определяемого собственными заслугами, достоинства как высокого положения человека в иерархии божественных творений и др.), которые получат развитие и в последующем гуманизме. Петрарка высоко ценил значение интеллектуального труда, показал его особенности, цели и задачи, условия, необходимые для него, отделил занимающихся им людей от занятых иными делами (в трактате Об уединенной жизни). Не любя школьного дела, он тем не менее сумел сказать свое слово и в педагогике, поставив в системе образования на первый план нравственное воспитание, оценив миссию учителя прежде всего как воспитателя, предложив некоторые методы воспитания с учетом разнообразия характеров у детей, подчеркнув роль самообразования, а также примеров и путешествий.

Петрарка проявлял интерес к античной культуре, одним из первых начал разыскивать и собирать древние манускрипты, иногда собственноручно их переписывал. Он воспринимал книги как своих друзей, беседовал с ними и их авторами. Он писал их сочинителю (Цицерону, Квинтилиану, Гомеру, Титу Ливию) письма в прошлое, тем самым пробуждая у читателей интерес к древности в обществе. Итальянские гуманисты 15 в. (Поджо Браччолини и др.) продолжили дело Петрарки, организовав широкий поиск книг (в монастырях, городских канцеляриях) не только латинских, но и греческих. За ними ездили в Византию Джованни Ауриспа, Гуарино да Верона, Франческо Филельфо и др. Собирание греческих книг, ценность которых уже осознавали даже не знавшие по-настоящему греческого языка Петрарка и Боккаччо, повлекло за собой необходимость его изучения и приглашению во Флоренцию византийского ученого и общественного и церковного деятеля Мануила Хризолора, преподававшего в 1396–1399 во Флоренции. Из его школы вышли первые переводчики с греческого, лучшим из которых стал Леонардо Бруни, переводивший сочинения Платона и Аристотеля. Интерес к греческой культуре возрос с переездом в Италию греков из осажденной турками Византии (Феодора Газы, Георгия Трапезундского, Виссариона и др.), прибытием на Ферраро-флорентийский собор Гемиста Плифона. Греческие и латинские рукописи переписывались и сохранялись в возникавших в этот период библиотеках, крупнейшими из которых были папская, библиотека Медичи, Федериго Монтефельтро в Урбино, Никколò Никколи, Виссариона, ставшего кардиналом римской церкви.

Так был создан обширный фонд античной классики и раннехристианских авторов, необходимый для разработки гуманистический идей и учений.

15 в. был временем расцвета итальянского гуманизма. Гуманисты первой половины века, занятые практическими жизненными вопросами, еще не пересматривали основ традиционных воззрений. Самым общим философским основанием их идей была природа, требованиям которой рекомендовалось следовать. Природа называлась божественной («или богом», «то есть богом»), но развитых идей пантеизма у гуманистов не было. Понимание природы как «доброй» вело к оправданию человеческого естества, признанию доброй природы и самого человека. Это вытесняло идею «греховности» природы и вело к переосмыслению представлений о первородном грехе. Человека начинали воспринимать в единстве души и тела, противоречивое понимание этого единства, характерное для раннего гуманизма, сменялось идеей гармонии. К появлявшейся в гуманизме высокой оценке тела (Лоренцо Валла, Джаноццо Манетти и др.) добавлялось отходящее от аскетизма позитивное восприятие эмоционально-чувственной сферы (Салютати, Валла и др.) Чувства признавались необходимыми для жизни, познания и моральной деятельности. Они следует не умерщвлять, а преобразовывать с помощью разума в добродетельные действия; направить их на благие дела с помощью воли и разума – есть титаническое усилие, сродни подвигам Геракла (Салютати).

Радикальный пересмотр в гуманизме традиционного отношения к вопросам эмоционально-волевой жизни помогал утвердить образ человека волевого, глубоко привязанного к миру. Тем самым задавалась новая психологическая ориентация человека, не средневековая по своему духу. Настройка психики на активное и положительное отношение к миру сказывалась на общем ощущении жизни, на понимании смысла человеческой деятельности, на этических учениях. Менялось представление о жизни, смерти и бессмертии. Возросла ценность жизни (и ценность времени), обостренно воспринималась смерть, а бессмертие – тема ставшая широко обсуждаемой в гуманизме, понималось как память и слава на земле и как вечное блаженство в раю с восстановлением человеческого тела. Попытки философского обоснования бессмертия сопровождались фантастическим описанием картин небесного блаженства (Бартоломео Фацио, Валла, Манетти), гуманистический рай при этом сохранял целостного человека, делал более совершенными и утонченными земные наслаждения, в том числе и интеллектуального свойства (говорить на всех языках, овладеть любой наукой и любым искусством), то есть продолжал до бесконечности земную жизнь.

Но главным для гуманистов было утверждение земной цели человеческой жизнедеятельности. Она мыслилась по-разному. Это и максимальное восприятие благ мира (учение Валлы о наслаждении) и творческое его освоение (Леон Батиста Альберти, Манетти), и гражданское служение (Салютати, Бруни, Маттео Пальмиери).

Основной сферой интересов гуманистов этого периода были вопросы практически-жизненного поведения, нашедшие свое отражение в разработке гуманистами этических и связанных с ними политических идей и учений, а также идей воспитания.

Пути этических поисков гуманистов различались в зависимости от следования тому или иному античному автору и от общественных запросов. В городах-республиках сложилась гражданская идеология. Гражданский гуманизм (Бруни, Пальмиери, Донато Аччайуоли и др.) был этическим и вместе с тем общественно-политическим течением, основными идеями которого считались принцип общего блага, свободы, справедливости, юридического равенства, а лучшим государственным строем – республика, где все эти принципы могут осуществляться наилучшим образом. Критерием морального поведения в гражданском гуманизме было служение общему благу, в духе такого служения обществу и воспитывался человек, подчиняя все свои действия и поступки благу отечества.

Если в гражданском гуманизме была доминирующей аристотелевско-цицероновская ориентация, то обращение к Эпикуру дало начало этическим учениям Валлы, Козимо Раймонди и др., в которых моральным критерием был принцип личного блага. Он выводился из природы, из естественного стремления каждого человека к удовольствию и избеганию страданий, а стремление к удовольствию становилось одновременно и стремлением к собственной пользе; но это стремление не вступало у Валлы в противоречие с благом и пользой других людей, ибо его регулятором был правильный выбор большего блага (а не меньшего), а им оказывались любовь, уважение, доверие ближних, более важные для человека, чем удовлетворение преходящих личных материальных интересов. Наблюдаемые у Валлы попытки согласовать эпикурейские принципы с христианскими свидетельствовали о стремлении гуманиста укоренить идеи индивидуального блага и наслаждения в современной ему жизни.

Привлекавшие гуманистов принципы стоицизма служили основанием для внутреннего укрепления личности, ее способности все вынести и всего добиться. Внутреннем стержнем личности была добродетель, служившая в стоицизме моральным критерием и наградой. Добродетель, понятие весьма распространенное в этике гуманизма, трактовалась широко, означая и совокупность высоких моральных качеств, и доброе деяние.

Так что в этике обсуждались нормы поведения, востребованные обществом, которое нуждалось как в сильных личностях и защите их интересов, так и в защите гражданских интересов (в городах-республиках).

Политические идеи гуманизма были связаны с этическими и в известной мере им подчинены. В гражданском гуманизме приоритет среди форм правления республики основывался на лучшей защите этим государственным строем идей общего блага, свободы, справедливости и т.д. Некоторые гуманисты (Салютати) предлагали эти принципы и опыт республики как руководство к действию даже монархам. А у гуманистов-защитников единовластия (Джованни Конверсини да Равенна, Гуарино да Верона, Пьеро Паоло Верджерио, Тит Ливий Фруловизи, Джованни Понтано и др.) государь представал как средоточие гуманистических добродетелей. Наставляя людей в должном поведении, показывая, какими должны быть гуманные государства, ставя их благополучие в зависимость от личности гуманистического правителя и от соблюдения ряда принципов этико-правового характера в республиках, гуманизм этого времени являлся по сути своей большой педагогикой.

Собственно педагогические идеи получили в этот период необычный расцвет и стали важнейшим достижением всей эпохи Возрождения. Основываясь на идеях Квинтилиана, Псевдо-Плутарха и др. античных мыслителей, усвоив средневековых предшественников, гуманисты (Верджерио, Бруни, Пальмиери, Альберти, Энеа Сильвио Пикколомини, Маффео Веджо) выработали ряд педагогических принципов, которые в их совокупности представляли единую концепцию воспитания. Знаменитые педагоги Возрождения Витторино да Фельтре, Гуарино да Верона и др. осуществляли эти идеи на практике.

Гуманистическое воспитание мыслилось светским, социально открытым, оно не преследовало профессиональных целей, а учит «ремеслу человека» (Э.Гарэн). В индивиде воспитывалось трудолюбие, желание похвалы и славы, чувство собственного достоинства, стремление к самопознанию и совершенствованию. Воспитанный в духе гуманистической гармонии, человек должен был получить разностороннее образование (но основанное на античной культуре), приобрести высокие нравственные качества, физическую и душевную стойкость и мужество. Он должен быть способен выбрать в жизни любое дело и добиться общественного признания. Процесс воспитания гуманистами понимался как добровольный, сознательный и радостный; с ним были связаны и методы «мягкой руки», применение поощрения и похвалы и неприятие или ограничение телесных наказаний. Учитывались природные задатки и особенности характера детей, с которыми сообразовывались и методы воспитания. Серьезное значение в воспитании придавалось семье, высоко ценилась роль «живого примера» (отца, учителя, добродетельного человека).

Подобный идеал воспитания гуманисты сознательно внедряли в общество, утверждая целенаправленный характер воспитания, неразрывную связь образования и воспитания и приоритет воспитательных задач, подчиняя воспитание социальным целям.

Логика развития гуманизма, связанная с углублением его мировоззренческих основ, привела к разработке в нем вопросов, касающихся отношения к миру и Богу, пониманию места человека в иерархии божественных творений. Гуманизм как мировоззрение как бы достраивался доверху, захватывая теперь не только жизненно-практические сферы (этико-политические, педагогические), но и вопросы онтологического характера. Разработку этих вопросов начали Бартоломео Фацио и Манетти в своих сочинениях, где обсуждалась тема достоинства человека. В этой теме, поставленной еще в христианстве, достоинство выражалось в образе и подобии божьем. Петрарка первым из гуманистов развил эту идею, придал ей светский характер, выделив разум, позволявший человеку, несмотря на все отрицательные последствия грехопадения (слабость тела, болезни, смертность и др.) благополучно устраивать свою жизнь на земле, покоряя и ставя на службу себе животных, изобретая вещи, помогающие ему жить, преодолевать телесную слабость. Манетти пошел еще дальше, в трактате О достоинстве и превосходстве человека он последовательно обсуждает превосходные свойства человеческого тела и его целесообразное устройство, высокие созидательные свойства его души (и прежде всего разумной способности) и достоинство человека как телесно-душевного единства в целом. На основе целостного понимания человека он сформулировал его главную задачу на земле – познавать и действовать, составляющую его достоинство. Человек у Манетти изначально выступал как со-трудник Бога, который создал землю в первозданном виде, человек же ее обработал, украсил пашнями и городами. Осуществляя свою задачу на земле, человек через это одновременно познает Бога. В трактате не чувствуется традиционного дуализма: мир у Манетти прекрасен, человек в нем разумно действует, делая его еще лучше. Но гуманист лишь касался онтологических проблем, ставя вопрос о мире и Боге. Он не занимался пересмотром основ традиционного мировоззрения.

Более радикально подходили к этим вопросам гуманисты флорентийской платоновской академии Марсилио Фичино и Пико дела Мирандола. Флорентийский неоплатонизм стал логическим развитием предшествующего гуманизма, который нуждался в философском обосновании своих идей, построенных в основном на старой онтологии. Занимаясь теперь проблемами отношений мира и Бога, Бога и человека, гуманисты вступили в сферы, доселе неизвестные, бывшие предметом внимания теологов. С помощью идей Платона, неоплатоников они отошли от представлений о сотворении мира из ничего и традиционных идей дуализма (мир – материя, Бог – дух) и стали трактовать общефилософские вопросы иначе. Фичино понимал возникновение мира как эманацию (истечение) Единого (бога) в мир, что приводило к пантеистической его трактовке. Наполненный светом божественности, которая сообщает миру единство и красоту, он прекрасен и гармоничен, одушевлен и согрет происходящим из света жаром – любовью, пронизывающей мир. Через обожествление мир получает наивысшее оправдание и возвышение. При этом возвышается и обожествляется и человек, который получает в этом мире свое место. Опираясь на древние идеи микрокосма, гуманисты высказывали мысли об универсальности природы человека как связи всего созданного или о его сопричастии всему созданному Богом. Фичино в сочинении Платоновская теология о бессмертии души определял человека через душу и говорил о его божественности, которая составляет достоинство человека и выражается в его бессмертии. У Пико дела Мирандола в Речи о достоинстве человека универсальная человеческая природа, дающая ему превосходство над всем созданным, служит основой для свободного выбора, который составляет достоинство человека и является его назначением. Свободный выбор, осуществляемый данной человеку Богом свободной волей, есть выбор собственной природы, места и назначения, он происходит с помощью моральной и естественной философии и теологии и помогает человеку обрести счастье как в земной жизни, так и после смерти.

Флорентийский неоплатонизм дал человеку и миру наивысшее оправдание, хотя и утратил свойственные предшествующему гуманизму чувственное восприятие мира, гармоничное понимание человека как телесно-духовного единства. Он довел до логического конца и философски обосновал тенденцию к возвышению и оправданию человека и мира, содержащуюся в предшествующем гуманизме.

Стремясь примирить неоплатонизм и христианство, Марсилио Фичино и Пико делла Мирандола развивали мысли о «всеобщей религии», искони присущей человечеству и тождественной всеобщей мудрости; христианство мыслилось как частное, хотя и высшее проявление ее. Подобные идеи, противоречащие религии откровения, вели к развитию веротерпимости.

Флорентийский неоплатонизм, влияние которого на гуманистическую и натурфилософскую мысль и искусство Италии и всей Европы было очень сильным, не исчерпывал всех гуманистических исканий. Гуманистов (таких как Филиппо Бероальдо, Антонио Урчео (Кодр), Галеотто Марцио, Бартоломео Платина, Джованни Понтано и др.) занимало и природное рассмотрение человека, который включался ими в рамки природных законов. В человеке изучали то, что поддавалось природному осмыслению – тело и его физиологию, телесные свойства, здоровье, качество жизни, питание и др. Вместо восхищения безграничностью человеческого познания говорили о трудном пути поиска истины, чреватом ошибками и заблуждениями. Возросла роль внеморальных ценностей (труд и изобретательность, здоровый образ жизни и др.); был поставлен вопрос о развитии человеческой цивилизации, о роли труда в движении человечества к более совершенной жизни (Пандольфо Колленуччо, Понтано). Человека не возвышали до небес, помня о его смертности, при этом осознание конечности бытия вело к новым оценкам жизни и смерти, слабому интересу к жизни души. Не было героизации человека, в жизни видели и хорошие, и плохие стороны; и человек, и жизнь часто воспринимались диалектически. Гуманисты, особенно университетские, ориентировались в основном на Аристотеля и рассматривали его как представителя античного естествознания, проявляя интерес к естественной философии, медицине, астрологии и используя данные этих наук при изучении человека.

Разнообразие гуманистических поисков показывает, что гуманистическая мысль пыталась охватить все сферы человеческого бытия и изучать их, опираясь на разные идейные источники – Аристотеля, Платона, Эпикура, Сенеку и др. В целом итальянский гуманизм 15 в. позитивно оценивал человека и его бытие в мире. Ряду гуманистов (Валла, Манетти и др.) свойствен оптимистический взгляд на жизнь и человека, другие смотрели на него трезвее (Альберти) и хотя изначальные качества человека считали превосходными, но сопоставляя их с практикой жизни, обличали человеческие пороки. Третьи продолжали испытывать влияние традиционной идеи miseria (жалкой участи человека в мире), выводя из нее все беды и несчастья.

16 в. оказался для гуманизма временем тяжких испытаний. Итальянские войны, угроза турецкого нашествия, перемещение торговых путей на Запад в связи с падением Византии и спад торгово-экономической активности Италии повлияли на морально-психологический климат в стране, снизили в ней жизненный тонус. Обман, предательство, лицемерие, корысть, распространившиеся в обществе, не позволяли слагать прежние гимны человеку, жизненные порывы которого оказывались низменнее, чем это представлялось ранее. При этом обнаруживалось все большее несоответствие действительности и гуманистических идеалов, их утопичность и книжность. Подвергалась сомнению вера в человека, переосмысливалась его природа как абсолютно добрая и возникало более трезвое понимание сути человека, а отход от абстрактных возвышенных идей сопровождался обращением к опыту жизни. Появилась потребность рассматривать существующий порядок вещей, на основе нового понимания человека (реального, а не воображаемого), формирующегося и меняющегося под влиянием жизненной практики. Так с помощью нового метода выстраивалось политическое учение Макиавелли, расходившееся с прежними представлениями гуманистов-предшественников. Правитель у Макиавелли не является воплощением гуманистических добродетелей, он действует, проявляя или не проявляя, в зависимости от обстоятельств, добрые качества, ибо его действие должно быть успешным (а не добродетельным). В сильных правителях Макиавелли видел гарантию упорядочения общественной жизни ради общего блага.

Традиционные идеи и подходы (антропоцентризм, идея достоинства, добрая природа человека и др.) и в дальнейшем продолжали обсуждаться в гуманизме, сохраняя подчас свою привлекательность (Галеаццо Капра, Джамбаттиста Джелли). Но они отныне не являлись бесспорными и дискутировались с обращением к практике жизни, с желанием придать высоким идеям конкретное и сугубо земное выражение (обсуждение у Б.Кастильоне и Г.Капры темы достоинства у мужчины и женщины). Эти подходы сочетались с попытками отойти от антропоцентрического видения человека как при помощи неоплатонизма (отказ от антропоморфного понимания Бога и признание высших по сравнению с человеческими форм жизни в космосе у Марцелла Палингения в Зодиаке жизни), так и путем сравнения человека с животными и сомнения в справедливости человеческого измерения ценностей (Макиавелли в Золотом осле, Джелли в Цирцее). Это означало, что гуманизм лишался своих главных идей и позиций, своего стержня. В 16 в. рядом с гуманизмом, активно влияя на него, развиваются наука (Леонардо да Винчи и др.) и натурфилософия (Бернардино Телезио, Пьетро Помпонацци, Джордано Бруно и др.), в которых предметом обсуждения все чаще становились темы, считавшиеся гуманистическими (проблемы человека, этики, социального устройства мира и др.). Постепенно уступая место этим областям знания, гуманизм как самостоятельное явление уходил с исторической сцены, превращаясь в филологию, археологию, эстетику, утопическую мысль.

В других европейских странах гуманизм развивался с конца 15 в. до начала 17 в. Он смог воспринять ряд идей итальянской культуры, равно как и плодотворно использовать открытое итальянцами античное наследие. Жизненные коллизии того времени (войны, Реформация, Великие географические открытия, напряженность социальной жизни) оказали сильнейшее влияние на формирование идей гуманизма и его особенностей. Мировоззрение гуманизма оказалось теснее связано с проблемами национальной жизни, гуманистов волновали проблемы политического объединения страны (Ульрих фон Гуттен) и сохранения государственного единства и сильного единовластия (Жан Боден); они начали откликаться на социальные проблемы – бедности, лишения производителей средств производства (Томас Мор, Хуан Луис Вивес). Остро критикуя католическую церковь и издавая сочинения раннехристианской литературы, гуманисты способствовали подготовке Реформации.. Влияние христианства на гуманизм в остальных странах Европы было сильнее, чем в Италии, что привело к формированию «христианского гуманизма» (Джон Колет, Эразм Роттердамский, Томас Мор и др.). Это было этическое учение, в основе которого лежала любовь к ближнему и активное преобразование общества на основе учения Христа, и которое не находилось в противоречии с требованиями природы и не было чуждо античной культуре.

Для гуманизма было характерно критическое отношение не только к католической церкви, но и к обществу, общественным институтам, государству и его политике (Мор, Франсуа Рабле, Себастьян Брант, Эразм и др.); помимо моральных пороков – объекта постоянной гуманистической критики (особенно в Германии в литературе о глупцах), гуманисты обличали новые и до того времени невиданные пороки, появившиеся в период острой религиозной борьбы и войн, такие как фанатизм, нетерпимость, жестокость, ненависть к человеку и др. (Эразм, Монтень). Неслучайно, что именно в этот период начали разрабатываться идеи толерантности (Луи Леруа, Монтень), пацифизма (Эразм).

Интересуясь вопросами развития общества, гуманисты того времени, в отличие от ранних, считавших основой развития общества совершенствование человека и нравственный прогресс, обращали больше внимание на науку и производство, полагая их главным двигателем развития человечества (Боден, Леруа, Фрэнсис Бэкон). Человек выступал теперь не столько в нравственном своем качестве, сколько во всемогуществе мысли и созидания, и в этом были наряду с приобретениями и потери – выпадение нравственности из сферы прогресса.

Претерпевал изменения и взгляд на человека. Исчезали его идеализация и возвышение, свойственные раннему гуманизму. Человека начали воспринимать как существо сложное, постоянно меняющееся, противоречивое (Монтень, Уильям Шекспир), было поставлено под вопрос и представление о доброте человеческой природы. Некоторые гуманисты пытались рассматривать человека сквозь призму общественных отношений. Еще Макиавелли считал законы, государство и власть факторами, способными обуздать стремление людей к удовлетворению собственных интересов и обеспечить их нормальную жизнь в обществе. Теперь Мор, наблюдая порядки в современной ему Англии, ставил вопрос о влиянии на человека общественных отношений и политики государства. Он считал, что лишив производителя средств производства, государство тем самым заставляло его воровать, а затем за воровство посылало на виселицу, поэтому вор, бродяга, разбойник у него – порождение плохо устроенного государства, определенных отношений в обществе. У утопийцев же фантазией Мора были созданы такие общественные отношения, которые позволяли человеку быть нравственным и реализовать свои возможности, как их понимали гуманисты. В гуманистическом духе формулировалась главная задача государства утопийцев, обеспечивающая человеку счастливую жизнь: предоставить гражданам наибольшее количество времени после физического труда («телесного рабства») для духовной свободы и образования.

Так, отталкиваясь от человека и возлагая на него ответственность за устройство общественной жизни, гуманисты приходили к государству, отвечающему за человека.

Включая человека в общество, гуманисты еще активнее включали его в природу, чему способствовали натурфилософия и флорентийский неоплатонизм. Французский гуманист Шарль де Бовель называл человека сознанием мира; в его разум смотрится мир, чтобы найти в нем смысл своего существования, познание человека неотделимо от познания мира, и чтобы познать человека, надо начинать с мира. А Парацельс утверждал, что человек (микромир) состоит во всех своих частях из тех же элементов, что и мир природы (макрокосм), будучи частью макрокосма, он и познается через него. При этом Парацельс говорил о могуществе человека, его способности влиять на макрокосм, но человеческое могущество утверждалось не на пути развития науки, а на магико-мистических путях. И хотя гуманисты не разработали метода познания человека через природу, включение человека в природу вело к радикальным выводам. Мишель Монтень в своих Опытах подверг глубокому сомнению мысль о привилегированном месте человека в природе; он не признавал субъективную, сугубо человеческую мерку, в соответствии с которой человек приписывал животным такие качества, какие ему захочется. Человек – не царь Вселенной, у него нет никаких преимуществ по сравнению с животными, которые обладают теми же навыками и свойствами, что и человек. По Монтеню, в природе, где нет иерархии, все равны, человек не выше и не ниже других. Так Монтень, отказывая человеку в высоком титуле царя Вселенной, сокрушал антропоцентризм. Он продолжил линию критики антропоцентризма, намеченную у Макиавелли, Палингения, Джелли, но делал это более последовательно и аргументировано. Его позиция была сопоставима с идеями Николая Коперника и Бруно, лишивших Землю центрального места во Вселенной.

Расходясь и с христианским антропоцентризмом, и с гуманистическим возвышением человека до Бога, Монтень включил человека в природу, жизнь в согласии с которой человека не унижает, являясь, по мнению гуманиста, подлинно человеческой жизнью. Умение жить по-человечески, просто и естественно, без фанатизма, догматизма, нетерпимости и ненависти составляет подлинное достоинство человека. Позиция Монтеня, сохраняющая свойственный гуманизму первостепенный интерес к человеку и в то же время порывающая с непомерным и неправомерным его возвышением, включая человека в природу, оказывалась на уровне проблем как его времени, так и последующих эпох.

Подвергая переоценке человека, гуманисты 16 в. сохраняют веру в силу знания, в высокую миссию воспитания, в разум. Они унаследовали наиболее плодотворные идеи итальянских принципов воспитания: приоритет воспитательных задач, связь знания и нравственности, идеи гармоничного развития. Появляющиеся у них особенности в педагогике были связаны как с новыми условиями, в которых развивал гуманизм, так и с переоценкой человека. В гуманистических сочинениях о воспитании была сильна критика семейного воспитания и родителей, а также школы и учителей (Эразм, Рабле, Монтень); появлялись мысли о школе под контролем общества для исключения всех случаев жестокости и насилия над личностью (Эразм, Вивес). Основной путь воспитания, по мнению гуманистов, лежал через обучение, которое обогащалось у них понятием «игры», наглядностью (Эразм, Рабле), наблюдением природных явлений и знакомством с различными ремеслами и искусствами (Рабле, Элиот), с помощью общения с людьми и путешествий (Монтень). Расширилось понимание знания, в которое включаются разные естественные дисциплины, труды самих гуманистов. Древние языки продолжали оставаться основными орудиями образования, но при этом углублялось знание греческого языка. У некоторых гуманистов наблюдалась критика в адрес учителей («педантов») и школ, где изучение классического наследия становилось самоцелью и терялся воспитательный характер образования (Монтень). Вырос интерес к изучению родного языка (Вивес, Элиот, Эшам) некоторые гуманисты предлагали на нем вести преподавание (Мор, Монтень). Более глубоко постигались специфика детского возраста и особенности детской психологии, с учетом которой у Эразма, например, давалось объяснение игры, используемой в обучении. Эразм и Вивес говорили о необходимости усовершенствования образования и воспитания женщин.

Хотя гуманизм 16 в. стал более зрелым, а сочинениями значительных гуманистов (Макиавелли, Монтень) прокладывался путь в последующую эпоху, гуманизм в целом из-за с бурного развития производства и техническим прогрессом уступал место науке и новой философии. Выполнив свою миссию, он постепенно уходил с исторической сцены как цельное и самостоятельное учение. Не подлежит сомнению ценность гуманистического опыта разностороннего изучения человека, который впервые стал самостоятельным объектом внимания исследователей. Подход к человеку как к родовому существу, как к просто человеку, а не члену корпорации, не христианину или язычнику, не зависимому или свободному открывал путь в новое время с его представлениями о правах и свободах. Интерес к личности и представления о возможностях человека, активно внедрявшиеся гуманистами в сознание людей, вселяли веру в человеческое творчество и преобразовательную деятельность и способствовали этому. Борьба со схоластикой и открытие античности вкупе с воспитанием в гуманистических школах образованных и творчески мыслящих людей создавали предпосылки для развития науки.

Сам гуманизм дал начало целому ряду наук – этике, истории, археологии, филологии и лингвистике, эстетике, политическим учениям и др. С гуманизмом связано и появление первой интеллигенции как определенного слоя населения. Самоутверждаясь, интеллигенция обосновывала свою значимость через высокие духовные ценности и сознательно и целенаправленно утверждая их в жизни, не позволяла обществу начинающегося предпринимательства и первоначального накопления капитала опускаться в пучину алчности и погони за наживой.

Нина Ревякина

ЛИТЕРАТУРА

Гуковский М.А. Итальянское Возрождение. Л., 1990
Юсим М.А. Этика Макиавелли. М., 1990
Кудрявцев О.Ф. Ренессансный гуманизм и «Утопия». М., 1991
Рутенбург В.И. Титаны Возрождения. СПб, 1991
Природа в культуре Возрождения. М., 1992
Культура Возрождения и средние века. М., 1993
Ревякина Н.В. Гуманистическое воспитание в Италии XIVXV вв. Иваново, 1993
Культура и общество Италии накануне нового времени. М., 1993
Хоментовская А.И. Итальянская гуманистическая эпитафия. СПб, 1994
Баткин Л.М. Итальянское Возрождение. Проблемы и люди. М., 1995
Баткин Л.М. Петрарка на острие собственного пера. Авторское самосознание в письмах поэта. М., 1995
Культура Возрождения XVI века. М., 1997
Культура Возрождения и религиозная жизнь эпохи. М., 1997
Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. М., 1998
История культуры стран Западной Европы в эпоху Возрождения. М., 1999
Культура Возрождения и власть. М., 1999
Степанова Л.Г. Итальянская лингвистическая мысль XIVXVI веков. СПб, 2000
Ревякина Н.В. Человек в гуманизме итальянского Возрождения. Иваново, 2000
Человек в культуре Возрождения. М., 2001
Брагина Л.М. Итальянский гуманизм эпохи Возрождения. Идеалы и практика культуры. М., 2002
Книга в культуре Возрождения. М., 2002
Миф в культуре Возрождения. М., 2003
Абрамсон М.Л. Человек итальянского Возрождения. Частная жизнь и культура. М., 2005