Ларионов Михаил Федорович

(1881 – 1964)

       Михаил Федорович Ларионов – один из самых ярких деятелей русского искусства предавангардной эпохи 1900–нач.1910–х годов. Он был первопроходцем многих модернистских течений (импрессионизма, постимпрессионизма, примитивизма, лучизма), упорно прокладывая путь к самым экстремальным формам авангарда. Его искусство пронизано духом эксперимента. Помимо большого художественного дарования, он был талантливым организатором, консолидирующим силы художников-новаторов, открывателем талантов, инициатором интереса ко всему новому и яркому в современном искусстве, Ларионов был темпераментным полемистом, что в эпоху разрушения основ старой классической художественной системы и зарождения новой становилось необходимым качеством для художника. Неповторимую окраску всему творчеству этого фонтанирующего идеями, энергичного в изобретательности мастера придает особая искрометная жизнерадостность, способность к почти детской увлеченности творческой игрой. Вместе с художницей Н.С.Гончаровой, Ларионов был инициатором кубофутуристических эпатажных акций, например раскраски лиц, прообраза современного боди-арта. Пафос отрицания традиционных, отживших стереотипов в искусстве лишен у него цинизма, а окрашен богатством оттенков артистизма и иронии. Живое искусство Ларионова обладает особой способностью побеждать равнодушие зрителя.
       Родился художник в семье военного фельдшера, его детство прошло в Тирасполе, где впоследствии он создал серию своих лучших натурных импрессионистических полотен. В 1898–1910 (с перерывами) Ларионов учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, где занимался под руководством И.И.Левитана, К.А.Коровина, В.А.Серова. В 1900 сблизился с Н.С.Гончаровой, образовав с ней творческий союз. В 1900-е познакомился с современными течениями европейской живописи в московских собраниях С.И.Щукина и И.А.Морозова, а также во время поездки в Париж и Лондон. Участвовал в выставках Московского училища, Товарищества передвижников, Союза русских художников, "Мира искусства", "Золотого руна", "Венок", Осеннего салона в Париже, Биеннале в Венеции (1890–1900).
       Смена этапов в творчестве М.Ф.Ларионова отразила динамизм ассимиляции новаторских тенденций в России в начале 1900–1910-е годы.
       В ранний период творчества (1903–1906) создал целый ряд изысканных импрессионистических пейзажей и натюрмортов, развивающих в русле новых живописных открытий традиции А.К.Саврасова и К.А.Коровина. Среди импрессионистов 1900-х годов трудно найти более утонченного мастера, чем Ларионов. Последнее объясняется и особым колористическим даром мастера, обладавшего тонким чувством тональных градаций, и более непосредственным впечатлением от живописи импрессионистов и постимпрессионистов. Ларионов сосредотачивает внимание на активной жизни живописной поверхности, которая словно «оживает» и «прорастает» в его ранних полотнах, акцентирует отдельные элементы художественной формы (линия, пятно), в чем проявляются экспрессионистические черты. Проводя летние месяцы в родном Тирасполе, он много писал с натуры: «Розовый куст после дождя», «Волы на отдыхе».
       В конце 1900-х – начале 1910-х годов художник переживает увлечение различными направлениями европейского искусства. Он разрушает привычное представление о традиционных жанрах живописи. В серии натюрмортов Ларионов изживает предметное начало вытесняя «жизнь натуры» «жизнью живописи».
       С 1907 года начинается примитивистский период Ларионова. Примитивизм заявлен им как национальный самобытный вариант экспрессионизма. Художник создает серии примитивистских картин на темы «провинции», «парикмахерских», «солдатской жизни».
       В 1910 он стал инициатором и автором названия выставки "Бубновый валет" и последующих предавангардных выставок: "Ослиный хвост" (1912), "Мишень" (1913), "№4" (1914). Участвовал также в выставках 1915 года знаменующих начало русского авангарда ("Союз молодежи", "Трамвай В", 1915), в ряде зарубежных выставок ("Синий всадник" в Мюнхене, постимпрессионистов в Лондоне).
       Примитивистская концепция Ларионова полнее всего выражена в картине 1911 года "Отдыхающий солдат", в котором воплощается вся полнота. Бытовому жанру в картине Ларионов дает новую жизнь в пародии, чтобы брутальностью и бессобытийностью сюжета утвердить самоценную выразительность художественной формы. Художник бросает вызов всем устоявшимся ценностям традиционного искусства, сравнивая "возлежащего" под забором солдата со "святая святых" мирового искусства – "отдыхающей Венерой". "Венера" также присутствует в картине – в рисунках на заборе. Но это сопоставление не воспринимается как кощунство, ибо Ларионов иронизирует лишь над стереотипами сознания зрителей, а не над живописными шедеврами. Художник демонстративно накладывает на полотно самые грубые краски, "земли", однако в общем цветовом строе они воспринимаются гармонически. В результате лиловый, оливковый и серебристый тона складываются в изысканное сочетание. Колористический дар Ларионова побеждает грубый сюжет. Большую роль среди приемов примитивистского гротеска в картине играют рельефные мазки краски, как бы набросанные на холст лопатой, стоящей у забора. Они звучат вызовом "зализанной" гладкости живописи, являющейся для многих эталоном совершенства. Мастер буквально упивается приемами эпатажа и гротеска, подчеркивая дистанцию между художником, изощренным в выборе выразительных средств, и неискушенным зрителем, ищущим в картине привычные общие места.
       Будучи инициатором первой преавангардной выставки «Бубновый валет» (1910), вскоре Ларионов совместно с Н.Гончаровой, Ле Дантю и Зданевичем намечает новое направление поисков, отрицая ориентацию «бубновых валетов» на французскую живопись. В 1912 году на выставке «Ослиный хвост» Ларионов обращается к поискам самобытного авангардного языка.
       В 1912 году создает серию произведений под названием "Новый примитив", являющихся новым качественным витком в развитии примитивизма. В этих работах он стремится исследовать первичные творческие импульсы и одновременно приходит к монументальному синтезу на основе упрощенной и обобщенной до знака формы, что впоследствии станет ведущим принципом искусства авангарда. В серии картин "Времена года" М.Ф.Ларионов стремится к предельному упрощению художественного языка, уподобляя его рисункам первобытных людей и детей. В своих исследованиях протоязыка искусства художник пытается открыть самый первый и самый чистый творческий импульс, вернуть изображению и слову древнюю магическую сущность. Фон картины написан желтой краской, вызывающей ассоциации с солнечным теплом, желтком, одуванчиком. Весна в представлении художника – это физическое ощущение тепла, заполняющего мир. Все персонажи картины превращены в обобщенные знаки. Трогательные существа пробуждаются к жизни. Внизу – перволюди Адам и Ева. В верхнем квадрате композиции "порхают" первобытная Венера и два крылатых существа, словно солнышко и лучики. Надпись цветными плящущими буквами слева подчеркивает изначальное родство слова и изображения. Строгость композиционного построения и отобранность выразительных средств делают очевидным, что перед нами стилизация примитивного искусства, к которой обращается изощренный профессиональный художник.
       Последним открытием русского периода в творчестве Ларионова стал "лучизм", в котором он приблизился к беспредметной живописи, изображая лучи, исходящие от различных предметов. Во многом навеянная итальянским футуризмом, теория лучизма была творчески переосмыслена Ларионовым в духе самобытных русских традиций, всегда понимавших свет как мистическую духовную энергию. Ларионов писал о лучизме в брошюре 1913года: «Мы не видим самих вещей, но воспроизводим пучки лучей, исходящие от них, которые в картине изображаются цветными линиями»; «…Форма, возникающая от пересечения лучей различных предметов, выделенная волей художника. Передача бесконечного и вневременного по законам живописи (фактуры и цвета). Среди лучистских работ Ларионова есть как фигуративные изображения «Петух» (Лучистый этюд), так и абстрактные. Особого рассмотрения заслуживает графическое наследие мастера. Графика Ларионова при всей ее близости примитивистской линии его творчества отличается особой рафинированностью выразительных средств, стремлением создать систему графических знаков. «Автопортрет», «Венера с птицей».
       В 1915 году Ларионов и Гончарова уехали в Париж и большую часть жизни провели в эмиграции. Первый этап их парижской жизни связан с работой в качестве театральных художников в антрепризе С.П.Дягилева. В стилистике знаменитых «Русских балетов» с их появлением намечается движение к авангарду. В 1915 Ларионов оформляет спектакль «Полуночное солнце» на музыку Римского-Корсакова в стиле неопримитивизма. В 1917 году были поставлены «Русские сказки» на музыку Лядова совместно с Гончаровой. В 1921 Ларионов создает эскизы декораций и костюмы к «Шуту» на музыку С.С.Прокофьева, в 1922 – бурлескный балет «Лисица».
       В поздний период – с конца 1920-х до 1960-х Ларионов развивает найденные художественные принципы в живописи и графике, но без прежнего экспериментаторства. Его талант медленно угасает, живопись становится бесплотной, лишенной прежнего искрометного задора, но при этом появляется новая изысканность формы («Девочка»). Художник испытывал влияние современных течений, в частности сюрреализма («Курильщица»).
       Особого рассмотрения заслуживает графическое наследие мастера. Графика Ларионова при всей ее близости примитивистской линии его творчества отличается особой рафинированностью выразительных средств, стремлением создать систему графических знаков. В поздних произведениях часто появляются цитаты из раннего периода, образуя многослойные пластические образы («Композиция с птицей»). Творчество, во многом ставшее внутренним процессом для художника, до конца сохраняет живое исследовательское начало. В этот период его искусство приобретает экзистенциальный характер. Переживший эпоху модернизма Ларионов, в своих поздних произведениях отражает постмодернистские тенденции.
       В 1955 году М.Ф.Ларионов и Н.С.Гончарова официально зарегистрировали брак. После смерти Гончаровой в 1962 Ларионов зарегистрировал брак с А.К.Томилиной, которая стала официальной наследницей художника. Похоронен Ларионов на кладбище Иври (Франция) рядом с Гончаровой. Парижское наследие мастера вместе с наследием Гончаровой, было подарено А.К.Томилиной-Ларионовой в Третьяковскую галерею и возвращено на родину в 1989. Выставка мастера впервые после долгого периода забвения состоялась в Москве в 1980 году.