Опера "Евгений Онегин". Действие 1. Картина 1. Вступление. Дуэт и квартет

 

            Опера начинается коротким оркестровым вступлением. Трогательно-простая, словно  вопрошающая тема звучит по-юношески свежо и доверительно; В то же время ей свойственна скрытая напряженность, которая говорит о стремлении вырваться за пределы замкнутого круга интонаций. Это один из основных лейтмотивов оперы, связанный с девическими мечтами Татьяны, и ее тягой к высоким сильным чувствам. Пока мелодия звучит у скрипок, которым чуть слышно отвечают кларнеты и фаготы, она еще несет на себе печать некоторой девичьей наивности, робости. Но во в развитие темы более активно включаются духовые инструменты, они перехватывают тему друг у друга. У струнных в это время нарастает взволнованное движение, и наконец, тема, достигнув предельной яркости, внезапно  истаивает, прерванная энергичным речитативом виолончелей и контрабасов. Это уже не робкие мечты. Мощный подъем отражает волю и жизненную активность. Вступление порождает в слушателе чувство ожидания близкого перелома. Так вводит нас Чайковский в напряженный внутренний мир своей героини.

            Вступлению контрастирует безмятежно-спокойный колорит первого вокального  номера оперы - дуэта сестер - Татьяны и Ольги. Стихи для него взяты из стихотворения Пушкина «Певец»:

Певца любви, певца своей печали?

Когда поля в час утренний молчали,

Свирели звук, унылый и простой,

Слыхали ль вы?

Это одно из его стихотворений, написанных в духе чувствительных элегий начала  XIX века. Элегический дуэт написан совершенно в характере русских романсов 20-х годов XIX столетия. Это своеобразная стилизация Чайковского (напомним, что свою оперу композитор писал в 1877 году). И арфа в оркестре весьма кстати: она замечательно передает атмосферу старинного усадебного  музицирования.

            Во  втором куплете к дуэту Татьяны и Ольги присоединяется диалог  Лариной (матери) и Филиппьевны (няни). Молодые голоса  смолкают, и будничная жизнь вступает в свои права.  Ларина и няня предаются воспоминаниям о прошлом.

            Замечательную характеристику этой сцене дает выдающийся оперный режиссер Борис Покровский (это запись его репетиции оперы, и он обращается к исполнительницам этой сцены): «Вы обе разного положения: помещица и крепостная, но суть у вас одна: «Привыкла и довольна стала». Никакого Ричардсона Ларина не читала, она только слышала о нем о подруг, ей больше нравился игрок и гвардии сержант. Сейчас для вас главное - сварить варенье и так, чтобы оно удалось, чтобы в январе сосед, приехав к вам в гости, не сказал: «А варенье-то вы переварили». У вас с няней идет веселая болтовня, но все, что вы ей говорите о том, как вы были одеты, о гвардии сержанте – не главное, главное – варенье. И вы счастливы, вы заняты полезным, любимым делом. (Няне). Вы будете держать банку с вареньем под рукой, а другой – вести внука, и он будет держать банку в руках. Подтолкните внука, пусть он уходит, не мешает, но следите, чтобы ничего, уходя, не попортил, и в это  время пойте: «Мы были молоды тогда». И над Татьяной и Ольгой посмеивайтесь. Главное для вас сейчас – найти ощущение благополучия. Вы обе – Ларина и няня – должны противопоставить себя девушкам. Поищите это ощущение: ой, молодые, глупые, как мы в давно прошедшие года. А главное для вас – варенье: ой, кто дал плохую банку? Но Ларина не опустилась: играйте свои прошедшие года и то, как вы варите варенье. (…) Возьмите банку, посмотрите - чистая ли. И, пожалуйста, без “оперы”: банка – не телескоп, и вы не Галилей». 

             

© Александр МАЙКАПАР