П. И. Чайковский

Симфония № 2  до  минор, соч. 17

 

История создания

Летом 1872 года П. Чайковския принялся за сочинение Второй симфонии. (Общую характеристику симфонического творчеств П. Чайковского см. П. И. Чайковский, Первая симфония). Это лето композитор провел  в деревне: июнь - у сестры А. И Давыдовой в Каменке, часть июля – в Низах у Н. Д. Кондратьева и оставшееся каникулярное время – в Усове у В. С. Шиловского. 15 августа Чайковский вернулся в Москву и привез с собой эскизы симфонии, над которой продолжал работать всю осень. Партитура Второй симфолнии была закончена к середине ноября 1872 года.

Работа полностью захватила Чайковского. В письме к брату Модесту он, извиняясь за долгое молчание, прибавляет: «Что же мне делать, когда симфония, которую я доканчиваю, до такой степенипоглотила меня, что я не в состоянии приняться ни за что дпугое. Это гениальное произведение (как называет мою симфонию Ник. Дм. Кондратьев) близко к концу, и как только будет расписано на партии, так сейчас и исполнится. Мне кажется, что это мое лучшее произведение в отношении законченности формы – качества, которым я доселе не блистал».

Окончив новое произведение, композитор стал смотреть на симфонию более критично, и в одном из писем, напинном две недели спустя после приведенного выше, отмечает: «Когда будет исполнена симфония, я тебе напишу, какова она, а теперь ничего не могу сказать, ибо то мне кажется, что она никуда не годится, то я начинаю неумеренно быть ей доволен». (Большая удача, что сохранилась и издана обширная переписка Чайковского с разными адресатами; она в изобилии содержит суждения композитора о собсвенных произведениях и отражает важнейшие обстоятельств аработы над ними). 

В декабре 1872 года Чайковский провел две недели в Петербурге. В свое время он окончил здесь консерваторию и был знаком, естественно, со многими петербургскими музыкантами. Но его отношения с молодыми петербургскими композиторами – Балакиревым, Кюи, Бородиным, Мусоргским, Римским-Корсаковым - были в то время прохладными. Составившие так называемый Балакиревский кружок, иначе называвшийся – с легкой руки В. Стасова – Могучей кучкой (хотя самим балакиревцам это прозвище не нравилось, но, как бы то ни было, название это прижилось в широких кругах), эти музыканты были против консерваторского обучения, считая, что оно засушивает, лишает индивидуальности молодое композиторское дарование (хотя Н.А. Римский-Корсаков впоследствии стал выдающимся педагогом профессором той самой консерватории). Однако со временем петербуржцы признали Чайковского. Именно в кругу балакиревцев Чайковский впервые исполнил часть только что написанной симфонии. И опять переписка композитора дает нам представление о реакции этих композиторов: «Когда я был в Петербурге, то играл финал на вечере у Римского-Корсакова, и вся компания чуть не разорвала меня на части от восторга». Естественно, больше всего привлекло кучкистов использование народной песни. Балакиревцы и впоследствии считали Вторую симфонию одним из лучших сочинений Чайковского.

В тот вечер у Римского-Корсакова Чайковский сыграл финал симфонии. Вероятно, он не случайно выбрал именно эту часть, поскольку в ее основе лижит украинская народная песня «Журавель» (Чайковский, конечно же, прекрасно знал, с каким трепетом кучкисты относятся ко всему народному в музыке!) Сохранилось забавное признание композитора (опять-таки в одном из его писем): «Честь этого успеха я приписываю не себе, а настоящему композитору означенного сочинения - Петру Герасимовичу (буфетчику в усадьбе Каменки), который, в то время, как я сочинял и наигрывал «Журавля», постоянно подходил и подпевал мне».

Вторая симфония была исполнена в первый раз в Москве в Седьмом симфоническом собрании Московского отделения Русского Музыкального Общества (РМО) 26 января 1873 года. под управление, как и Первая симфония, Н. Г. Рубинштейна. Успех был огромный (об этом тоже есть свидетельста в переписке композитора, да и других  источников достаточно). Но сам композиторо услышав симфонию в реальном звучании, остался не вполне доволен ею. По следам премьеры он  внес исправления в партитуру, и уже в обновленном виде симфония прозвучала вновь в Москве 27 марта того же года. Затем последовала петербургская премьера, под управлением Э. Направника, а в конце того же года симфония была издана в виде авторского четырехручного переложения для фортепиано - обычная практика для симфонической литературы – издателем Бесселем. Он обещал издать также партитуру, но откладывал выполнения обещания. Прошло целых шесть лет, а партитура не была издана. Чайковский воспользовался этим и внес новые исправления. Так появилась, в сущности, третья авторская редакция симфонии. Это произошло в 1879 году. Примечательно, что в это время Чайковский был уже автором Третьей и Четвертой симфоний и оперы «Евгений Онегин».

Музыкальное содержание

Первая часть. Andante-sostenuto. Симфония начинается темой, которую принято называть украинским вариантом песни «Вниз по матушке по Волге». Таковой считал ее сам композитор, о чем сообщил Н. Кашкин в своих  «Воспоминаниях». Однако, в сборниках украинских песен этого напева нет; возможно, мелодию эту Чайковский слышал в народном исполнении на Украине и в таком виде перенес ее в симфонию (мы знаем и другие подобные случаи у Чайковского, например, когда он жил в Италии, он тоже записывал полюбившиеся ему итальянские мелодии и потом использовал, например, Итальянской песенке из «Детского альбома»). Основываясь на народной мелодии, Чайковский создал образ большой впечатляющей силы. Тема вступления обладает глубиной и богатством интонационного развития, в ней ощущается широта, рожденная просторами родной земли. Мелодию песни сменяет деятельная, импульсивная главная партия (о сути разных музыкальных партий – главной, связующей, побочной, заключительной краткое пояснение см. в описании Первой симфонии).Побочная тема мечтательная, имполнена полетности. В разработке – среднем разделе части - эти образы развиваются, сталкиваются, появляются моменты противоборства. Но реприза (третий – заключительный раздел части) восстанавливает первоначальный баланс. По традиции, согласно которой в так называемой сонатной форме (в ней написана и эта часть симфонии) наличествует кода (некое музыкальное заключение, своего рода итог, резюме), здесь она тоже есть, и в ней выразительное соло валторны воспринимается как воспоминание о пережитом - звучит тем а вступления.

Вторая часть. Andantino marziale quasi moderato. Крайние разделы этой части основаны на музыкальном материале из ранней, уничтоженной композитором, оперы «Ундина», на сюжет из Жуковского, а средний – на мелодии народной песни «Пряди, моя пряха». Здесь отчетливо проявились черты театральности. Основной раздел Andantino построен на трех темах: марше, промежуточной теме и теме среднего раздела марша. Проходящая на фоне четкого маршевого ритма у басовых инструментов основная мелодия звучит поочередно у струнных и деревынных духовых. Медные духовые в этой части не принимают участия, поэтому марш теряет свое привычное звучание и воспринимается как элемент оперный или даже как детская игра. В целом тема марша проходит шесть раз – по три раза в экспозиции и репризе, и каждый раз композитор варьирует фактуру и инструментовку. Народная мелодия среднего раздела включена композитором так естественно, что производит впечатление сочиненной им самим. В ее варьированных проведениях возникает образ удивительной прелести, трогательной чистоты и наивности. В трио Чайковский воспользовался приемом вариационного развития, достиг ощущения динамики развития образа. Длительный подход к кульминации, в роли которой выступает пятая вариация, создает сильной напряжение, граничащее с драматизмом. Инструментовка трио свидетельствует о желании Чайковского придать образу характер народного музицирования: деревянные имитируют рожки и дудки, струнные, благодаря использованному приему игры pizzicato, то есть щипком, а не смычком, - балалайки и домры. В целом Andantino в какой-то мере синтезирует черты медленной части сифонического цикла и скерцо. После него идет Скерцо, так сказать, в чистом виде, написанное совершенно по-другому.

Третья часть – Скерцо. Третья часть симфонии вводит фантастическое начало, причудливо соединенное с жанрово-юмористическим. Из воспоминаний Н. Лароша известно, что Чайковский не был удовлетворен первой редакцией Скерцо: «Третью часть, скерцо, автор признавал неудавшеюся, потому что в исполнении не получился тот звуковой эффект, который был им задуман». Чайковский переинструментовал Скерцо и отчасти изменил фактуру. По содержанию Скерцо Второй симфонии предвосхищает Скерцо Четвертой симфонии. Общность этих Скерцо в характерном для них соединении элементов фантастики, «игры воображения» с элементами жанрово-бытовыми. На всем протяжении первого раздела сохраняется неизменная трехдольная ритмическая пульсация, при которой мелодические обороты все время меняются. Создается впечатление единой слитной массы, но не однообразной, а сложившейся из индивидуальных моментов. Средний раздел – трио – снова вызывает ассоциации с какой-то сценой, на сей раз - картиной скоморошьих наигрышей и прибауток. Основную мелодию сопровождает веселое оживленное движение скрипок. Временами мелькают нотки обиды, угрозы, страха, но  возвращается музыка первого раздела, и все уносится в буйно веселье.

Четвертая часть – Финал. По оригинальности образов, по масштабности развития и цельности формы он справедливо считается лучшей частью симфонии. Это мнение сложилось с самого первого исполнения произведения, да и сам композитор, критически оценивая свое произведение, не нашел ничего уязвимого в финале, кроме его «громоздкости»; перерабатывая симфонию в 1879 году, он сократил финал на 149 тактов. В финале Второй симфонии яснее, чем в других частях, отразился народно-украинский колорит. Это связано не только с тем, что в основу его положена шуточная украинская песня «Журавель» (точное название песни – «Та внавдився журавель»), но и в общем характере музыки. Написанная во время пребывания на Украине, вдохновленная природой и народной жизнью Украины, Вторая симфония, увенчанная монументальным народным финалом, воспринимается как музыкальная поэма об Украине. В то же время ни в одном из произведений Чайковского этого периода не выявилось так сильно влияние Глинки, не наметились связи с его «Камаринской» и оперой «Руслан и Людмила» Чайковский свободно разработал народную тему, в многочисленных вариациях придав ей различный характер, и провел ее через различные стадии развития. Финал завершает симфонический цикл величавым и светлым образом народа. Заключение симфонии звучит безудержным ликование.

© Александр МАЙКАПАР