1812-1840 ГГ.

рис. Интерьер Кабинета естественной истории
(рис. В. Падурова)

В московском пожаре 1812 г. вместе с самим университетским зданием сгорели почти все университетские собрания. Существуют сведения, что лишь раковины моллюсков и "полипы" были вывезены накануне захвата французами Москвы. Часть спасаемых коллекций была направлена во Владимир, часть - в Нижний Новгород. Остальные коллекции были перенесены в университетские подвалы и оставлены под охраной всего лишь одного человека - чучельника Ришара. Эти невывезенные коллекции практически полностью погибли. В первые послевоенные годы Фишеру особенно пригодились талант организатора и душа истинного музейщика. Из Владимира и Нижнего Новгорода коллекции были возвращены в Москву. Возобновлению музейного собрания по-прежнему содействовало семейство Демидовых: свою коллекцию, включающую почти 3 тысячи музейных предметов, пожертвовал университету Н.Н. Демидов. Уже в 1814 г. в возрождённом Кабинете насчитывается до 6 тысяч единиц хранения. К сожалению, документальных свидетельств о том, где и как они хранились в это время, по-видимому, не сохранилось, хотя данные о них фигурируют в университетских отчётах. Судя по музейной переписи 1872 г., от первоначальной коллекции музея Демидова к тому времени сохранилась лишь незначительная часть из того, что было описано Г.И. Фишером в 1807 г. Да и те остатки были рассредоточены по разным разделам систематической коллекции. Лишь в 80-е гг. ХХ столетия их удалось собрать в единую мемориальную коллекцию "Демидовских раковин". Даже по современным меркам это довольно богатое собрание тропических морских и наземных моллюсков, насчитывающее около 450 видов. Примечательно, что более ста из них после Демидовых в Зоомузей не поступали. В 1820-е гг. возрождённый усилиями Фишера музей разместился во флигеле нового аудиторного корпуса по левой стороне Большой Никитской улицы. При этом зоологическое и минералогическое собрания были окончательно разделены, на этот раз и территориально. В 1822 г. Г.И. Фишер опубликовал очередную опись зоологических коллекций восстановленного Кабинета, которых насчитывалось без малого 10 тысяч предметов. В начале 1830-х гг. их было уже более 25 тыс., в архивах музея хранится коллекционная опись этого времени: вероятно, Фишер её составил для подготовки второго издания музейного каталога. До 40-х гг. XIX в. университетское собрание служило преимущественно учебным целям, что определяло недолговечность музейных материалов. Птицы и млекопитающие были представлены чаще всего чучелами, смонтированными на подставках и сделанных зачастую довольно грубо, часто в неестественных позах. Некоторые из них сохранились до нашего времени. Важным приобретением в этот период было крупное собрание чучел птиц от Г.И. Лангсдорфа - российского дипломата, академика, служившего российским консулом в Рио-де-Жанейро. В 1832 г. Г.И. Фишер оставляет должность заведующего Кабинетом. На два года его преемником стал его сын - Александр Григорьевич Фишер, впрочем, более известный среди учёных-ботаников, а не зоологов. После Фишера-младшего кафедрой и кабинетом естественной истории некоторое время заведовал профессор Алексей Леонтьевич Ловецкий, один из первых русских ихтиологов. Он предпринял первую попытку упорядочения зоологических фондов Кабинета, разделив их на "отечественные" и "систематические". Первые (более 10 тысяч экз.) предназначались для скрупулезного изучения животного мира Российской Империи. Вторые (почти 30 тысяч экз.) служили для демонстрации студентам во время лекций и в последующем стали основой экспозиционной части музея.