В.А. Серов. Портрет С.М. Боткиной. 1899

«Пишу портреты направо и налево, – сообщал Серов в 1910 году своей жене, Ольге Федоровне, – и замечаю, что чем больше их сразу приходиться за день писать, тем легче, право. А то упрешься в одного – ну, хотя бы в нос Гиршмана, так и застрял в тупике. Кроме того примечаю, что женское лицо, как ни странно, дается мне легче – казалось бы наоборот».

На рубеже столетий привычной для художника формой стал женский парадный портрет.

Портрет Софьи Михайловны Боткиной, жены купца и коллекционера Петра Дмитриевича Боткина, был создан в 1899 году. Представленный на Всемирной выставке в Париже и получивший европейское признание, он казался кульминацией в эволюции «светского» Серова, создавая у современников впечатление, будто фактурный блеск и техническая виртуозность стали главным, что его интересовало. В нем усматривают «модного живописца», художника, способного написать портрет и со сходством, и с мастерством, и как-то по-особенному изысканно.

На первый взгляд, в портрете Боткиной все соответствует ситуации светского позирования – богатство фактур дорогого наряда, обилие драгоценностей, причудливо пышной формы диван, модный атрибут – маленькая собачка. И цветовую гамму Серов избирает сильную, декоративную, по его собственным словам «цыганского типа» – синее с желтым, усложненное присутствием розового. Однако аксессуары и нарядная живопись – это только вступление к портрету, его первый слой. В посадке серовской модели нет ни репрезентативности, ни самолюбования. Молодая женщина, спокойная и немного грустная, сидит скромно в углу кажущегося слишком большим дивана, в свою очередь, теряющегося в пространстве – пустоте фона. На вопрос Грабаря о причинах столь необычной композиции Серов ответил: «Так и хотел посадить, чтобы подчеркнуть одинокость этой модной картинки, ее расфуфыренность и нелепость мебели. Не мог же я писать этот портрет с любовью и нежностью». Этот композиционный прием, опосредованно выражающий отношение художника к модели, позволяет нам увидеть то, что могло бы, иначе поданное, ускользнуть за покровом парадности: мы замечаем некоторую провинциальность манер, претенциозность туалета, незначительность лица.

Работая над парадным светским портретом, поступая в «общее пользование», принимая заказы «от всяких людей», Серов не идет на компромиссно-отстраненную фиксацию внешности и, тем более, на выявление в модели лишь приятного. Он нащупывает путь, позволяющий, не жертвуя декоративностью и совершенством формы, обнаружить свое отношение к портретируемому. Язык подтекста, но в исключительно живописной, а не литературной форме, начинает привлекать его, развиваясь впоследствии в многогранную оценочно-психологическую систему.