Декабрь

Святки


Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;

                               В. А. Жуковский. Из баллады «Светлана»

 

            Баллада «Светлана» - одна из лучших в литературном наследии В. Жуковского. Эпиграфом для заключительной пьесы «Времен года» взяты ее первые строки. Но для обрисовки обрядовой стороны дела и более полного представления о традиции празднования святок, стоит привести целиком хотя бы первую строфу. Вот следующие после эпиграфа строки:                  

Снег пололи; под окном

   Слушали; кормили

Счетным курицу зерном;

   Ярый воск топили;

В чашу с чистою водой

Клали перстень золотой,

   Серьги изумрудны;

Расстилали белый плат

И над чашей пели в лад

   Песенки подблюдны.

 

            К этой пьесе вполне можно было бы выбрать эпиграфом восклицание из романа А. Пушкина «Евгений Онегин»

Настали святки. То-то радость!1

            «Святки считаются праздником молодежи по преимуществу, хотя и взрослое население не остается равнодушным к общему веселею и к тому приподнятому, несколько торжественному настроению <…> В особенности большой интерес представляют святки для девушек: в их однообразную трудовую жизнь врывается целая волна новых впечатлений. <…> Почти на протяжении всех святок девушки живут напряженной, нервной жизнью» - так писал о святках русский писатель, фольклорист и этнограф С. Максимов.2

            «Святки» П. Чайковского замечательно создают атмосферу и настроение этого радостного времени года – ожидания чего-то приятного и волнительного. Композитор выбрал в качестве жанра вальс. Во вступительном очерке о «Временах года» мы привели одно из мнений - критических - по поводу якобы неуместности западного по своему происхождению вальса для изображения русских святок. Но дело в том, что композитор в музыке этого цикла, хотя и являющегося истинно русской музыкой по духу, не ставил себе обязательной целью копирование народного характера: весь цикл это как бы взгляд просвещенного аристократа, так сказать, из окон своей усадьбы, на русскую природу, мир, уклад жизни. При этом вальс в то время, когда создавался этот цикл пьес, настолько прижился именно в этой среде, что уже не воспринимался как нечто инородное. Русская музыка уже знала много замечательных вальсов (достаточно назвать «Вальс-фантазию М. Глинки»).

            Какие дифирамбы пелись вальсу! «Что такое вальс? Это музыкальная поэма в сладостных формах или лучше поэма, которая может принимать всевозможные формы. Вальс бывает живой или меланхолический, огненный или нежный, пастушеский или военный, его  такт свободен и решителен и способен принимать всевозможные изменения как калейдоскоп. Первое условие в нем – мелодия, богатство гармонических звуков его украшение. Он независим и как каприз не подчиняется правилам, не стесняется границами».3 Так воспринимался вальс в Петербурге в 40-е годы XIX столетия.            

            Можно с уверенностью сказать, что «Святки» П. Чайковского сделались своего рода музыкальным символом русской дворянской усадьбы, того духа, который в ней царил – доброе радостное настроение рождественских праздников.

            Музыка этого вальса грациозна: короткие всего из трех звуков состоящие мотивы прерываются паузами, причем эти мотивы сами по себе как бы двухдольные, но проплывают над традиционным трехдольным вальсовым аккомпанементом. Получается очень изысканная прихотливая игра ритмов, что замечательно передает атмосферу трепетного ожидания, душевной устремленности. Характер музыки настолько ясен, что не требует никаких специальных исполнительских ремарок; П. Чайковский лишь отмечает, что пьеса должна начаться тихо (piano), и если точно этому следовать, создается именно то настроение, которого желает композитор.

            Секрет необычайной популярности музыки П. Чайковского в ее ясности и простоте восприятия на слух. Иными словами, она проникает в сердце слушателя самым непосредственным образом: не требуется – по крайней мере, что касается «Времен года» - слушать каждую пьесу снова и снова, чтобы, наконец, постичь их красоту4. Их мелодии легко запоминаются с первого раза, и их легко можно напеть. При этом в них нет банальности – болезни многих «популярных» мелодий.

            Легкость запоминания в значительной степени зависит от ясности музыкальной формы произведения. Выражение «мелодия пьесы запомнилась с первого раза» может быть не совсем точное: да, действительно, пьеса прозвучала один раз, и вы ее запомнили. Но ее главная мысль – основная мелодия (как в «Святках») прошла в пьесе не один раз: выбранная композитором музыкальная форма такова, что позволила красивой мелодии естественным образом (ненавязчиво) прозвучать несколько или даже много раз. Именно так происходит в данной пьесе. И это настолько искусно сделано, что стоит присмотреться к тем приемам, с помощью которых это достигнуто.

            Во-первых, это, конечно, рельефность и выразительность самой темы (главной мелодии). Но не менее важно и то, как она разработана. Поэтому, во-вторых, важную роль играет форма пьесы. И об этом чуть подробнее.

            Как и все остальные пьесы цикла, «Святки» написаны в трехчастной форме. Средняя часть обозначена как Трио. Оно придает новое «освещение» вальсу: бемольная тональность (ля бемоль мажор) в крайних частях сменяется в Трио диезной (ми мажор), это очень свежо звучит. Но помимо этого на сей раз имеется еще и кода (заключение после репризы). Эта кода притом, что она самым органичным образом выливается после репризы (в данном случае точного повторения первой части), до некоторой степени самостоятельна и, оказавшись последней страницей всего цикла, психологически воспринимается не только естественным окончанием «Святок», но и прощанием с уходящим годом в целом, своего рода «словами Поэта».5 И вновь звучащая мелодия вальса проходит здесь не полностью – только первым своим – вопросительным – мотивом; ответа нет. Три последних аккорда пьесы (с точками над ними, предписывающими их исполнение staccato [отрывисто - итал.]) и видятся и слышатся многоточием…

Примечания

1 Пушкин А. Евгений Онегин. Гл. V; VII, 5, и далее - описание гаданий. Примечательно, что Пушкин эпиграфом к этой главе взял строки («О, не знай сих страшных снов/ Ты, моя Светлана!») из той же баллады Жуковского, что и Чайковский в этой пьесе.

2 Максимов С. Из очерков народного быта. Крестьянские календарные праздники. - Максимов С. Литературные путешествия. М. 1986. С. 244 – 245.

3 Литературная газета. Спб. 1841, № 96. Цит. по кн. Столпянский П. Музыка и музицирование в старом Петербурге.  Л. 1989. С. 92.

4 Это отнюдь не значит, что произведения, которые требуют значительной работы и внимания слушателя для того, чтобы во всей полноте открылась их красота, менее ценны с художественной точки зрения. Для наглядности того, что мы имеем в виду, назову имя И. Брамса: неоспоримая красота его музыки редко открывается с первого раза не знакомому с ней слушателю.

5 На манер «Поэт говорит» - заключительной пьесы в «Детских сценах» любимого П. Чайковским Роберта Шумана.

© Александр МАЙКАПАР