Все эти реформы, естественно, содействовали укреплению королевской власти и повышению ее авторитета. Однако король постоянно принимал и более конкретные, прямые и подчас жесткие меры с той же целью. Он говорил, что «во Франции есть только один король», но это, впрочем. Не означало, что он стремился добиться некой неограниченной власти. Глубоко проникнутый чувством справедливости, он стремился соблюдать феодальные права, но он руководствовался также и идеей общественного блага, или общей пользы. И ради общественного блага он всегда готов был посягнуть на те частные права, использование которых шло в ущерб обществу, равно как и на давно укоренившиеся обычаи, как, например, обычай кровной мести. Так, он добивался искоренения частных войн, которые происходили по давно утвердившемуся сеньориальному праву войны и мира. Сначала он запретил их в домене, а в землях сеньоров ввел «40 дней короля », срок, в течение которого в случае конфликта нельзя было нападать и можно было аппелировать к королю. Позднее он издал более суровый указ, по которому частные войны были запрещены во всем королевстве, и более того — запрещено было ношение оружия. От частных войн более всего страдали крестьяне, что король прекрасно понимал, и в одной из инструкций он выразительно писал: «Знайте, что мы запретили в нашем королевстве всякие войны, поджоги и помехи земледельческому труду». Его служащие, насколько известно, действительно проводили в жизнь эти указы, карая, например, тех, кто носил оружие и нередко злоупотребляя при этом своей властью, но покончить с этим злом, конечно, не удалось.

Людовик IX как благочестивый человек вообще был против всякого неоправданного, несправедливого пролития крови, которого можно было бы избежать. По этой причине он запрещал проведение рыцарских турниров, поскольку в его время их участники еще сражались боевым оружием, и поэтому бывало немало жертв. Его запреты частных войн, турниров, ношения оружия были очень непопулярны в феодальной среде, где его даже обвиняли в том, что он покровительствует простым людям и стремится уничтожить привилегии сословия знати. В действительности Людовик IX прежде всего хотел быть справедливым, полагая что закон равен для всех, и никто не может безнаказанно совершать преступления, посягая на чужую жизнь. Когда он сам судил, то назначал очень суровые наказания  знатным лицам за тяжкие уголовные преступления и даже не допускал, чтобы таких лиц казнили тайком, утверждая, что всякий суд во всем королевстве «должен производиться открыто и перед народом».